И в этот момент по ту сторону забора послышались крики, треск ломающихся ветвей и шум борьбы.
– Джина схватили, – вырвалось у Елены. – Я вернусь туда! – девушка решительно кивнула в сторону виллы. – Это все из‑за меня…
– Нет, – покачал головой отец. – Беги! Беги, дочка, сейчас все зависит от тебя…
– А ты?
– Мне не привыкать, – Мангакис старался говорить как можно спокойнее.
Елена оглянулась. Вокруг стояла высокая густая трава.
– Пошли, – решительно сказала девушка.
– Беги, – задыхаясь, повторил Мангакис. – Они не пощадят тебя…
– Держись за шею, – приказала девушка. – Я потащу…
Ливень, обрушившийся на них, был словно небесное благословение. В секунду они оказались промокшими – холодный водопад, казалось, закипал на разгоряченной коже. Дышать стало легче, и оба судорожно глотали воду, хлещущую прямо в лицо.
Они пересекли шоссе. Ливень прекратился.
Девушка упала на колени: сил больше не было.
– А теперь… оставь меня и беги… к Кэндалу…
Голос отца умолял, Елена никогда не слышала его таким.
– Приведи солдат, милиционеров, кого хочешь. Ведь там… ведь на вилле остались…
Он недоговорил.
Елена встала, всей грудью вобрала воздух и побежала по шоссе. Она не пряталась – мысль об этом не пришла в голову, она бежала изо всех сил, и сердце ее стучало: скорее, скорее, скорее…
– Стой!
Какая‑то тень вдруг метнулась ей наперерез из кювета. Крепкие руки схватили ее…
– Пустите! – испуганно закричала Елена.
– Ого! – послышался удивленный голос, и сейчас же она почувствовала, что ее отпустили. Вокруг нее стояли, люди в маскировочных куртках десантников, настороженные, с автоматами наизготовку.
Человек, державший ее, отступил на шаг, потер себе щеку.
– Кто вы? – спросила Елена.
Человек, терший щеку, нажал кнопку фонарика, висевшего у него на груди, и широкий круг синего рассеянного света окутал девушку с головы до ног.
– Мисс Мангакис? Дочь экономического советника?
– А вы?
Голос человека с фонарем был знаком Елене.
– Я Кэндал.
– Мистер Кэндал?
Да, теперь Елена определенно вспомнила этот голос: Кэндала она часто видела в городе, он как‑то раз даже заезжал к ее отцу. В городе Кэндал был популярен.
Все знали, что Кэндал – не его настоящее имя. В переводе с английского это означало «свеча». Как же его звали в действительности – не знал никто. Даже в Анголе, в португальской тюрьме, где он очутился в четырнадцать лет за участие в забастовке сельскохозяйственных рабочих, уже и тогда его знали под именем «Кэндал».
Сейчас ему было лет тридцать шесть – тридцать восемь. У него была густая, черная, с легкой проседью борода, закрывавшая всю нижнюю часть его широкого, круглого лица. Большие и очень живые глаза все время лукаво блестели. Он любил пересыпать свою речь шутками, пословицами и поговорками, и казалось, что у него вообще не может быть дурного настроения.
Все знали, что именно он несколько лет назад повел горстку повстанцев, вооруженных дробовиками, на полицейский участок португальцев, чтобы освободить арестованных накануне товарищей. В тот день началось восстание, которое португальцы так и не сумели подавить. Организация «Борцы за свободу», поднявшая восстание, освободила уже значительные территории. Штаб ее находился пока в Габероне.
Но никто никогда не знал, где бывал Кэндал в тот или иной момент: в Богане, где его партизаны проходили военную подготовку, или в джунглях, на базах партизан. Он внезапно исчезал из города и возвращался так же внезапно. Португальцы предлагали за его голову довольно крупную сумму. В него дважды стреляли – один раз в Лондоне, другой в самом Габероне. В Париже его пытались похитить. Его личный секретарь погиб от взрыва мины, вскрывая посылку «с медикаментами», поступившую якобы от швейцарского Красного Креста.
Кэндал с интересом посмотрел на Елену:
– Так куда же вы спешите, мисс?
У нее перехватило горло:
– Там… мой отец…
– Господин советник? Что с ним?
– Он сломал ногу.
Елена заплакала.
– Ну вот! – Кэндал поморщился. – Слезы…
– Скорее, а то они всех там перебьют! Там Джин Корнев, его отец, мистер Гвено.
– Гвено?
Кэндал схватил Елену за плечо и резко тряхнул.
– Ну! Прекратите истерику! Мануэль Гвено у вас на вилле?
– Да, – вытирая мокрые щеки, ответила девушка. – А отец около шоссе, неподалеку отсюда… Кэндал нетерпеливо кивнул.
– Лейтенант Овусу! Возьмите людей и быстро вдоль шоссе.
– Есть!
Великан в маскировочной куртке и каске с подвязанными к ней ветками что‑то сказал на местном языке, и несколько партизан побежали вдоль шоссе.
Сквозь кольцо «борцов за свободу» протиснулся юноша, почти мальчик.
– Радио передало, что власть… в стране…
Он заикался от волнения.
– Ну?
Мальчик опустился на траву и закрыл лицо руками. Наступила глубокая тишина.
Кэндал запустил руку в широкий карман своей куртки и выхватил оттуда маленький, меньше ладони, транзисторный приемник. В тишине раздался легкий щелчок, и все сразу же услышали мужской голос:
– …ционное правительство страны приказывает остаткам бывшей республиканской армии и людям Кэндала прекратить ненужное сопротивление и сложить оружие. Членам народной милиции вернуться домой. Добровольно сдавшимся будет объявлена амнистия…
Голос диктора был необычен: он говорил с легки»! иностранным акцентом. Затем загремел победный марш. Кэндал выключил радиоприемник.
– Встать! Смирно! – неожиданно рявкнул он на мальчишку‑радиста. Тот послушно вскочил и вытянулся.
– Марш к рации и немедленно свяжись со штабом, – уже спокойнее продолжал Кэндал. – А теперь слушайте!
Кэндал поднял руку, и бойцы встали вокруг него еще теснее. Было слышно их тяжелое дыхание.
– Враг способен на любую провокацию, – твердо чеканил Кэндал фразу за фразой. – Сейчас он предлагал вам амнистию. Вы знаете, что значат такие обещания, вы дрались с португальцами в буше. И каждый раз, когда вы громили их, они обещали вам амнистию…
Бойцы загудели, послышался смех.
– Значит, все ясно, – удовлетворенно продолжал Кэндал. – Мы продолжаем выполнять наше задание. По местам!
«Борцы за свободу» словно растворились в черноте ночи.
На шоссе со стороны виллы послышались шаги. Потом они стихли, и вдруг в темноте раздался жалобный крик какой‑то птицы. Раз, другой… Неподалеку от Елены отозвалась такая же птица. И тяжелые шаги заспешили прямо на ее крик.
– Ваш отец, – сказал Кэндал девушке, вглядываясь в темноту. – Они нашли его.
Елена вскочила. Впереди замаячили тени, и через минуту рядом с Кэндалом опустился великан Овусу, аккуратно сгрузивший со своей спины Мангакиса.
