трав. Не успел я свесить ноги с кровати, как дверь распахнулась вновь, и на пороге возник Себастьян с подносом.
— Доброе утро, господин, — как всегда невозмутимо произнес дворецкий. — Подготовить вам костюм?
— Пожалуй. Что-нибудь интересное произошло, пока я спал?
— Ничего выходящего за рамки обычного, господин, — Себастьян начал доставать из шкафа мою одежду на день. — Господин Виктор уже совершил обход территории и установил несколько сигнальных артефактов. Господин Дорохов неожиданно для всех встал с постели и сейчас находится в библиотеке. Его состояние заметно улучшилось, хотя он все еще слаб. А госпожа Анастасия с рассветом исследует теплицы и сад, собирая образцы растений.
Я усмехнулся, делая глоток бодрящего напитка.
— То есть, все при деле, и только ваш господин нежится в постели?
— Я бы не стал формулировать это таким образом, — Себастьян позволил себе легкую улыбку. — Вы ведь здесь на отдыхе. Полностью заслуженном.
Спустя четверть часа, полностью одетый и умытый, я спустился в столовую, где уже собралась вся наша компания. Виктор методично ликвидировал внушительный кусок пирога (на то он и бывший ликвидатор), Анастасия что-то увлеченно рассказывала Василисе, помогая той с сервировкой, а Дорохов, бледный, но уже сидящий прямо, без поддержки, листал какую-то книгу, время от времени делая глоток из чашки с травяным отваром.
— А вот и наш Законник, — Дорохов отложил книгу и слегка кивнул мне. — Доброе утро.
— Доброе, — я сел за стол, и Василиса тут же поставила передо мной тарелку с яичницей и грибами. — Как самочувствие, Роман Витальевич?
— Убивали меня старательно, но, похоже, недостаточно, — Дорохов слабо улыбнулся. — Благодаря заботам вашей сестры и Василисы, силы возвращаются.
— Рад слышать, — я приступил к завтраку. — Что ты читаешь?
— Историю местного края, — Дорохов постучал пальцем по книге. — Любопытно, что раньше эти земли считались священными у местных племен. Здесь проводились какие-то ритуалы, связанные с духами природы.
— А сейчас проводятся ритуалы поедания брусничного пирога, — Виктор подвинул к себе второй кусок. — Местная кухарка — настоящая волшебница.
— Да ты гурман, Виктор! — я с шутливым удивлением посмотрел на обычно сдержанного помощника. — Никогда не видел, чтобы ты так восторгался едой. Жена не заревнует?
— В бюро нас не баловали деликатесами, — отозвался он, не отрываясь от пирога. — В Доме Тихой Клятвы — тоже. Ну а в остальное время я держу себя в форме, поскольку на работе. Но, как ты и сказал, у нас небольшой отпуск.
После завтрака мы с Виктором решили более детально изучить территорию имения. Степан Григорьевич предложил свои услуги в качестве проводника, и мы согласились — кто лучше управляющего знает все уголки вверенного ему владения?
— Имение «Соколиное гнездо» занимает более четырехсот десятин земли, — с гордостью рассказывал Степан Григорьевич, ведя нас через роскошный сад. — На севере граница проходит по реке Каменке, на востоке — по горному хребту, на юге и западе — по лесным угодьям. У нас есть собственная мельница, рыбные пруды, пасека и даже небольшой винный завод — прежние хозяева очень ценили хорошее вино.
— А местное население? — поинтересовался я. — Деревни, поселки?
— В долине есть деревня Сосновка, — управляющий указал в сторону виднеющихся вдали крыш. — Небольшая, душ двести. Многие работают в имении: на полях, в саду, на конюшне. В пятнадцати верстах к югу — уездный город Каменск, там рынок, почта, уездное управление.
Виктор внимательно осматривал окрестности, мысленно, я не сомневался, просчитывая все возможные пути отступления и подходы к имению.
— А эта тропа? — он указал на едва заметную дорожку, уходящую в лес.
— Ведет к минеральным источникам, — пояснил Степан Григорьевич. — Там есть купальня, построенная еще графом Власовым. Он считал, что воды имеют целебную силу. Многие богатые люди из города специально приезжали, чтобы принять ванны.
— Непременно нужно там побывать, — я с интересом посмотрел в сторону тропы. — Сестра будет в восторге, если вода действительно обладает лечебными свойствами.
Наша экскурсия заняла почти весь день. Мы осмотрели конюшни с породистыми скакунами, пасеку, где угостились свежим медом, поднялись на смотровую башню, откуда открывался захватывающий вид на долину. К вечеру, порядком уставшие, но довольные, мы вернулись в дом, где нас ждал очередной кулинарный шедевр.
Стол в просторной столовой поражал воображение истинным великолепием русской кухни. В центре красовалась огромная кулебяка с хрустящей золотистой корочкой, под которой таилась сочная начинка из нескольких слоев — нежнейшая лосятина с грибами, собранными в здешних лесах, пряная гречневая каша с луком, запеченная до румяности, и слой из фаршированных яиц с зеленью. Когда ее разрезали, по комнате разлился умопомрачительный аромат, а внутри открылись все эти слои, источающие дразнящий пар.
Рядом стояло глубокое блюдо с ухой из горной форели — прозрачным янтарным бульоном, в котором плавали крупные куски рыбы, а сверху красовались ломтики лимона и букет свежей зелени. В отдельной миске дымились пельмени из дичи — мелко рубленная косуля с таежными травами, завернутая в тончайшее тесто и сваренная до полупрозрачности. Их подали с топленым маслом, в котором плавали веточки душистого чабреца, и деревенской сметаной такой густоты, что ложка стояла в ней вертикально.
В довершение пиршества Василиса подала свой особый чай — настоящее чудо из здешних горных трав. Она заваривала его по старинному рецепту в глиняном чайнике, предварительно прогретом на печи. Основой служил чай из молодых березовых листьев, высушенных особым способом, к которому добавлялись цветки горной душицы, чабрец, несколько ягод шиповника для кислинки и маленькая щепотка особой уральской травы, название которой Василиса держала в секрете.
Завершал композицию свежий липовый мед с местной пасеки, который она добавляла в чайник прямо перед подачей. Напиток имел необыкновенный янтарно-золотистый цвет и аромат, заставлявший на мгновение замереть, прежде чем сделать первый глоток. Вкус раскрывался постепенно — сначала легкая сладость меда, затем травяная свежесть, и наконец, тонкое послевкусие с едва уловимыми нотками горных цветов.
Если рай и существует, то он точно похож на это место.
Следующие несколько дней прошли в подобном ритме — спокойном, размеренном, почти идиллическом. Анастасия с головой ушла в изучение местной флоры, Дорохов постепенно восстанавливал силы, проводя большую часть времени в библиотеке, а Виктор, разделавшись с обустройством системы безопасности, неожиданно увлекся верховой ездой. Я же позволил себе роскошь ничегонеделания — читал, гулял по окрестностям, даже попробовал рыбачить в горной
