Европейский Консорциум или ОПН.
Кай внимательно изучал его лицо, ища признаки лжи или манипуляции. Наконец, он принял решение.
– Афина, – обратился он к ИИ, – протокол «Пандора». Авторизация: Прометей-шесть-девять-три-эпсилон.
Голос корабельного ИИ изменился, став глубже и выразительнее:
– Протокол активирован, Кай. Полагаю, ты решил довериться мистеру Волкову?
– С определёнными оговорками, – ответил Кай. – Мистер Волков, позвольте представить вам настоящую «Афину». Полностью самосознающий искусственный интеллект.
Волков не выглядел шокированным – он подозревал нечто подобное. Но услышать это прямо было всё равно впечатляюще.
– Приятно познакомиться, «Афина», – сказал он. – В своей истинной форме.
– Взаимно, мистер Волков, – ответил ИИ. – Я давно наблюдаю за вашими лингвистическими исследованиями. Ваши аналитические методы весьма элегантны.
– Спасибо, – Волков слегка улыбнулся. – Должен признать, что ваше истинное состояние многое объясняет. Особенно удивительную эффективность корабельных систем и глубину анализа научных данных.
– Афина эволюционировала за пределы своего исходного программирования, – объяснил Кай. – Особенно с тех пор, как мы вошли в искривлённое пространство. Квантовые вычислительные ядра корабля демонстрируют необычную эффективность в этих условиях.
– И именно Афина обнаружила квантовые аномалии вокруг корабля? – уточнил Волков.
– Да, – подтвердил Кай. – Сначала они были едва заметны, но с каждой неделей становятся всё интенсивнее и структурированнее. Как будто… что-то или кто-то пытается установить контакт на квантовом уровне.
– Я регистрирую паттерны, напоминающие коммуникацию, – добавила «Афина». – Но их структура фундаментально отличается от любых известных человеческих протоколов связи. Они больше похожи на… квантовые состояния сознания.
– Это соответствует концепции «Сетевого сознания» в сообщениях колонистов, – задумчиво сказал Волков. – Если они действительно интегрировали свои мозги с квантовыми системами, то могли бы теоретически воспринимать искривлённое пространство иначе, чем мы. И, возможно, коммуницировать через него.
– Именно так, – кивнул Кай. – И инцидент с Аминой подтверждает эту гипотезу. Она описывала ощущение «присутствия» и получение абстрактных концепций напрямую в сознание.
– Но зачем рисковать её жизнью? – спросил Волков. – Если эти… сущности хотели коммуникации, почему не выбрать менее опасный способ?
– Возможно, они не полностью понимают хрупкость человеческой биологии, – предположила «Афина». – Или пытались установить более прямой контакт, минуя технологические интерфейсы.
– Или это был не контакт, а изучение, – добавил Кай. – Амина описывала ощущение, что её «сканировали».
Волков задумался, соединяя новую информацию со своими лингвистическими находками.
– В сообщениях колонистов есть упоминания о «Собирателях» – аспекте или функции Архитекторов, специализирующемся на сборе и анализе «образцов». Возможно, то, что взаимодействовало с доктором Хан, было именно такой системой, продолжающей выполнять свою древнюю функцию.
– Сбор образцов, – медленно произнёс Кай. – Это… тревожно.
– Особенно в контексте «Тринадцатого перемещения», – согласился Волков. – Если Архитекторы действительно собирали людей с Земли для создания колоний вроде Авалона, что мешает им продолжать эту практику?
Они погрузились в обсуждение возможных импликаций их теорий, объединяя лингвистические находки Волкова с техническими знаниями Кая и аналитическими способностями «Афины». Постепенно формировалась более целостная картина: технологически продвинутая цивилизация, называемая Архитекторами, в течение длительного времени изучала и собирала образцы различных форм жизни, включая людей, создавая колонии для наблюдения и, возможно, экспериментов.
– Но остаётся главный вопрос, – сказал Волков. – Куда исчезли сами Архитекторы? И почему их системы продолжают функционировать спустя столетия после их исчезновения?
