ножки на диван.
Делаю глоток. Откидываю голову назад. Прикрываю глаза.
Эрекция для меня уже состояние обыденное, и я всерьез обещаю себе подумать о рукопашном бое, когда звучит тихий голос.
- Если ты давно мечтал, почему сопротивляешься?
- Потому что я тебя выебу, - говорю откровенно и четко, она усмехается.
- Мило.
- Как есть.
- И…это плохо?
Теперь усмехаюсь я, делаю еще один глоток, а потом смотрю на Нику. Ее образ в ночи великолепен. Я уже и не помню, как злился. Готов просто смотреть, как в отблесках уличных фонарей горят ее волосы и кожа. Глаза.
- Это из-за Хру… - снова шепчет, но я резко пресекаю.
- Не произноси его имя. Я не хочу слышать этого. Не сейчас.
Ника слегка хмурится, но кивает.
- Хорошо.
А из меня вдруг рвется совсем не то, что дóлжно. Совсем не то…
- Ты его любишь?
Я не хочу знать ответ на этот вопрос. Не хочу! Но одновременно мечтаю…только мои варианты сужаются до одного «нет». Ничего иного сердце не признает.
Ника подается ко мне и забирает стакан, тоже делает маленький глоточек, потом прикладывает ручку к губам и шумно втягивает носом воздух.
Ловлю себя на мысли, что снова ей любуюсь.
- Если бы ты спросил «до» всего того, что случилось, я бы сказала «да».
Сердце замирает.
- А сейчас?
Она снова медлит, потом отставляет стакан на столик и смотрит на меня с легкой улыбкой.
- Как ты думаешь, Миша? У нас только что состоялась драка за бананы…
Тихо усмехаюсь, она повторяет за мной.
- Наверно, больше нет.
- Наверно?
- Я пока не разобралась окончательно.
- Невозможно разлюбить из-за одной измены, Ника.
- Какая же это измена? - ухмыляется, - Мы же в свободном браке, забыл?
- Он мудак. Я бы тебя ни с кем в жизни делить не стал бы.
- А он и не допускает мысли, что будет меня с кем-то делить, и что я кому-то в принципе могу быть нужна.
- Тогда он мудак в миллионной степени, но ты не ответила на вопрос.
Ника слегка улыбается, а потом приближается ко мне и проводит пальчиком по щеке. Наблюдает за этим, шепчет, обдавая запахом своего парфюма и теплым дыханием.
- Я не думаю, что разлюбила его за одно мгновение. Мне кажется, что это происходило все эти десять лет, а Ирина — это просто шоковый разряд мозга. Чтобы в себя прийти.
- Я не хочу заниматься с тобой сексом бухим, - шепчу, - Только не в первый раз. Вообще никогда!
Ника переводит на меня взгляд, а я улетаю…и снова шепчу.
- Я хочу им насладиться. Тобой. Каждым мгновением, пока буду внутри. Не по-быстрому, не смято, тем более не в клубе! Не в моем клубе! Не так…Я хочу тебя, а не обрывок воспоминания, поэтому я отказался. Не уверен, что сдержусь.
Она слушает внимательно, но, кажется, слова я подбираю правильные. Ника тяжело дышит, ее кожа покрывается мурашками, а меня выбивает изнутри.
Зря сказал? Поторопился? Хотя стоп, я не признался ей в чувствах! Это уже хорошо…для такого мы точно пока не готовы…
- Пойдем спать, Миша, - нежно берет меня за руку и встает первая, а я смотрю на нее завороженно и ласкаю имя на своем языке.
- Ника…
- Никакого секса не будет. Почти.
Свое «почти» она шепчет тихо-тихо, но я все равно его слышу и все равно иду. Как под гипнозом.
Шутка ли? Но только та самая женщина может приручить балагура и гуляку, сделать из него послушного, домашнего котика. Я им сейчас становлюсь, когда она медленно расстегивает пуговицы на моей груди, когда также медленно стягивает рубашку с плеч.
Я в ее власти.
Как ручной.
Откровенно и честно — полностью.
Смотрю, не отрывая взгляда, вздрагиваю, когда она касается моего пресса, потом умираю и возрождаюсь, когда она расстегивает ширинку и поднимает на меня глаза.
Чистые, яркие, пьяные. Шальные…в них скачут чертики, а потом Ника закусывает губу с улыбкой и резко толкает меня на кровать.
Нет, серьезно. Со мной такого в жизни не было! Потому что не я руковожу процессом, а она.
Она…
Та самая женщина, о которой я действительно не смел и мечтать, сейчас стягивает мои боксеры.
Та самая женщина опускается передо мной на колени.
Та самая женщина расстегивает лифчик и отбрасывает его в сторону.
Мне остается только помнить, как дышать, потому что это та самая женщина, которая легко, играючи, может лишить меня этой способности.
Я слежу за ней, потому что не хочу пропустить ни одной детали. Как она берет мой член в руку и медленно водит ей вверх-вниз.
Сердце подскакивает.
Как она приближается.
Снова перерубает дыхание.
Я двигаюсь ближе, как под заклинанием. Мне физически больно, возбуждение рвет на части, и я уже не могу цепляться за доводы рассудка.
Вообще плевать!
Мне на все насрать. На все до последней запятой, особенно когда я вижу ее язычок, и яйца от предвкушения аж поджимаются!
Я вздрагиваю всем телом.
Ника касается головки совсем слегка, и это уже оргазм! Откидываю голову назад и издаю громкий, утробный стон, а когда попадаю в ее теплый, гостеприимный ротик, меня разбивает о мостовую и снова собирает за одно мгновение.
Твою мать…!!!
Ника скользит по плоти медленно, периодически поднимает на меня взгляд, а я кладу руку ей на голову, но не мешаю. Не хочу. Да и не нужно — она точно знает, что нужно делать, как будто чувствует меня!
А через мгновение я уже задыхаюсь. Ника неожиданно подается вперед и берет глубоко настолько, что я чувствую, как на конце сокращается ее глотка, и кончаю.
Через пару минут.
Как чертов школьник!!!
Но уязвлённое эго оставлю на потом, сейчас я думать об этом не могу. Оргазм такой силы, что меня бьет изнутри электричеством. Волна отдается в ладони. В бедра, которые дрожат. И я даже пальцы на ногах поджимаю от наслаждения как девчонка.
Твою мать!!!
Надо ее отпустить. Отпусти! Но руки не слушаются! Сильнее прижимаю Нику к себе за загривок, подаюсь бедрами, втягиваю запах ее волос.
Она не сопротивляется. Слышу, как из-за толстого стекла, как она давится, хлюпает, но не стучит по ногам, и только когда это происходит — я ее отпускаю сразу же.
Падаю на кровать.
Клянусь, я так не кончал уже миллион лет! Если вообще кончал. Отголоски не отпускают, пульсируют, топят
