копил её все эти недели, проведённые в этом месте.
— Ты пришёл сюда с системой? Был у тебя интерфейс? Навыки? Что-нибудь?
— Там, было, — прошипел он, закашлявшись. — Всё было. Пока я не очнулся здесь. На спине, в этой же лиловой хрени. Голова раскалывалась, будто по ней проехал асфальтоукладчик. А в глазах — тишина. Ни окон, ни цифр, ни этого… голоса. Пусто. Как будто я провод, и меня не выдернули из розетки, а обрезали сам кабель.
«Хм, голоса? У него был голос? Наверное — это хреново, когда система с тобой говорит. Хотя, — я выдохнул. — Игнатий Сергеевич вроде как общается со своей системой. Может по такому же принципу? У него, и у Воронцовых она просто другая?»
Он замолчал, переводя дух. Взгляд его потерял фокус, уносясь куда-то в прошлое.
— Первые дни думал, что это наказание. Ад, так сказать, индивидуальный. Потом понял — хрен там. Просто другое место. Только вот правила тут… другие. И местные жители — не товарищи.
— Подробнее, — я присел на корточки, мысленно велев эльфу — сторожить нас.
— Подробнее, — передразнил Виктор. — Сначала эти, мелкие, злые, в лохмотьях — как гоблины из дешёвого сериала америкосов. Потом волки, но не волки — глаза светятся, шкура от удара клинка звенит, как боссы из разломов. Видел и каменных големов, бродящих у подножия чёрных скал. А ещё… — он запнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, кроме ненависти. Осторожность. — Других. Людей. Охотников, как я. Как ты. Мельком, вдалеке. Никто близко не подходит. Все держатся поодиночке, словно чумы боятся. Или знают что-то, чего я не понимаю.
«Интересно, — я продолжал думать, параллельно анализируя его слова. — Чёрные скалы, до этого, была поляна, значит это место не однообразно. Что-то типа чужого, дикого мира? Хотя… он сказал про других людей. И что это тогда? Где я? И как тут оказался?»
Вызвал на миг интерфейс системы и мельком взглянул на задание по «вассалам». Оно было ещё активно. Надо было это сделать чуть раньше, чтобы ответить себе на главный вопрос: Юля жива. Пока ещё жива. И если она здесь, что ж, надо найти.
— А система не вернулась? Ни намёка? — спросил я, наблюдая за каждым его мускульным подёргиванием.
— Ни хрена, — Воронцов горько усмехнулся, и это движение заставило его скривиться от боли. — Только свои старые навыки, заученные до автоматизма. Да вот этот тесак, что с собой принёс. Больше ничего. Чувствую иногда… эхо. Будто на том конце провода кто-то есть, но линия мертва. А ты что, со своей системой? — Его взгляд стал пристальным, изучающим, будто он пытался разглядеть в моих глазах отблеск интерфейса.
— Работает, — коротко кивнул я, не вдаваясь в подробности о «Картограмме» и двух с половиной процентах. — Но здесь она… глючит. Не могу до конца восстановиться, почему-то. Есть ряд ограничений, но вот этот лоб, — махнул на эльфа, — Призвался без проблем. Да и системный магазин работает. Так что…
— Системный магазин? — искренне удивился тот, и его глаза расширились, словно я рассказал про волшебный родник в центре этой лиловой пустыни. — У меня был только базовый интерфейс, задания, навыки… Магазина не было. Может, потому что я был новичком? Или система другая… уровень…
— И⁈
— Скажи, пожалуйста… Войнов…
— Громов, — поправил его я. — Я не Владимир Войнов, а Александр Громов.
Тот меня, казалось, даже и не слышал.
— Еда… у тебя можно в магазине купить еду⁈
Хм…
Я вызвал интерфейс, пролистал вниз, за пределы разделов с оружием, модулями и материалами. И там, в самом низу, почти незаметно, была скромная категория «Потребности».
Открыл. Список был короткий и утилитарный: «Миска горячего супа (говяжий) — 1 кредит», «Кувшин чистой воды — 1 кредит», «Фруктовый сок (смесь) — 1 кредит», «Хлебная лепешка — 1 кредит». Никаких описаний, никаких бонусов. Просто еда.
Я никогда не заглядывал туда, потому что в разломах охотники, обычно, питались своими пайками, а «еда» из мобов была отравленной или просто биомассой, непригодной для человека. Это я познал ещё в своём прошлом мире.
— Охренеть, — выдохнул я сам себе. — Реально есть.
Виктор наблюдал, затаив дыхание. Его ненависть и агрессия мгновенно испарились, сменившись животным, почти детским ожиданием. Он даже приподнялся, опираясь на локоть, и его руки дрожали.
— Слушай… — его голос стал тихим, срывающимся. — Я последний раз… жрал три дня назад. Мясо того волка, что ты видел. Не знаю, как здесь, но оно было… нормальным. Не отравился. Но оно было жестким, пахло грязью, и я чуть не сдох, пока добывал его. Здесь нет ничего. Ни растений, ни плодов. Только эти скалы, эта лиловая дымка и монстры. Продуктовых магазинов… ты понял. Если добыл — то и съел. А если не добыл…
Он замолчал, и его взгляд опустился. Гордый, злой Виктор Воронцов, который готов был прыгнуть на меня с кулаками, теперь выглядел как изможденный побитый пёс, умоляющий о куске.
Я удивился, конечно. Не только от его состояния, но и от самого факта. Это место было не просто другим «разломом». Здесь действовали другие правила. Биология другая. Монстры… были частью экосистемы? Их можно было есть?
Да и вообще, разлом ли это?
— Чё тут думать, — сказал я грубо, скрывая странный приступ щемящей жалости.
Я выбрал две миски супа, два кувшина воды и один кувшин сока. Пять кредитов. Система списала, и в моём инвентаре, возникли пять простых предметов: две глубокие миски с парящим густым супом, два простых кувшина и один с узором.
Я взял одну миску и кувшин воды, вызвал, так сказать, они материализовались в руке и протянул их Виктору. Он схватил их так быстро, что я отдернул руки, опасаясь, что он и миску съест. Но он просто прижал миску к груди, вдыхая запах настоящей, человеческой еды.
Его глаза затуманились. Он не сказал «спасибо». Он просто начал есть, жадно, крупными глотками, не обращая внимания на температуру, на меня, на эльфа, который стоял в стороне и наблюдал с непроницаемым выражением.
Я взял свою миску и сок. Суп был простым, говяжий, с картошкой и луком. Самый обычный. Я ел медленно, чувствуя, как тепло разливается по измученному телу. Сок был сладким, кисловатым, похожим на смесь яблока и апельсина. Настоящий.
Ну и…
Моё здоровье восстановилось до 91%. Охренеть.
