тех столпов, что поддерживали легенду о непобедимости высокоранговых волшебников. Легенда, кстати, была отчасти правдива, потому как некоторые предметы и умения могли приостанавливать старение, в то время как другие не давали чародею пострадать в ходе боевых действий или могли сберечь ментальное здоровье (не каждый ум выдержит долгую жизнь).
Так или иначе, Клаус Эдельвейс был достаточно умён, чтобы запастись достойным набором артефактов и умений последнего шанса, а его временные тюремщики не вызывали достаточного доверия, чтобы внушать уверенность в полном разоружении опального пехотного мага.
Когда закончился внешний парк и плацы элитных военных подразделений, процессия предстала перед внутренней стеной замка. Здесь, за витой зачарованной спускной решёткой, служившей воротами в закрытые для посещения рядовыми гвардейцами и недопущенными к правителю придворными части замка, визитёры разделились.
Клетку с Эдельвейсом повезли в сторону Императорского Каземата – здания, славящегося своими укреплениями, обороной из нескольких слоёв магомеханических щитов и достаточно опытным гарнизоном. Впрочем, все эти меры безопасности были направлены как наружу, так и вовнутрь строения: здесь содержались самые опасные преступники-чародеи, чья сила вполне могла угрожать и целой столице. Хштра не сомневался – едва закончится аудиенция, он окажется здесь, неважно, поверит император его словам или нет.
Ну, так или иначе, к тому моменту это будет уже неважно. «Император воров», как называли Реджинальда II не особо мудрые, но при этом излишне умные представители интеллигенции Центральной империи и отбитые обитатели Темнолесья (впрочем, благоразумием у тёмных эльфов славились разве что их дипломаты, да высшие правящие круги, и то не всегда), всегда старался предусмотреть любые беды, могущие встать на пути его страны.
Если бы не перестройка армии, устроенная относительно юным авантюристом на заре правления, нашествие под предводительством отца Хштра вполне могло завершиться успешно. Но это всё дела давно минувших дней. Орк грустно усмехнулся, когда шёл по просторным коридорам внутреннего дворца. Столько охраны нагнали со всех постов, чтобы сопровождать компанию из трёх посетителей, и он, при всём при этом, здесь в качестве гостя. Иронично.
- Их Императорское Величество просили передать вам свои глубочайшие извинения. На данный момент Они не имеют возможности ответить на Вашу просьбу, но приносят Вам свои искренние заверения, что в ближайшее время это станет возможным, - склонился в глубоком поклоне старый, опрятно одетый дворцовый слуга.
- Что ж, надеюсь Император в таком случае хотя бы не позабудет на этот срок о законах гостеприимства, - недовольно заметил Хштра, на что лакей возмущённо дёрнул щекой и, снова глубоко поклонившись, чинно удалился прочь.
- А говорили, что нынешний император жалует более простых и непритязательных к излишествам этикета подчинённых, – удивлённо посмотрела ему вслед Каролина.
- Скорее всего, этот из слуг старой закалки, которые служили ещё отцу правителя, - высказал предположение орк, - Слишком стар, чтобы переучивать, и слишком хорош, чтобы увольнять. Дилемма. Что, думала, не знаю умных слов? – усмехнулся он на немой вопрос в глазах девочки.
- Нет… Я… Просто… Не ожидала таких познаний! – наконец нашлась та, предварительно запутавшись в собственных мыслях.
- Век живи – век учись, - довольно заключил Хштра, заходя в одну из трёх комнат, подготовленных для гостей.
Глава 15
Ожидание приёма растянулось на неделю, по истечении которой незваных гостей под, казалось, ослабившимся, но на самом деле лишь рассредоточившимся, конвоем провели до одной из зал, в которых император огромной страны принимал посетителей. Едва войдя, и Рин, и Каролина оказались ослеплены монументальностью помещения.
По бокам немалого по объёму зала располагались величественные гобелены с изображениями разнообразных существ и сущностей, населяющих Эрго. На одном таком была запечатлена охота саблезубых тигров на скачущего во весь опор зубра. На другом таинственная рептилия Тёмных лесов, что близ Гномьих предгорий, чей силуэт едва различался на фоне раскидистых ветвей чёрного дуба, сражалась с отрядом авантюристов-охотников. На третьем художник изобразил огромную величавую птицу, синие искры от серых перьев которой освещали облачную ночь земель Ихиладиона…
Хштра не особо интересовался гобеленной живописью. Сюжеты, изображённые на гобеленах столичного замкового дворца Центральной империи, могли точностью и правдоподобностью посоперничать с иными летописями. Теми, чьи авторы вели повествование от времен основания правящей династии, как следствие начиная хронику минимум на столетие раньше основания теперешней столицы. Но внимание орка привлекали отнюдь не декорации.
За каждой шпалерой в незаметных глазу нишах просматривались сигнатуры чародеев не сильнее Данира, но всё равно вполне серьёзных магов(8). Причём данные охранители императора явно действовали напоказ: степной воин с неудовольствием подметил в магическом зрении, что данным волшебникам не составит труда почти полностью скрыть свою силу. Подобное, только в гораздо более виртуозном исполнении, он видел лишь у храпящего на стойке кабака Эдельвейса днём ранее. Складывалось ощущение, что всё это представление играется исключительно для того, кто умеет пользоваться магией и из трёх посетителей она была доступна только Хштра. Это настораживало.
Император расположился на стоящем на небольшом возвышении троне из тисового дерева со вставками золотых и серебряных барельефов, изображающих сцены из жизни страны в годы правления первых императоров. Его окружали три человека. Кроме них обычному гостю никто виден не был и потому зала казалась несколько пустынной.
По правую руку от правителя находился плечистый, в чём-то неуловимо схожий с мореплавателями мужчина с приличной гривой волос. Он не спеша переводил цепкий взгляд с детей на орка и обратно, даже не пытаясь скрыть профессиональной заинтересованности.
«Воин, сильный. К тому же ученик(3) – подмастерье(4) в магии. Слабоват, но опытен. Скорее всего военный советник или что-то в этом роде».
По левую руку стоял низенький плотный мужичок, постоянно бегающий глазами по помещению и раскачивающийся при этом с пятки на носок. Неброская причёска была прикрыта беретом, какие обычно присущи зажиточным торговцам, что делало его образ ещё карикатурнее.
«Точно торгаш. Не привык к подобного рода церемониям. Судя по тому, что стоит там, где обычно стоят те, кто шепчут умные мысли в уши глупым вождям, доверием пользуется, но не любит публичности. Впрочем, торговцы разные бывают, может в чём другом талантлив. Этот вряд ли опасен».
Худой высокий старик в белой рясе с по-военному коротко остриженным ёжиком седых волос, располагающийся позади трона императора, поймал изучающий взгляд Хштра и слегка прищурился. Орк с некоторым огорчением вспомнил о топоре, оставленном в комнате в связи с убедительными просьбами воинов сопровождения. Сейчас очень хотелось его использовать и хотя бы изобразить защиту: старик был опасен.
Неожиданно тот разорвал
