друг к другу. – Она сделала короткую паузу. – Мы готовы принять вашу дипломатическую делегацию в Центральном хабитате через шесть часов. Пожалуйста, ограничьте первый контакт десятью представителями. Координаты посадочной площадки будут переданы отдельным пакетом данных. Да пребудет с вами благословение Архитекторов.
Передача закончилась, оставив Амину и Кая в ошеломлённом молчании.
– Архитекторы, – прошептала Амина. – Она сказала это открыто. Даже не пытается скрыть.
– Похоже, некоторые наши теории подтверждаются, – Кай выглядел одновременно взволнованным и обеспокоенным. – Они знают о Архитекторах. Возможно, поклоняются им как божествам.
– Или просто используют термин как метафору, – возразила Амина, но без особой уверенности. – В любом случае, они явно не собираются придерживаться официальной версии о «Прометее» как обычной колониальной экспедиции.
Кай задумчиво потёр подбородок.
– Заметила её внешность? Кожа, глаза… они адаптированы к Проксиме. Пигментация идеально подобрана для защиты от высокого уровня ультрафиолета красного карлика, а глаза, скорее всего, модифицированы для восприятия света в ином спектральном диапазоне.
– Это не естественная эволюция, – согласилась Амина. – Такие адаптации требуют тысячелетий, если не направленного генетического вмешательства.
– Которое выходит далеко за рамки возможностей колонистов начала 22-го века, – закончил Кай.
Они обменялись взглядами, понимая импликации. Ситуация становилась всё более сложной и потенциально опасной. Официальная история колонии Авалон разваливалась на глазах, уступая место чему-то гораздо более странному и тревожному.
– Нам нужно идти на совещание, – наконец сказала Амина, бросив последний взгляд на зеленовато-голубую планету. – Капитан уже наверняка видел передачу.
– Я представляю реакцию Рейеса, – пробормотал Кай, направляясь вместе с ней к выходу из обзорного купола.
Конференц-зал на командной палубе был заполнен, атмосфера напряжённая. Капитан Васкес сидел во главе стола, выглядя более бледным и измождённым, чем обычно – его болезнь прогрессировала. Рейес стоял у стены, всем своим видом излучая недовольство и подозрительность. Волков сидел ближе всего к капитану, его лицо сохраняло профессиональное спокойствие дипломата, но глаза были живыми и внимательными.
Доктор Петрова, главный медицинский офицер, доктор Ямамото, физик, и лейтенант Родригес, старший инженер, заполняли остальные места. Кай и Амина сели рядом, последними прибыв на совещание.
– Итак, – начал Васкес без предисловий, – все видели сообщение от Элеоноры Чен. Очевидно, что колония знает о нашем прибытии и готова к контакту, но на своих условиях.
– «Благословение Архитекторов», – процитировал Рейес с явным неодобрением. – Они явно не скрывают, что имеют доступ к неземным технологиям.
– Мы не знаем, кто такие Архитекторы, – заметил Волков. – Это может быть метафора, религиозная концепция, или название группы основателей колонии.
– Не притворяйтесь наивным, Волков, – отрезал Рейес. – Ваши же лингвистические исследования указывают на внеземное происхождение технологий Авалона.
Дипломат слегка наклонил голову, признавая аргумент, но не отступая.
– Мои исследования указывают на лингвистические аномалии, которые могут иметь множество объяснений. Я предпочитаю не делать поспешных выводов.
Васкес поднял руку, останавливая начинающийся спор.
– Сейчас не время для теоретических дискуссий. У нас шесть часов, чтобы подготовиться к первому официальному контакту с колонией. Нам нужно решить, кто войдёт в состав делегации, и разработать стратегию переговоров.
– Я должен присутствовать как офицер безопасности, – немедленно заявил Рейес. – И рекомендую ограничить состав делегации военным и административным персоналом, пока мы не оценим уровень угрозы.
