а не на истинном доверии. Но в условиях, когда корабль приближался к потенциально революционному контакту, а вокруг него сгущались квантовые тени неизвестного наблюдателя, даже такие временные альянсы были необходимы для выживания.
Вернувшись в свою каюту, Волков активировал защитное поле и зашифрованный канал связи с терминалом. Он должен был систематизировать новую информацию и обновить свои лингвистические модели с учётом данных о квантовой природе «Сетевого сознания».
Но перед этим он ещё раз проверил наличие скрытых устройств наблюдения. В этот раз сканер показал новый жучок, искусно спрятанный в вентиляционной решётке. Рейес усиливал наблюдение. Игра становилась всё более опасной.
Волков оставил жучок на месте, но активировал генератор помех – устройство, создающее фоновый шум, который не блокировал прослушивание полностью, но делал его менее эффективным. Затем приступил к работе, анализируя термины и концепции, связанные с квантовыми технологиями Архитекторов.
Красный карлик Проксима Центавра становился всё ярче на экранах корабля. Два с половиной месяца до прибытия. Два с половиной месяца, чтобы подготовиться к контакту, который мог изменить судьбу человечества. И, возможно, раскрыть тайну его происхождения.
Глава 10: Голоса Авалона
Вход в систему Проксимы Центавра ощущался иначе, чем Амина представляла. Она ожидала драматического момента, когда искривление пространства схлопнется, и корабль буквально «выпадет» обратно в нормальное пространство-время. Но всё произошло почти незаметно: серебристое сияние искривлённого поля постепенно побледнело, превратившись в тонкую мембрану, а затем растворилось совсем, открывая вид на красного карлика и его маленький зеленовато-голубой спутник.
Авалон.
Амина стояла в главном обзорном куполе «Персефоны», наблюдая, как планета медленно увеличивается на экранах. После инцидента в открытом космосе она провела три дня в медицинском отсеке под наблюдением доктора Петровой. Физически она восстановилась быстро, но психологически… Странное ощущение присутствия, которое она испытала внутри квантовой аномалии, продолжало преследовать её.
Медленно поднеся руку к лицу, она невольно поморщилась от фантомной боли, которая всё ещё время от времени пробегала по нервам. Доктор Петрова объяснила это как посттравматический эффект – нервная система помнила давление, которое испытал скафандр во время аномалии.
Но Амина знала, что это было нечто большее. Она чувствовала… прикосновение. Не физическое, а ментальное. Как будто нечто чуждое, но странно знакомое, коснулось её сознания.
– Первый раз видишь красного карлика вблизи?
Амина вздрогнула и обернулась. Кай стоял в нескольких шагах от неё, выглядя немного неуверенным, словно не знал, приветствовать её объятием или сохранить профессиональную дистанцию. Последние недели между ними развивались отношения, выходящие за рамки простой коллегиальности, но ни один из них ещё не осмелился назвать это прямо.
– Нет, но Проксима другая, – ответила она, возвращаясь к созерцанию красной звезды. – Когда я росла на станции Ганимед, мы часто наблюдали Барнарда – тоже красный карлик, но менее активный. Проксима выглядит… беспокойной.
Действительно, поверхность звезды бурлила протуберанцами и вспышками, выбрасывая в космос потоки заряженных частиц. Для красного карлика Проксима была удивительно активной, и это поднимало вопрос, который давно беспокоил астрономов: как планета с жидкой водой и сложной биосферой могла развиться в системе с такой нестабильной звездой?
– «Афина» завершила анализ магнитосферы Авалона, – сказал Кай, подходя ближе. – Она значительно сильнее, чем предполагалось по нашим моделям. Похоже на искусственное усиление.
– Что-то вроде планетарного магнитного щита? – Амина перевела взгляд на планету. – Технически возможно, но требует энергии и ресурсов, несопоставимых с возможностями колонии.
– Если верить нашим данным о колонии, – тихо заметил Кай.
Амина кивнула, понимая импликацию. После всего, что они узнали и предположили за последние месяцы путешествия, официальная версия о судьбе экспедиции «Прометей» казалась всё менее правдоподобной.
– Мы получили ответный сигнал? – спросила она.
– Пока нет. «Персефона» передаёт стандартное приветствие с момента входа в систему. – Кай помолчал. – Но они должны уже зафиксировать наше присутствие. Их системы наблюдения, судя по информации, которую мы декодировали, значительно превосходят земные.
Амина задумчиво посмотрела на голубовато-зелёный диск планеты.
– Наверное, решают, как реагировать. В конце концов, это первый контакт с Землёй за более чем столетие.
– Или наблюдают за нами, – предположил Кай. – Собирают информацию.
В его голосе Амина уловила странную нотку. Он говорил не просто о телескопах или радарах. Он думал о квантовых аномалиях, о невидимом наблюдении, о возможностях, которые предоставляли технологии Архитекторов.
– Капитан созвал совещание через час, – продолжил Кай после паузы. – Все ключевые члены экипажа. Финальная подготовка к контакту.
– Я буду, – кивнула Амина, затем, понизив голос, спросила: – Ты просканировал корабль на предмет новых устройств Рейеса?
– Да, – также тихо ответил Кай. – «Афина» обнаружила три новых передатчика, замаскированных под стандартные диагностические модули. Я не стал их деактивировать – это было бы слишком очевидно. Вместо этого перенаправил их на изолированный информационный канал с отфильтрованными данными.
– Умно. – Амина оценила его подход. – Пусть думает, что получает полную информацию.
Кай кивнул, затем бросил быстрый взгляд вокруг, убедившись, что они по-прежнему одни в обзорном куполе.
– Амина, есть ещё кое-что, – он понизил голос до еле различимого шёпота. – «Афина» обнаружила странные сигнатуры в коммуникационной системе. Что-то вроде квантовой связи.
– С Землёй? – Амина вспомнила теоретические разработки в области квантовой запутанности для мгновенной связи. – Но это невозможно. Такая технология ещё экспериментальная.
– Официально – да, – Кай выглядел очень серьёзным. – Но что, если Земной Альянс имеет более продвинутые технологии, чем публично признаёт? Что, если Рейес поддерживает прямую связь с Землёй всё это время?
Эта мысль была тревожной. Если Рейес действительно имел постоянный канал связи с Землёй, находясь в искривлённом пространстве, то его возможности и роль в экспедиции были гораздо значительнее, чем предполагалось.
Амина открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент корабельная система оповещения ожила голосом «Афины»:
– Внимание всему экипажу. Получен первичный контакт от колонии Авалон. Передача в режиме реального времени. Трансляция на всех информационных панелях.
Большой центральный экран обзорного купола, до этого показывавший вид на Проксиму и Авалон, переключился на видеосигнал. На мгновение изображение было нечётким, полным помех, затем стабилизировалось.
Женщина средних лет с поразительно светлой, почти алебастровой кожей и тёмными, пронзительными глазами смотрела прямо в камеру. Её длинные серебристые волосы были собраны в сложную, но элегантную причёску, а одежда напоминала комбинацию лабораторного халата и церемониальной мантии.
– Приветствую вас, «Персефона», – её голос был мелодичным, с лёгким акцентом, который Амина не могла точно идентифицировать. – Я Элеонора Чен, глава Консилиума Авалона. От имени полумиллиона жителей нашей колонии приветствую вас в системе Проксимы Центавра.
Она улыбнулась, но её глаза оставались настороженными, оценивающими.
– Мы ожидали, что рано или поздно Земля пришлёт экспедицию. Вы проделали долгий путь, и у нас много вопросов
