все против Сахарова, не порядок!
- А ну пусти! - взвивается Ника, вырывается, умудряется открыть молнию, и брюки начинают спадать.
На это мне как бы и плевать, но немного все-таки некомфортно. Я не так собирался предстать перед ней с голой задницей! Точно не во время борьбы.
Она отчаянно кряхтит, вырывается, я пытаюсь ее задержать. Сжать. Заставить посмотреть на меня! Образумить! А куда там?! В нее как будто вселился Дьявол! Иначе откуда в ней столько силы?! Назвать Нику сейчас «целеустремленной» — значит напрямую оскорбить! Потому что это что-то определенно большее! Так и хочется заорать, где этот чертов священник?! Мне нужен экзорцист!
Но я не успеваю даже рыкнуть! Ника резко тянет меня на себя, брюки спадают еще ниже, я в них путаюсь, а через мгновение мы благополучно валимся на красный, гостиничный ковер.
Тишина.
Снова где-то вдалеке коняшка стучит по мостовой копытами. По-прежнему тянет сиренью. Только ко всему этому натюрморту прибавляется наше хлесткое, быстрое дыхание, а потом комната взрывается общим смехом.
Кому не расскажешь — ржать будут все. О том, как храбрый принц Ника пыталась настоять на минете, а нежная принцесса Миша отчаянно сопротивлялся.
- Ты не ушиблась? - наконец спрашиваю, весело глядя на нее, и только сейчас понимаю, что Ника снова плачет.
Какого…хера?!
Убирает медленно волосы с лица, тихо всхлипывает, глядя в потолок, а потом шепчет.
- Уму непостижимо. Докатилась. Пытаюсь заставить мужика позволить себе отсосать…
- Ник, я…
Она резко переводит на меня взгляд и качает головой.
- Не надо. Просто…замолчи.
Да я и рад бы сказать что-то, но дар речи теряется где-то в моих «пышных юбках». За одно спасибо — младший приуныл и успокоился. Кажется, ему тоже не нравится, когда она плачет…
- Я спать.
Ника вздыхает и поднимается, а потом бредет в темноте в спальню, по пути расстегивая платье. И лишь у двери я слышу тихое:
- Я не хочу это обсуждать. Пожалуйста, сделай вид, что ничего не было. И да…не приходи, поспи на диване, если тебе несложно. Мне надо немного…времени прийти в себя.
Тихий стук двери о короб отрезвляет.
В груди закипает злость. И обида. И еще что-то непонятное. Сделать вид, что этого не было?! Просто. Легко!
Раньше.
Да, раньше я бы так и сделал. Мне довольно часто приходилось отказывать женщинам, и я никогда за ними не шел. Давал время прийти в себя и зализать раны разрыхленной самооценки, но сейчас?! Да хрен тебе! Я не оставлю Нику в таком состоянии — раз. Два — я потребую объяснений. Три — постараюсь ее не трахнуть. Хотя очень хочу.
Снова.
Решительно шагаю к двери и выношу ее чуть ли не с ноги, о чем благополучно жалею сразу же. Платье уже лежит на кресле, а сама она в ужасно соблазнительном, кружевном белье. Черном. Под цвет волос. Прямо как из моей фантазии.
Да твою мать!
Издаю глухой рык. Мда. «Не трахнуть» теперь звучит, как очень сомнительное достижение. В смысле, по силе своих возможностей к самоконтролю, конечно же.
Стоит. Глазами хлопает. Поздно соображает и пытается руками от меня закрыться, что выводит из себя окончательно! Только что боролась, как валькирия, за мою ширинку, а теперь так?! Ну уж дудки!
Подскакиваю буквально в один шаг, хватаю ее за руку и насильно сажаю на кровать. Сам напротив. Изнутри так и долбит нетерпением, глаз от нее не отвожу. Пригвождаю.
Сердце отчаянно херачит в груди. Как дышать забываю, но что удивительно — руки не дрожат, когда я расстегиваю свою ширинку.
Она медленно обводит нижнюю губу языком — стреляет от паха к мозгу. Чтоб тебя! Сглатываю бьющие искры перед глазами и быстро стягиваю с себя пиджак, который летит к ее платью.
Ника от меня не отрывается.
Че-е-ерт…девочка…ты просто космос. Покорная, при этом взрывная. Сладкая. Чувственная. Как я могу отказать даме? И да. Я себя сдержу от остального! Сдержу! Твою мать…
Стягиваю с себя боксеры, и член тут же пружинит перед ее лицом. Ника вздрагивает.
- Ну давай, - хрипло шепчу, касаясь шелка волос, - Начинай.
И что вы думаете?!
Ника дико краснеет, пялится на младшего ошалелым, жадным взглядом, который от меня не скрывается, пусть и длится всего пару секунда, а потом руки на груди складывает и отстраняется.
- Так не хочу! - еще важно нос задирает.
И посмеяться бы, но мне не до шуток уже.
- Как «так»?! - рычу, она щурится.
- Ты как будто одолжение мне делаешь!
Нор…нормальная, бля?!
Нет! Я баб ни хрена не понимаю! И если хоть одна женщина, еще хоть раз в моей жизни посмеет открыть рот и доказывать, что мужики — просто идиоты, я за себя не ручаюсь! Идиоты?! Что это на хрен было вообще?!
Признаюсь честно, сейчас она меня бесит просто дико, поэтому я быстро одеваюсь, наклоняюсь к ее лицу и шиплю.
- Ты просто идиотка, уяснила?! Я тебе одолжению делаю?! Да я мечтал о тебе с того момента, как увидел!
Блеа-а-а…а вот это уже лишнее.
Раздосадованный тем, как не смог удержать язык за зубами, разворачиваюсь на пятках и ретируюсь. По-простому — сбегаю.
Стараюсь не фиксировать ее широко распахнутые глазища, зазывно приоткрытый ротик и обалденную фигуру. Нет. Нельзя! Пошла в жопу!
Шарахаю дверью, а потом подхожу к бару и наливаю себе виски. Сказал, что не буду бухать?! Я помню! Но это с завтрашнего дня, потому что сегодня! Охо-хо! Мое терпение просто взорвалось!
И на кого я злюсь больше всего, не знаю.
Это же надо было ляпнуть! Я ей делаю одолжение! Я! Ей! Идиотка!
Сажусь на диван, съезжаю вниз и смотрю в стену. Огонь горит в гортани — виски что надо! Только смыть сомнения не может, а жаль.
Я ей делаю одолжение… это до чего надо довести женщину, чтобы она так сказала?! А главное, честно в это поверила! И где я все это время был?! Мудак! Иуда! Позволил! Как я мог…а она?! Как она могла так с собой?! И кому?! Хрусталеву?! Да он мизинца ее не стоит! А может, так сильно любит?...
Слышу, как дверь тихо открывается и перевожу взгляд на Нику. Из спаленьки она выходит, как мышка. Дико сексуальная мышка, которая даже не потрудилась что-то на себя накинуть! Но у меня не осталось сил на злость.
Я просто за ней наблюдаю.
Как мнется недолго, как подходит ко мне на полупальчиках, как садится рядом, как подтягивает стройные
