мое сердце.
Так много людей, которых я не знала. Моя стая.
Я смотрела в зияющую пасть ожившего кошмара, но сегодня вечером перспектива встречи со всеми этими людьми была выше моих сил.
Реджина медленно обошла дерево. Ее глаза вспыхнули золотом, и от ее силы воздух вокруг нас завибрировал, давя на меня.
— Саванна, тебе нужно перестать волноваться. С тобой все будет в порядке. Я знаю, что здесь больше оборотней, чем ты когда-либо видела, но ты одна из нас. Все в порядке.
Я уловила аромат гикори, и вкус корицы обжег мой язык.
— Не используй на мне свою альфа-силу, — прорычала я, но, несмотря на мое негодование, паника прошла.
Я не знала, что у нее такие же способности, как у Джексона, но опять же, она была его заместителем, и, вероятно, на то были веские причины.
Ее присутствие не ослабевало.
— Тебе не нужно бояться. Теперь ты одна из нас.
Ее голос успокоил мои нервы, и сердцебиение постепенно пришло в норму. Это чертовски разозлило меня. Эта женщина не имела права использовать свою силу против меня или играть с моими эмоциями.
— Одна из вас? — Я рассмеялась. — Это здорово слышать от того, кто хотел, чтобы меня судили за убийство и вздернули по Старым Законам. Меня похитили, опустошили и чуть не убили, а ты хотела, чтобы я предстала перед стаей волков и умоляла сохранить мне жизнь.
Гнев на долю секунды омрачил выражение ее лица, но затем ее глаза сверкнули, и золотистый блеск сменился отблеском стыда. Реджина неловко поерзала и посмотрела вниз.
— Послушай, я сожалею об этом. Это перешло все границы. Ты была Лассаль, и я не думала, что мы можем доверять тебе. Участие Билли могло ввергнуть стаю в глубокое дерьмо, и я боялась, что ты отвернешься от нас из-за всего, что с тобой случилось. — Она наконец подняла голову и встретилась со мной взглядом. — Мне не следовало так угрожать тебе. Это было неправильно. Я была неправа.
Я была так травмирована в хижине, что едва могла думать, в ужасе от того, что Билли планировал казнить мою семью, а потом она обрушила на меня эту ошеломляющую новость.
— Это был полный пиздец, — огрызнулась я, удивленная рычанием, застрявшим у меня в горле.
Между нами повисло молчание. Наконец, она переступила с ноги на ногу и сказала:
— Я знаю. Но я тоже была напугана и облажалась. Ты просто… — Голос Реджины на секунду дрогнул, а когда она заговорила снова, ее голос был низким, мягким и печальным. — Ты тогда убила мужа моей лучшей подруги. И, конечно, он был монстром и ублюдком, но я знала его как хорошего человека почти всю свою жизнь. Он был всем, что у меня осталось от нее.
Она отвела взгляд. Едва заметная трещина в этой твердой-пречистой внешности.
У меня скрутило живот. Увидеть, как треснул несокрушимый фасад Реджины, было все равно что расколоться самой. Я чувствовала запах ее горя и практически чувствовала боль в ее сердце. Я убила монстра, но этот монстр был ее семьей.
Билли испортил оба наших мира.
Я начала делать шаг к ней, но Реджина напряглась и вскинула голову, все признаки перелома исчезли.
— Я искала кого-то, кого можно было бы обвинить во всем, что развалилось, — кого-то, кроме себя. За это я сожалею.
Я рассеянно коснулась незаживающей раны на плече и собралась с духом.
— И мне жаль, что я забрала того, кто был важен для тебя. Я не хотела никого убивать. Я бежала, спасая свою жизнь, и ситуация вышла из-под контроля.
Она снова скрестила руки на груди, закрываясь, как ворота замка, и вздернула подбородок.
— Я не жду, что ты простишь меня за то, как я с тобой обошлась, и я не могу полностью простить тебя за то, что произошло.
Я начала открывать рот, но она подняла руку.
— Я знаю, это несправедливо, но у меня есть свои демоны, и так будет какое-то время. И все же тебе нужно понять вот что: ты не одна, не с нами, даже когда ты стоишь в тени. Независимо от того, что я чувствую, я всегда буду бороться, чтобы защитить тебя, и остальные тоже.
Я сглотнула, не зная, как ответить.
— Хорошо.
— И не потому, что ты что-то значишь для Джексона или Сэм. Теперь ты часть этой стаи, потому что ты заслужила это. Ты сражалась за нас так же, как и мы будем сражаться за тебя. Теперь мы семья.
Я опустила голову, не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы смотреть в глаза, не сломавшись.
Джексон и Сэм и раньше говорили мне, что я часть стаи, но слышать это от Реджины, той, кто не могла полностью избавиться от своего гнева и ненависти, было совсем по-другому.
И впервые я по-настоящему поняла, каковы ставки. Вчера я так много потеряла. Кейси. Тетя Лорел. Дядя Пит. Последних из моей семьи.
Могла ли стая действительно заменить семью, которую я ценила больше всего, чем когда-либо имела? Не поэтому ли Джексон настоял, чтобы я пришла? Я не была уверена, но, по крайней мере, Реджина протягивала оливковую ветвь.
— Спасибо, — это было все, что я смогла выдавить.
Реджина неразборчиво фыркнула.
— Как бы то ни было, никто из нас не выполнил бы ту угрозу. Не зря их называют Старыми Законами.
— Ну, это же гребаные законы, — с горечью пробормотала я.
— Так и есть. Потому что они пришли из дерьмового времени. На нашу стаю почти прекратили охоту. — Ее голос был жестким и сердитым — хотя и не по отношению ко мне.
Прекратили охоту?
В моем животе медленно образовался узел. Неужели это дело рук моей семьи? Моего дедушки Саймона и тех, кто был до него? Ужас обвился вокруг моего сердца, и темнота надавила на меня.
Закусив губу, я посмотрела краем глаза.
— Это было здесь? В Мэджик-Сайд?
Уголок ее рта непроизвольно дернулся в усмешке.
— Нет. Это было до того, как мы прибыли в Новый Мир. До Мэджик-Сайда и всех неприятностей с твоими родственниками.
— О.
Меня затопило облегчение. Лассаль натворили много дерьма, но, по крайней мере, не такого.
Реджина посмотрела на свои ногти.
— Наши предки были с юга Франции. После нескольких поколений совместной жизни с людьми все начало меняться. Охотники на ведьм и завистливые священники довели местных жителей до исступления, и они набросились на нас. Церковь платила за каждую волчью шкуру, которую они могли принести.
Она встретилась со мной взглядом. Внезапно, вместо отражений фар, блеснувших в ее
