речке, хотя поймал лишь собственный сапог, по неосторожности соскользнувший в воду.
Одним из открытий стали минеральные источники, расположенные в получасе ходьбы от главного дома. Купальня, построенная над ними, представляла собой изящное сооружение из местного камня и дерева, с несколькими ваннами разной температуры. Вода, насыщенная минералами, имела слегка сероватый оттенок и пахла металлом, но эффект от нее был поразительным — после получасового погружения тело ощущалось легким и обновленным, даже застарелые боли отступали.
Особенно полезными ванны оказались для Дорохова — после нескольких процедур цвет его лица заметно улучшился, а движения стали увереннее. Даже Виктор, первоначально скептически отнесшийся к «народным средствам», как он выразился, вынужден был признать положительный эффект.
— Чудеса, да и только, — заметил он одним вечером, когда мы возвращались с источников. — Кажется, я начинаю понимать, почему император подарил тебе именно это имение.
— В каком смысле? — я с интересом посмотрел на него.
— После того, что ты сделал в Кронштадте, — Виктор говорил тихо, чтобы идущий впереди Дорохов не слышал, — любому другому магу это стоило бы жизни. Ты буквально выжег свои каналы и только чудом выжил. Но здесь… что-то в этом месте способствует восстановлению магического резерва.
Я задумался. Действительно, после прибытия в имение моя магия начала восстанавливаться гораздо быстрее, чем я ожидал. Сначала я списывал это на отдых и горный воздух, но, возможно, причина была глубже.
— Ты думаешь, император предполагал, что я буду так рисковать?
— Уверен. Романов — человек мудрый, — кивнул Виктор. — Такие подарки не делаются случайно. Он хочет, чтобы ты полностью восстановился.
— Для новых подвигов? — я усмехнулся.
— Для продолжения борьбы, — серьезно ответил Виктор. — Эта передышка временна. Аврора Сергеевна не отказалась от своих планов, а «Общество Вечного Огня» слишком глубоко пустило корни, чтобы его можно было так просто искоренить. Да и врагов у империи всегда хватало — не одни, так другие.
Я знал, что он прав. Но сейчас, в этом месте, проблемы столицы казались далекими и нереальными. Хотя, конечно, это была лишь иллюзия, которой я решил потворствовать еще немного.
Одним из самых забавных эпизодов нашего пребывания стал день, когда Анастасия решила заняться лечением местных жителей. Разузнав о появлении в имении настоящей столичной знахарки, крестьяне из близлежащей деревни начали стекаться к нашим воротам с различными хворями и недугами. Анастасия, обрадованная возможностью применить свои знания на практике, организовала что-то вроде полевой лечебницы в садовой беседке.
— Следующий! — командовала она, словно заправский полковой лекарь. — Что болит? Как давно? Чем лечились?
Было забавно наблюдать, как маленькая хрупкая девушка суровым тоном отчитывает здоровенного бородатого мужика за то, что тот «запустил печень, как доходную лошадь».
— Анастасия Николаевна, — смиренно мямлил великан, — дык работа у меня такая… тяжести таскать…
— Работа у тебя такая, — передразнила Анастасия, — а печень у тебя одна! Вот что — будешь пить этот отвар утром и вечером, никакой водки, даже по праздникам, и каждый день — свежие овощи с огорода! Иначе к осени совсем сляжешь.
Я не смог сдержать смех, наблюдая, как двухметровый детина покорно кивает, получая от строгой барышни пузырек с настойкой.
— Смешно тебе? — Анастасия заметила мое веселье. — А ты знаешь, что у половины деревни проблемы с печенью из-за местного самогона? Да они тут варят такую гадость, что можно не только внутренности прожечь, но и металл растворить!
— Полагаю, ты уже организовала инспекцию местных самогонных аппаратов? — я приподнял бровь.
— Еще нет, но планирую, — совершенно серьезно ответила Анастасия. — И не смотри на меня так! Я медик, а не жандарм — меня интересует состав, а не законность.
К вечеру очередь страждущих иссякла, и Анастасия, уставшая, но довольная, присоединилась к нам за ужином.
— Знаешь, что самое странное? — сказала она, накладывая себе салат. — Многие жаловались на одинаковые симптомы — бессонницу, странные сны, чувство тревоги. И все как один упоминали «Гиблый Лес».
— Гиблый Лес? — переспросил я. — Что это?
— Понятия не имею, — Анастасия пожала плечами. — Когда я спрашивала, они отмалчивались или переводили разговор. Но я чувствую, что это что-то важное.
Мое любопытство было разбужено, потому что я уже вдоволь отдохнул и даже успел заскучать. На следующий день я решил наведаться в деревню, чтобы разузнать больше об этом таинственном лесе. Виктор, конечно, увязался за мной — с тех пор, как я очнулся после Кронштадта, он буквально следил за мной, хотя старался делать это ненавязчиво. Корил себя, что не оказался рядом.
* * *
Деревня Сосновка оказалась типичным уральским поселением — несколько десятков добротных бревенчатых изб, аккуратные огороды, домашняя живность, снующая между дворами. Детвора, завидев двух нарядных господ, выбежала навстречу, с восторженным любопытством разглядывая нас.
— Здравствуйте, уважаемые, — обратился я к пожилому мужчине, сидевшему на лавочке у одного из домов. — Не подскажете, где можно найти старосту?
— Куприяна Егорыча? — старик прищурился. — Да вон, в том доме с резными наличниками. Только он, поди, в поле сейчас.
— А когда вернется?
— К обеду должон быть, — старик поправил седую бороду. — А вы, часом, не лекари из имения? Моя старуха вчера ходила, говорит, барышня знахарка там хворых принимает.
— Нет, мы не лекари, — я присел рядом со стариком на лавку. — Я новый владелец имения, а это мой помощник. Решили с соседями познакомиться.
— Ааа, барин, значит, — старик заметно оживился. — Что ж вы сразу не сказали? Давайте я вам пока про нашу деревню расскажу, раз уж Куприяна нет. Да вы присаживайтесь, чего стоять-то.
Виктор с легким вздохом опустился рядом со мной на лавку. Старик, представившийся дедом Фомой, оказался настоящей ходячей энциклопедией местной жизни. За следующий час мы узнали имена всех жителей деревни, кто кому родня, у кого какое хозяйство, чьи дети лучше учатся грамоте, и даже кто с кем собирается под венец этой осенью.
Лишь когда тема деревенских сплетен была исчерпана, я решился задать интересующий меня вопрос.
— Дед Фома, а что за Гиблый Лес такой местные поминают?
Старик внезапно замолчал, его морщинистое лицо как-то сразу осунулось, а взгляд стал настороженным.
— С чего барин про то спрашивает? — тихо произнес он.
— Слышал краем уха, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально небрежно. — Вроде как местные его
