class="p">—
Я знал, что ты наверстаешь упущенное. Моя пара сильная. Проворная. Быстрая. Мы чуть не споткнулись, когда взрыв восторга грозил испортить наше с таким трудом заработанное раздражение. Его одобрение было подобно ледяному виски с божественным вкусом, разливающемуся теплом по груди.
Я не собиралась позволять зверю одурачить меня улыбкой. Но его опьяняющий запах окутал меня, и это было все, о чем я могла думать. Мускус от напряжения и богатые ноты леса и мха — это было желание, свобода и безграничность, все в одном флаконе.
Я могла бы бегать вечно.
Он был намного крупнее меня — на каждый его шаг мне приходилось делать по два, — но каким-то образом наш темп слился, когда по ту сторону озера замелькали огни.
Это то, чего он хотел. Бежать бок о бок. Только мы двое. Свободно.
Джексон кивнул на дальний мыс впереди.
— Почти на месте.
Суть. Финишная черта.
Желание вспыхнуло в моем сознании. Я поняла, что могу победить, каким бы большим он ни был, каким бы быстрым. Я тоже была сильной.
Я наслаждалась этим знанием.
Воспоминания о старых гонках и прошлых победах нахлынули на меня. Финальный спринт. Жжение в мышцах. Пьянящий зов финишной черты. Лента на моей груди лопается.
Когда-то, десять лет назад, эти моменты победы были для меня всем в этом мрачном и одиноком мире.
Моя волчица и я бросились с силой и скоростью, о которых никто из нас и не подозревал. Мы оставили Джексона позади, Сэм позади, всю стаю позади и рванули вперед. Коктейль восторга и триумфа разлился по нашим венам, когда мимо пролетали темные деревья и трава рвалась под нашими лапами.
Впереди вырисовывалась береговая линия с известняковой дамбой. За ней были только темные воды озера Мичиган и далекие огни Чикаго. Это было все.
Мы переходим к сути. Побеждает тот, кто первым прыгнет в озеро.
Я бы победила.
Я бы показала Джексону, что я сильнее, быстрее и достойнее любого волка в его стае. Теперь, когда мы знали, куда идем, нас было уже не остановить.
Набрав последнюю скорость, мы перемахнули через террасированную известняковую дамбу и высоко подпрыгнули над водой.
— У нас получилось! — С радостью подумала я, глядя, как внизу искрятся волны.
А потом…Я начала обращаться.
— Что ты делаешь? — закричала я на свою волчицу.
— Ненавижу воду. Удачи!
О, черт.
24
Саванна
Мое тело изогнулось в воздухе, когда я стремительно полетела к воде — это был уже не грациозный прыжок, а скорее неуклюжее кувырканье дергающихся конечностей.
О, черт…
Болезненный всплеск вышиб воздух из моих легких, когда я погрузилась в холодную темноту. Я отчаянно замахала лапами, когда они превратились в руки. Мои суставы хрустнули, а кости затрещали, когда боль от трансформации пронзила меня. Наконец, я почувствовала, как изменилось мое лицо, и шерсть на моем теле исчезла, подставляя мою обнаженную кожу холоду бурлящей воды.
Я вынырнула на поверхность с отчаянным вздохом и немедленно направила свой гнев на мою волчицу.
— Ты должна была предупредить меня!
— С тобой все было бы в порядке, — ответила она. — Обращаться намного проще, когда Джексон рядом, даже когда он нам не помогает.
Толкая воду, чтобы удержаться на плаву, я зачесала назад волосы и огляделась. Где Джекс? Он бежал прямо за мной по пятам.
Джексон стоял на вершине многоярусной известняковой дамбы, все еще в волчьем обличье. Его голова была с любопытством склонилась набок.
Позади него остальная часть стаи смотрела на меня с озадаченным выражением лица. Я завертела головой во все стороны. Я была одна в воде.
О, черт возьми.
Больше никто не прыгал в воду. Конечно, они этого не сделали. Волки ненавидели воду. Какой-то придурок только что выставил меня идиоткой.
Джексон спустился по ярусам и без усилий принял человеческий облик. Почему мне было так неловко, когда он мог делать это так изящно, как будто наливал виски в стакан?
Он присел на корточки, совершенно не заботясь о том, что стоит передо мной совершенно голый. И от его небрежной беззаботности становилось невыносимо жарко.
Слабый свет играл на его мускулах и оставлял темные тени, которые воспламенили мое воображение. Он представлял собой этюд на контрасте, каждый изгиб его тела был прорисован в свете и темноте. Я не была уверена, что смогу дышать, и мне потребовались все мои силы, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Что ты там делаешь? — Спросил Джексон низким, веселым голосом.
Что ж, это разрушило чары.
Я оскалила зубы, едва сдерживая свое раздражение, чтобы заговорить.
— Кто-то сказал мне, что на финише все прыгают в воду. Что победителем станет тот, кто прийдет первым.
— Но… оборотни ненавидят воду.
— Я знаю это! — Прошипела я.
Джексон прищурился, поднялся и повернулся обратно к стае.
— Чья это была идея?
Его рев эхом разнесся по камням, и все волки со стыдом опустили головы. Я почувствовала, как его альфа-сила нахлынула на меня подобно удару грома, и даже я внезапно почувствовала себя виноватой за то, что произошло. Сила и гнев волнами исходили от него, воздух становился тяжелым, и им было трудно дышать.
Он возвышался надо мной обнаженный, как колоссальная статуя греческого бога, закутанный в одеяния из мягких теней. Вид был откровенно потрясающим, хотя и откровенно пугающим.
Тот, кто лепил эти булочки, был настоящим мастером своего дела.
Голова Джексона резко повернулась ко мне, и его брови поползли вверх.
О Боже.
Адресовала ли я эту мысль своей волчице или Джексону? Или он просто уловил запах моего желания? Ужас наполнил мои вены, и я позволила себе погрузиться в воду как можно ниже.
Он обернулся, когда стая расступилась, и серебристо-белый волк, пресмыкаясь, двинулся вперед по траве к камням. Джексон поднялся на уровень и уставился на него сверху вниз.
— Это твое представление о шутке? Изолировать и обмануть нового члена стаи?
Серебряный волк заскулил, и от тона голоса Джексона у меня скрутило живот. Я протянула руку.
— Джексон, все в порядке. Я люблю плавать! Это была просто шутка, и я, вероятно, неправильно поняла. Я выхожу. Не беспокойся…
Он протянул руку, чтобы успокоить меня, затем обратился к стае.
— Это хороший урок для всех нас. Забег — это не победа или быть первым. Речь идет о беге со своим альфой, беге вместе, как стая. Мы едины, сегодня вечером и каждую ночь. Мы не набрасываемся друг на друга. Мы не пользуемся преимуществом друг друга. Саванна такая же часть этой стаи, как и любой из вас, и ваш долг —
