глазах, я увидела мерцающее пламя. Воющие волки выслеживались и с них сдирали кожу заживо.
Не только мое воображение. Магия. Настоящие воспоминания об ужасе. Мой желудок скрутило.
— Вы сбежали.
— Не сразу. Мы сопротивлялись. Чтобы выжить, нам пришлось стать монстрами, которых их учили бояться. Мы отказались от ограничений, которые поддерживали мир, и приняли новые законы о репрессиях — то, что мы сейчас называем Старыми Законами. Если чужак причинял вред волку, мы убивали его. Если они убивали волка, мы заставляли их семью истекать кровью в три раза больше.
Слова Реджины были горькими, как будто она сама была свидетельницей каждого зверства.
Я впилась ногтями в ладонь.
— Насколько я понимаю, Старые Законы в конце концов не сработали.
Ее тело задрожало от гнева, и она спрятала руку за спину, выпустив когти. Я почувствовала запах ее отвращения.
— О, законы сработали. Жители деревни, которые были нашими друзьями, научились жить в страхе, и земля стала пропитана кровью и ненавистью. В конце концов, Церковь перестала посылать священников. Моя семья, семья Лоран и другие семьи здесь — все покинули стаю и искали новой жизни в Новом Мире, но с тех пор мы соблюдаем Старые Законы. Таким образом, мы никогда не забываем, что наш первый долг — всегда защищать стаю.
Ненависть в ее глазах была свежей, грубой и неумолимой. Я изучала черты ее лица. Была ли она свидетелем всего этого? Она не могла быть такой старой, не так ли? Сколько живут оборотни?
— Ты говоришь так, словно это было вчера… Тебя там не было, когда это случилось, не так ли?
Она фыркнула.
— На что ты намекаешь? Я похожа на старую каргу?
Мое лицо вспыхнуло.
— Боже, нет. Я только что поняла, что не знаю, как долго живут оборотни…
Реджина криво, но ободряюще улыбнулась мне.
— Время приходит для всех нас, как и для большинства людей. Но мы храним живую историю. Наши хранители знаний владеют могущественной магией, которая помогает нам помнить прошлое. Когда они рассказывают историю, мы почти как будто находимся там. Мы умираем, но стая все помнит. Ты испытаешь это сегодня вечером.
— Что ты имеешь в виду?
— В конце пробега Хранитель знаний стаи всегда рассказывает историю. Это… волшебный опыт. Воспоминания — часть того, кто мы есть. Это часть того, что значит быть волками.
Жуткий вой внезапно прорезал воздух. Волосы у меня на шее встали дыбом, и мое тело непроизвольно дернулось вперед, как будто кто-то только что дернул меня за рубашку.
Джексон.
Реджина тоже слегка пошевелилась, привлеченная воем.
— Забег начинается. Оставайся со стаей и следуй за Сэм и Джексоном, и с тобой все будет в порядке. Мы все присматриваем за тобой.
— Спасибо.
Реджина повернулась, чтобы уйти.
— Эй, Реджина?
Она остановилась и оглянулась через плечо.
Я пожала плечами.
— Возможно, пришло время для новых законов.
Она оглядела меня с ног до головы.
— Я знаю, но нам трудно двигаться дальше. Иногда все еще кажется, что весь мир против нас. Я уверена, ты знаешь, каково это.
Это точно.
22
Саванна
Реджина повернулась и пошла обратно к стае.
— Хм. Думаю, сейчас она мне нравится больше, но, может быть, не намного, — сказала волчица.
Нам обеим.
Я изучала плотную толпу снующих оборотней. Так много тел.
— Нас затопчут до смерти, — моя волчица прошептала с безумным ликованием.
Я расправила плечи и направилась к толпе.
— Это как соревнования по легкой атлетике или марафон, — сказала я ей. — Только на этот раз мы все будем рычащими, тяжело дышащими волками.
Раздражение моей волчицы усилилось.
— Честно говоря, когда ты бегала на легкой атлетике, ты часто рычала, тяжело дышала и хрипела, так что, может быть, тебе не стоит бросаться камнями.
Я громко рассмеялась, привлекая взгляды нескольких человек, когда проходила мимо. Я понятия не имела, где Сэм, а запахов было слишком много, чтобы выделить ее. Однако я чувствовала Джексона каждой клеточкой своего существа. Его магнетизм притягивал меня и вел сквозь толпу.
Кто-то толкнул меня. Я споткнулась, но они схватили меня за руку и поставили прямо.
— Привет, ты новенькая. Ты в порядке? Я не хотел тебя задеть.
Это был парень, которого я никогда раньше не видела. Белокурые волосы, синие джинсы, бугрящиеся мускулы. Неплохо, если бы я была кем-то другим.
Я пожала плечами.
— В первый раз. Просто немного заблудилась, искала Джексона и Сэм.
Парень ухмыльнулся.
— Ты когда-нибудь видела паническое бегство африканских антилоп гну? Это похоже на то. Смотри, чтобы тебя не затоптали.
Отлично. Я просто надеялась, что смогу не отставать.
— Честно говоря, я даже не знаю, куда мы бежим.
— А, мы вроде как все запоминаем маршрут. Просто следуем за стаей. Мы выбегаем к точке. — Он подмигнул. — Побеждает тот, кто первым прыгнет в озеро.
— Спасибо.
Я проталкивалась сквозь толпу мускулов и задниц, пока другой голос не крикнул:
— Вот ты где! Я повернулась спиной к тебе на секунду, и ты исчезла! — Сэм схватила меня за руку и потащила вперед. — Где ты была?
— Я просто отошла подышать свежим воздухом. В итоге поболтала с Реджиной.
Она остановилась и уперла руки в бедра, словно защищаясь.
— Она доставляла тебе неприятности?
— Нет. На самом деле, она не была сукой — к моему удивлению. И, думаю, я стала лучше смотреть на некоторые моменты. История стаи.
— Круто. В Реджи есть немного хранителя знаний, поэтому она не склонна прощать и забывать. Рада, что вы, ребята, во всем разбираетесь. Она хороший человек. Свирепая. Преданная.
Сэм вытащила меня из давки тел и отвела в сторону, под дерево.
— Что мы делаем? — Спросила я.
Она бросила мне дешевую розовую нейлоновую сумку, на которой было мое имя: Саванна — Фьюри Кейн.
Не Лассаль. Кейн. На какое-то время я об этом забыла.
Сэм стянула футболку через голову, а затем стянула лифчик.
— Эй, леди! — Я ахнула.
Она рассмеялась.
— Пора обращаться. Бросай свое барахло в сумку, Реджина и ее люди проследят, чтобы оно не попало в костер.
— Разве она не бежит?
— Нет, сегодня вечером она руководит командой по сохранению сумок. Рада, что вы, ребята, помирились, чтобы она не приказала им случайно кинуть ее не туда, — добавила Сэм, смеясь.
Я действительно надеялась, что она пошутила по этому поводу.
Я огляделась, пока Сэм расстегивала джинсы. Половина оборотней раздевалась. Волкорожденные, как и я. Остальные были оборотнями и могли перевоплощаться в одежде и всем остальном.
Если я собиралась стать оборотнем, почему это не мог быть другой тип?
— Потому что рождаться волком веселее. Кому вообще