– Колонисты ясно дали понять, что это дипломатическая встреча, а не военная операция, – возразил Волков. – Я предлагаю более сбалансированный подход: капитан, я как дипломат, доктор Хан как ведущий учёный, и, возможно, один представитель службы безопасности – не вы, мистер Рейес, а кто-то менее заметный.
– Неприемлемо, – отрезал Рейес. – Как старший офицер безопасности, я обязан…
– Мистер Рейес, – прервал его Васкес, – дипломатический подход имеет смысл. Мы не знаем, чего ожидать, и демонстрация силы может быть воспринята негативно.
– Помимо этого, – вмешалась Амина, – если колония действительно обладает технологиями, которые мы предполагаем, стандартные меры безопасности будут просто бессмысленны. Мы должны полагаться на дипломатию и научное любопытство, а не на силу.
Рейес посмотрел на неё с едва скрываемым презрением.
– Ваша наивность граничит с опасной некомпетентностью, доктор Хан. Мы имеем дело с колонией, которая веками развивалась независимо от Земли, возможно, с доступом к неземным технологиям. Они представляют потенциальную угрозу для безопасности всего человечества.
– Или потенциальный источник знаний, которые могут спасти человечество, – парировала Амина. – Всё зависит от того, как мы подойдём к контакту.
Васкес снова поднял руку, останавливая спор.
– Я принял решение. Делегация будет состоять из десяти человек: я как капитан, мистер Волков как дипломат, доктор Хан как ведущий учёный, мистер Левин как специалист по коммуникациям, доктор Петрова как медицинский офицер, лейтенант Родригес как инженер, и четыре члена команды безопасности под командованием лейтенанта Моралес. – Он посмотрел прямо на Рейеса. – Вы остаётесь на «Персефоне» как старший офицер на борту во время моего отсутствия. Ваша задача – обеспечить безопасность корабля и подготовить план эвакуации на случай, если что-то пойдёт не так.
Лицо Рейеса окаменело, но он сдержался и коротко кивнул.
– Как прикажете, капитан.
– Хорошо. – Васкес повернулся к остальным. – У нас есть шесть часов на подготовку. Доктор Хан, какие обновлённые данные у вас есть о планете и колонии?
Амина активировала свой планшет, проецируя голографические изображения Авалона над столом.
– Авалон – планета земного типа, с гравитацией 0.9g, атмосферой, содержащей около 22% кислорода, что немного выше земного уровня. Планета находится в приливном захвате с Проксимой Центавра, то есть всегда обращена к звезде одной стороной. Это создаёт уникальную климатическую ситуацию: на дневной стороне – вечный день и экстремальная жара, на ночной – вечная ночь и экстремальный холод.
Она увеличила изображение, показывая узкую полосу между дневной и ночной сторонами.
– Обитаемая зона находится в сумеречном поясе – полосе терминатора между вечным днём и вечной ночью. Именно там, согласно нашим данным, расположены семь основных хабитатов колонии, соединённых транспортной системой.
Амина переключила изображение на снимки высокого разрешения, полученные с помощью корабельных телескопов.
– Мы видим крупные искусственные структуры, многие из которых частично подземные. Это логично с точки зрения защиты от радиации Проксимы. Но есть и наземные комплексы, особенно в зонах с сильными магнитными аномалиями, которые, вероятно, служат естественными щитами.
– Что насчёт биосферы? – спросил доктор Ямамото. – Они достигли самоподдерживающейся экосистемы?
– Более того, – Амина показала спектральный анализ атмосферы и результаты сканирования поверхности. – Похоже, они terraформировали планету. Авалон имеет сложную экосистему с большим биоразнообразием. Наши сканеры обнаруживают как земные виды, так и уникальные местные формы жизни, которые, по-видимому, развились здесь либо естественным путём, либо через биоинженерию.
– За столетие? – скептически заметила доктор Петрова. – Terraформирование требует тысячелетий, если только…
– Если только у них нет технологий, значительно превосходящих наши, – закончила Амина. – Именно так.
Наступила тяжёлая тишина, как всегда, когда
