и тут мимо. За забором из вечнозеленого кустарника раскинулся пруд, напротив — каменное трехэтажное здание, прямо перед которым возвышается остроконечный шпиль с развевающимся флагом и чисто убранная площадь. Эдмундс выглядит как обыкновенная частная школа.
Ник паркует машину на небольшом расстоянии, в тени хозяйственных построек, и мы подходим ближе. Я плотнее затягиваю шарф, прячась от холода, и осматриваюсь, выискивая доказательства присутствия здесь того, кого так усердно пытаюсь вспомнить.
— Не очень-то похоже на место, где в данную минуту убивают Тая.
— Да уж, — соглашаюсь я, рассматривая запорошенный свежим снегом пустырь.
Высокие металлические ворота распахиваются, выпуская высокого мужчину с подёрнутыми сединой короткими волосами. Его форма идеально выглажена, ботинки начищены, подбородок выскоблен, на плечах погоны. Он поворачивается, и внезапно я узнаю этот взгляд. Не знающий сочувствия и компромисса. Отец.
— Ник, это он, — задыхаясь, шепчу я, высовываясь из-за широкого тисового ствола, поросшего монастырским плющом, чтобы получше рассмотреть, но парень задвигает меня обратно. Мои пальцы яростно вцепляются в толстую ветку, от чего она тоскливо скрипит, словно моля о помощи.
— Пожалуйста, тише, — шепотом просит Ник, продолжая удерживать меня, по-видимому, опасаясь, чтоб я не выкинула что-нибудь отчаянное.
Отец ждет, нетерпеливо поглядывая на часы.
Черный тонированный джип останавливается перед входом, и оттуда выходит молодой мужчина. Высокий, шесть футов минимум. По виду невозможно точно сказать о его возрасте, но я предполагаю, что парень не старше двадцати шести. Как и все военные, выглядит он очень ладно: широкие плечи, узкая талия, темные короткие волосы, но меня поражают глаза — цепкие и неприветливые. До ужаса знакомые.
Отец медленно переводит взгляд с парня на блок-пост, что-то говорит и рывком открывает дверь автомобиля. Он явно недоволен.
— Идем, надо проследить за ними, — шепчу я, но никто мне не отвечает. — Эй, — я кошусь на Ника, который в этот момент напоминает статую — то ли своей неподвижностью, то ли бледностью, хотя его цвет лица итак не отличался здоровым румянцем. Мыслями он находится где угодно, только не здесь. — Ник, — тяну я его. — Чего застыл?
Но он не реагирует, глазея вслед черному мерседесу, взметнувшему брызги грязи на дороге. Я вытягиваю руку и неожиданно для себя самой сжимаю его ладонь, слегка тормоша, и Ник наконец поворачивается. Дневное солнце ложится позолотой на его бледную кожу, так что глаза больше не кажутся тёмными, как ночь, какими я привыкла их видеть, — больше серо-голубыми, как лондонское небо. Он не выглядит ни взволнованным как я, ни сердитым как обычно. Скорее непривычно задумчивым.
— Мы не поедем за ними, — безоговорочно произносит Ник и, развернувшись, шагает обратно. — Проверим почтовое отделение и вернемся домой. На этом все.
— Но почему? — Бегу я следом.
— Потому что, — резко перебивает он. — Садись в машину.
Его решение мне совсем не нравится. Более того, оно нелогично. Но я не в том положении, чтобы спорить, поэтому забираюсь в салон и задаю главный вопрос, что вертится на языке:
— Ты узнал того парня?
Вместо ответа Ник ведет плечом. Что-то не так.
— Узнал? — повторяю я.
— С чего ты взяла?
Управляя машиной одной рукой, Ник достает телефон из кармана.
— Вот дерьмо, разрядился, — произносит он, глядя на темный экран.
Хорошая попытка перевести тему, но не удавшаяся!
— Потому что ты словно призрака увидел, такое было у тебя лицо.
На этот раз Ник делает вид, что вообще не услышал.
— Хочешь знать мое мнение?
— Вряд ли, — наконец отвечает он.
— Но тебе все же придется послушать! Не верю я, что твой побег никак не связан с тем, что мы увидели. Так что потрудись придумать отмазку получше!
Но Ник, словно решив «выключить» меня, щелкает по кнопкам радио, и салон заполняет громкая музыка. Прекрасно. Он может сколько угодно делать вид, что ничего не случилось, но я все равно не успокоюсь, пока не выясню.
Вскоре Эдмундс, и без того надежно спрятанный среди деревьев, совсем исчезает из виду. За стеклом появляются рассыпанные по местности озера, хвойные рощи, а вскоре и сам туманный Карлайл.
Зима уже полностью раздела улицы, оставив голые ветви мерзнуть на ветру, но несмотря на прохладную погоду, тротуары заполнены людьми, скорее всего, туристами, приехавшими на праздники. Жаль только, что обстоятельства не позволяют в полной мере насладится поездкой, потому что все, о чем я думаю — зачем я вернулась сюда? Что я хочу здесь найти? Тайлера или себя?
Признаться честно, пару дней назад я бы скорее поверила в конец света, чем в то, что добровольно сбегу искать правды Бог знает куда, да еще и с кем? С самым несносным типом.
Подсознательно, опираясь на свою интуицию, я привыкла, что одним людям можно доверять, а другим нет, одних можно подпустить близко, открыв душу, а других никогда. Удивительно, но Ник одновременно относится и ко вторым и к первым. Я до сих пор не могу понять, какой он на самом деле. Меня раздражает его глупое высокомерие, которое проявляется в каждом слове, его вздорный и своенравный характер. Его тупое упрямство. Но с ним я чувствую себя в безопасности. И пока это главное.
Ник останавливает машину на парковке, мощеной камнями, и я выхожу, робко оглядываясь по сторонам и вдыхая наполненный влагой холодный воздух. Вдоль дорожки, ведущей к зданию почты, словно солдаты на посту, выстроились сбросившие листья платаны, через тонкую кору которых проглядывают округлые бугры растущих веток.
— Не отставай, — и, не успев даже кивнуть в ответ, я перепрыгиваю через лужу и тороплюсь следом. Вернее, Ник идет, а я то и дело срываюсь на бег, чтобы поспеть за его широкими шагами. Он накидывает капюшон, полностью скрывая лицо, и мы вместе входим в просторный зал.
Внутри почтового отделения немноголюдно. За стойкой обслуживания работают несколько операторов, но мы проходим мимо них, направляясь к стене, полностью состоящей из абонентских ящиков. Нужный нам семнадцатый номер оказывается прямо в углу комнаты.
— Сможешь покараулить? — спрашивает Ник, кивая в сторону работающих за стойкой женщин.
— Да, конечно, — без колебаний отвечаю я, слабо представляя, что мне нужно делать.
— Просто стой здесь. — Он подхватывает меня под локоть и, крутанув, ставит перед собой, как щит от посторонних глаз.
— У тебя есть ключ? — спрашиваю я, глянув через плечо.
Вместо ответа Ник достаёт из манжеты
