— Ни за что! — Девушка скрестила руки на груди. — Я не сдвинусь с места! Я…
Тристан пожал плечами и одним движением подхватил ее на руки. Женевьева с яростью заколотила по его спине кулаками, начала царапаться и кусаться, стараясь причинить ему боль.
Но на Тристана ее усилия не произвели ни малейшего впечатления. Через несколько мгновений он втолкнул Женевьеву в возок. Она съежилась на полу. Мучитель не сводил с нее глаз.
— Неужели у вас нет других занятий, кроме как истязать женщину!
— В настоящее время я ничем не занят. И к тому же вы, леди Женевьева, ничуть не похожи на других женщин.
Тристан вышел и захлопнул дверцу, словно не слыша пронзительных криков пленницы.
На следующее утро за Женевьевой пришел сам Тристан. Она встретила его молча и держалась с ним настороженно. Но едва она умылась, он велел ей встать на колени.
Неужели Тристан?.. Да, так и есть. Как же он намерен поступить с ней — убить или искалечить? Тихо ахнув, Женевьева вспомнила о том, что поклялась не выдавать свой страх.
Тристан нетерпеливым жестом опустил ладони ей на плечи, заставляя встать на колени. От ужаса она похолодела и вся сжалась, ожидая прикосновения холодного клинка к горлу. А потом вздрогнула от удивления, ощутив, что длинные ноги Тристана касаются ее спины. Взяв гребень, он начал осторожно расчесывать ей волосы.
От неожиданности Женевьева совсем растерялась. Долгое время оба молчали. Наконец, расчесав густые шелковистые пряди, Тристан велел ей встать.
Женевьева поднялась и посмотрела на неге. Он не дрогнул. Ее била дрожь, она боялась упасть. Тристан протянул к ней руку и нахмурился, заметив, что она боится. Женевьева поспешно опустила глаза.
— Я думала… что вы хотите…
— Убить вас ударом в спину?
Она кивнула.
— Миледи, нож в спину — ваше излюбленное развлечение, а не мое.
— Сэр, я не ожидала, что вы способны заботиться о волосах пленного врага.
— Значит, вы ошиблись. Эти волосы — сокровище, а оно принадлежит мне.
Не зная, что и думать, Женевьева бросилась к экипажу и впервые забралась в него без посторонней помощи.
На следующий день к вечеру путники добрались до Иденби. Солнце уже садилось, тени удлинились, все вокруг словно купалось в нежнейшем малиновом свете и золоте. Убаюканная монотонным покачиванием возка, Женевьева внезапно проснулась и услышала, как Тристан переговаривается со стражниками замка. От отчаяния у нее упало сердце. Значит, он и вправду захватил Иденби. Она до сих пор не верила в это. Сидя в душном возке, Женевьева отчетливо представляла себе тела своих стражников, фермеров и ремесленников, повешенных на стенах замка. Охваченная горем, она вновь задумалась о судьбе Эдвины и Темкина. И малышки Анны… Неужели Тристан не пощадил даже ребенка?
Возок въехал в ворота, прокатился по двору и остановился. Тристан распахнул дверцу, расплывшись в издевательской улыбке. В его глазах по-прежнему светился зловещий огонь.
— Мы в Иденби, Женевьева. — Протянув руку, он вытащил ее из возка и притянул к себе. — Ваше время пришло, миледи.
Девушка вывернулась и отступила. С дьявольским смешком Тристан поймал ее за запястье и заставил вернуться на прежнее место.
— Значит, сегодня вы не намерены молить о пощаде, миледи? Неужели откажете мне в удовольствии выслушать ваши мольбы о спасении бедных обитателей замка и заверения в преданности Ланкастерам?
— Не дождетесь! — крикнула Женевьева, но ее колени предательски дрожали. Приехавшие с ними стражники разбрелись по двору. Девушка огляделась, ожидая помощи. Но помочь ей было некому. Тристан повел пленницу к дверям зала. Что там, за дверью? Должно быть, сторонники Ланкастеров разграбили замок…
— Вы идете? Или вас придется нести? Сожалею, но мы должны повременить с общими делами — мне необходимо выяснить, что происходит в замке.
Женевьева решительно направилась к дверям и вдруг остановилась.
— О, прошу прощения! Может, я не туда иду? Наверное, мне следовало бы направиться прямо в подземелье…
— Еще успеется, — беспечно отозвался Тристан, и на его бронзовом лице вновь сверкнула усмешка. — Я слишком долго ждал этого момента — пожалуй, целую вечность, миледи. — Он поклонился с изысканной галантностью, а затем бросил сквозь зубы: — Живо!
Господи, в какой трепет приводил Женевьеву его голос, то резкий, то вкрадчивый. Его тепло обволакивало ее, вызывая желание забыться.
Повернувшись, она бросилась бежать. Если удастся добраться до задних ворот, она вскарабкается на утес и окажется на свободе. Женевьева совершила опрометчивый шаг и прекрасно понимала это, но не желала покорно терпеть издевательства.
На этот раз Тристан поймал ее за шлейф, вздохнул и перебросил через ее плечо. Женевьева яростно отбивалась, но тщетно — Тристан внес ее в большой зал. На глазах у нее появились слезы.
— Тристан! — Молодой и привлекательный сторонник Ланкастеров усмехнулся при виде ноши на плече друга.
— Что вы сделали с моей тетей? — в бешенстве выкрикнула Женевьева.
— Подожди, сейчас я утихомирю леди, — сказал другу Тристан, — и поговорю с тобой в кабинете.
— Подождите! — воскликнула Женевьева. Да, она совершила предательство, но если у Тристана каменное сердце — он не достоин жизни! — Прошу вас, объясните! Что случилось с…
— Эдвина сидит у огня, — негромко ответил Тристан и понес девушку через весь зал. У очага и вправду расположилась Эдвина — бледная, с несчастными глазами, однако вполне здоровая на вид и, как всегда, изысканно и элегантно одетая.
— Эдвина! — выдохнула Женевьева.
Тетка бросилась к ней, но была остановлена молодым другом Тристана.
— Нет, Эдвина, — мягко возразил он. — Не вмешивайся.
Ошеломленная Женевьева смотрела через плечо на тетку, пока Тристан нес ее к винтовой лестнице. Эдвина не сводила с нее огромных, голубых и влажных глаз.
— Она жива! — Женевьева с облегчением вздохнула.
— Конечно, жива, — раздраженно подтвердил Тристан. — Она же не имеет привычки наносить удар в спину!
Значит ли это, что Эдвина останется жива, а ее ожидает смерть? Женевьева вновь попыталась вырваться. Тристан намотал ее волосы на руку и повел за собой. Оказавшись перед дверью своей спальни, Женевьева увидела на ней засов, которого раньше не было. Тристан втолкнул ее в комнату и остановился в дверях.
— Весьма жаль расставаться с вами, но увы — меня ждут дела! А вы пока искупайтесь и отдохните, миледи. Обещаю вернуться сюда при первой же возможности. — Улыбнувшись, он поклонился и вышел.
Женевьева услышала, как лязгнул в петлях засов.