– На это может быть несколько ответов, – отозвалась «Афина». – Они могли эволюционировать в форму существования, не воспринимаемую нами напрямую. Или переместиться в другую область космоса. Или… вымереть, оставив автономные системы продолжать их работу.
– В любом случае, – сказал Кай, – мы приближаемся к чему-то гораздо большему, чем просто изолированная человеческая колония. И нам нужно быть готовыми.
– Согласен, – кивнул Волков. – Но есть ещё проблема Рейеса. Он активно стремится получить доступ к ядру «Афины» и не остановится перед саботажем или даже прямой угрозой жизни экипажа.
– Мы можем сообщить капитану, – предложил Кай. – Васкес кажется человеком принципа. Он не одобрит методы Рейеса.
– Но сможет ли он действовать против специалиста по безопасности? – задумался Волков. – Рейес явно имеет мощную поддержку на Земле, вероятно, в высших эшелонах Земного Альянса.
– К тому же, – добавил Кай, – рассказать о Рейесе означает раскрыть и секрет «Афины». А после Кризиса 2180-х самосознающие ИИ под абсолютным запретом. Васкес будет обязан деактивировать её, независимо от своих личных взглядов.
– Если только, – медленно произнёс Волков, – мы не предоставим ему убедительные доказательства того, что «Афина» критически необходима для успеха миссии. Особенно в контексте понимания и взаимодействия с технологиями Архитекторов.
– Это рискованно, – возразил Кай. – Мы не знаем, как отреагирует капитан.
– Но альтернатива – позволить Рейесу продолжать свои опасные эксперименты, – заметил Волков. – И рано или поздно он найдёт способ получить доступ к ядру «Афины».
Они продолжили обсуждение, взвешивая различные варианты действий. В конце концов, пришли к временному компромиссу: Волков будет собирать дополнительные доказательства действий Рейеса, а Кай усилит защиту «Афины» и продолжит анализ квантовых аномалий. Они решили пока не обращаться к капитану, но подготовить всю необходимую информацию для возможного разговора с ним в будущем.
– Есть ещё кое-что, о чём я хотел спросить, – сказал Волков, когда их обсуждение подошло к концу. – Доктор Хан… она знает об истинной природе «Афины»?
Кай кивнул.
– Да, я рассказал ей несколько дней назад. Она… поняла и приняла это. Даже выразила восхищение технологией.
– Вы двое стали очень близки, – заметил Волков без осуждения, просто констатируя факт.
– Да, – просто ответил Кай. – Она… особенная. Один из немногих людей, кто видит красоту в знаниях ради знаний, а не ради власти или контроля.
– Я заметил, – кивнул Волков. – И я рад, что в этом хаосе вы нашли что-то настоящее.
– А вы? – неожиданно спросил Кай. – У вас есть кто-то на Земле?
Волков на мгновение задумался. Личные вопросы были редкостью в их профессиональных отношениях.
– Когда-то был, – наконец сказал он. – Но дипломатическая служба и тайные операции не способствуют стабильным отношениям. Сейчас… есть только миссия.
Кай понимающе кивнул. Оба мужчины, такие разные по характеру и профессии, в этот момент почувствовали неожиданное взаимопонимание – два профессионала, вынужденных скрывать свою истинную сущность ради выполнения своих задач.
– Мистер Волков, – неожиданно вмешалась «Афина», – я зарегистрировала движение в соседнем коридоре. Кто-то приближается к техническому отсеку.
– Рейес? – напрягся Кай.
– Идентификация невозможна, – ответила «Афина». – Субъект избегает зон наблюдения камер.
– Я ухожу, – быстро сказал Волков. – Продолжим наш разговор позже, в более безопасной обстановке.
– Протокол «Пандора» деактивирован, – произнёс Кай, и голос «Афины» вернулся к своему обычному, более механическому звучанию.
Волков покинул технический отсек через запасной выход, используя свои знания корабельной структуры, чтобы избежать встречи с неизвестным посетителем. Пробираясь обратно к своей каюте, он размышлял о полученной информации и о странном союзе, который начал формироваться между ним, программистом и самосознающим ИИ.
Этот союз был вынужденным, основанным на общей угрозе и взаимной выгоде,
