Это… Дебилы!
— Что хотели? Цветочек на ягодице?
— Если бы, — Ляля выпустила струю дыма в потолок. — Символ. Глаз в треугольнике с завитушками. Знак «Просвященных». Официально его только в Доме Благодати бьют. Но в последнее время он в тренде среди простых людей. Идиоты, сука… Этот, который звонил, уже пятый раз просит. Хочет на грудь, где сердце. Ну не дебил тебе?
— И что не так? — я подошёл ближе, опёрся о стойку. Говорил спокойно, с легкой насмешкой, чтоб Лена не поняла, насколько меня интересует эта тема. — Картинка как картинка. Уродская, конечно, но вкусы у всех разные. Зачем отказывать? Набила бы, взяла деньги и забыла.
Лена посмотрела на меня, будто я предложил ей вырезать почку и выкинуть ее собакам.
— Ты не понимаешь. Это не просто картинка. Это… клеймо.
Она нервно затушила сигарету, хотя та сгорела только наполовину.
— Пару лет назад, когда всё это только начиналось, ко мне приходили. Предлагали контракт. Типа, стать официальным мастером от их конторы. Бить этот знак специальным раствором. Самая лучшая, особая краска. Платили бешеные бабки. Я чуть не согласилась. Думала, ну а чё? Работа не пыльная.
— И?
— И я увидела первого, кому это сделали, — её голос понизился. — Пацан знакомый, с соседнего двора. Весёлый был, шебутной. Пошел в Дом Благодати обычным служащим. Набил себе хреновину на лоб. Через неделю встретила его… Это был не он, Макс. Пустая оболочка. Глаза стеклянные, как у куклы. Улыбается, а внутри — ничего. Говорит заученными фразами про свет и благодать.
Ляля передёрнула плечами, будто от холода.
— Я потом наблюдала. Все, кто носит эту метку… они меняются. Становятся послушными. Тупыми. Агрессивными, если им прикажут. Она как вирус. Я не буду участвовать в этом дерьме. Не буду ставить клеймо на людей, превращая их в скот.
Я молчал, переваривая услышанное. Пазл в голове щёлкнул, и последние детали встали на места.
Татуировки. Конечно!
В Изначальном Граде Диксон использовал тату, чтобы усилить моё тело, чтобы я мог выдерживать нагрузки и не сдохнуть от магии. Сложные схемы, руны, вплетённые в кожу, работали как каркас. Как проводник.
Здесь маги пошли другим путём. Упрощённым. Массовым.
Символ на коже — это не украшение. Это примитивная, но эффективная магическая печать. Печать подчинения. Она подавляет волю, делает носителя восприимчивым к приказам. Превращает человека в идеального раба или солдата.
«Просвященные»— это не секта. Это, сука, армия. Армия, которую создают прямо под носом у людей, прикрываясь благотворительностью и красивыми сказками. А Благодать… Да хрен ее знает. Надо разбираться. Но это все точно связано между собой и концы теряются в Изначальном граде. Все, что имеет отношение к этому адскому месту — полное, абсолютное дерьмо.
И главное — люди сами идут под иглу. Жопу рвут, чтобы стать марионеткам. Гениально. Просто гениально. Магические ублюдки — хитрые сволочи.
— Ты права, — сказал я тихо, глядя на Лену. — Не стоит этого делать. Грязные деньги.
— Ладно… Хрен с ним. — Ляля провела ладонью по лбу, будто стирала невидимые капли пота, — Слушай… Давай дальше работать. Сегодня у нас день ПХД. На завтра запись большая.
Я молча отошел обратно к раковине и занялся инструментом. Что надо — помыл, что надо — просушил. Потом сунул все это в стерилизатор. Закончил только к обеду.
Лена отложила свою бухгалтерию в сторону и заказала пиццу. Ели молча. Она смотрела на меня с каким-то необъяснимым выражением — любопытство, смешанное с опаской.
— Ты странный, Макс, — наконец сказала она. — Таких парней никогда не встречала. Словно из другого времени. Или места. И взгляд у тебя такой… Я тебя из-за этого взгляда и взяла. Есть в нем что-то дикое, животное.
— Просто долго отсутствовал.
Я отделался общей фразой. Надеюсь, девчонка не начнет выпытывать детали моей биографии.
— И где же ты был? — спросила она, пристально изучая меня.
— Там, где нет Благодати. Где люди не улыбаются.
Ляля хмыкнула.
— Звучит как рай.
— Нет. Это ад.
Больше она ничего не спрашивала. Наверное, мой ответ был охренительно исчерпывающим. Думаю, девчонка решила, будто мне пришлось где-то мотать срок. Ну и хорошо. Пусть лучше считает меня уголовником.
Сухожар пискнул, мерзко, как недорезанный поросёнок. Инструменты были окончательно готовы для завтрашнего рабочего дня.
Я выдернул шнур, но лотки трогать не стал — пусть остывают. Посмотрел на большие часы, которые висели прямо за стойкой. Время уже перевалило за четыре часа. Я супергениальный тип. Выписал адрес магазина Косого, но не додумался посмотреть, до скольки он работает.
— Лена, — позвал девчонку.
— Чего тебе? — Ляля стучала пальцами по клавиатуре ноута, вбивала какие-то цифры
— В инет надо залезть. На пять минут.
Девчонка оторвала взгляд от экрана, усмехнулась.
— Что там? Переписка с какой-нибудь любительницей опасных парней?
— Надо глянуть расписание одной конторы.
Лена хмыкнула и поднялась с кресла, уступая место:
— Валяй. Историю можешь не чистить. Я всё равно узнаю, в какую помойку ты собрался лезть. Заливает мне… Расписание. Ага. А я по утрам пою песни птичкам и бродячим собакам.
Я не стал ее разубеждать. Подошел к креслу, сел, щёлкнул мышкой.
Вбил в поиск — Строительный магазин «Домовой», Промышленный проезд, 4. Работают до шести вечера. Вот черт. Надо поторопиться. Мне пилить еще через два района.
Кликнул фото. Унылый ангар, обшитый дешёвым сайдингом цвета детской неожиданности. Никаких розовых пони.
Закрыл вкладку и посмотрел на девчонку.
— Нашёл? — Она уже стояла рядом.
— Ага.
— И что теперь?
— Теперь мне нужно отлучиться.
— Я приблизительно так и думала, — Усмехнулась Ляля. Помолчала несколько секунд, а потом добавила, — Ты ведь в этом городе не просто так. Да?
— В этой жизни все не просто так, — усмехнулся я.
— Если завтра утром опоздаешь или придёшь опять в непотребном виде — все. Считай, поезд ушел, а ты остался на перроне. Погоди…
Девчонка открыла один из ящиков, встроеных в стойку с внутренней стороны, вынула шкатулку. Следом появились деньги. Немного, около пяти тысяч. Она протянула их мне:
— Мы не договорились об оплате. Ты работал вчера немного и сегодня. Так что вот — за два дня.
Я взял купюры, сунул их в карман, натянул куртку и направился к выходу.
— Стой, — Лена окликнула меня у самой двери. — Ты же вернешься? Какое-то предчувствие… Нехорошее. Будто кто-то сдохнет.
— Вернусь, — я уверенно кивнул девчонке, — Все будет хорошо.
Толкнул дверь и вышел на улицу. Про себя подумал. Конечно, все будет хорошо. Сегодня начну, наконец, то, ради чего вернулся обратно. И да, кто-то сдохнет. Однозначно. Но это точно буду не я.
Глава 13
