Внезапно хлопнула дверь. От этого звука Женевьева похолодела и от испуга чуть не свалилась с подоконника. Обернувшись, она увидела Тристана, невозмутимо стоящего в дверях. Он наблюдал за ней. Как всегда, на боку у него висел меч, он стоял подбоченившись и заполнял собой почти весь дверной проем, а голова его почти касалась притолоки. Он казался огромным и безжалостным.
Застонав, Женевьева вцепилась в стену. Отпущенное ей время истекло. Она все же сделала попытку протиснуться в окно, но сильные руки обхватили ее за талию, стащили с подоконника и бросили на пол. Больно ударившись, она вскрикнула.
— По-моему, это было просто глупо. — Тристан протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но Женевьева не приняла ее. Покачав головой, она вжалась спиной в стену, а он подступил ближе, не прикасаясь к ней, но не сводя с нее пылающего взгляда. Вздрогнув, она прижала ладони к стене, словно прося поддержки.
Невесело усмехнувшись, Тристан отстегнул ножны и бросил их на кресло перед камином.
— Вы хотели сбежать или свести счеты с жизнью?
— Какая разница?
— Никакой. — Глядя на нее загадочным взглядом, он начал стаскивать сапоги. Взгляд Женевьевы упал на ножны с мечом. Заметив это, Тристан усмехнулся. — Вы хотите убить меня моим же мечом?
Она вздернула подбородок.
— Да, у меня была такая мысль. — Оттолкнувшись от стены, девушка бросилась к двери. Она успела приподнять засов, но сильная рука, опередив ее, опустила его на место. На глаза девушки навернулись слезы, но она поспешно сморгнула их, ибо не желала унижаться перед этим человеком и поклялась не бояться его. Не выдержав напряжения, Женевьева бросилась на Тристана с кулаками.
Он схватил ее за запястья, но она ударила его коленом в пах. Чертыхнувшись, Тристан отпустил ее. Женевьева как молния бросилась к мечу, выхватила его из ножен и занесла над головой. Улыбнувшись, Тристан поклонился:
— Может быть, устроим поединок?
— Да! И я проткну вас насквозь! — Женевьева направила на Тристана острие меча. Он расплылся в мальчишеской улыбке. — Клянусь, я убью вас! — крикнула она.
— О, в том, что вы попытаетесь сделать это, я не сомневаюсь! Поверьте, Женевьева, я ничего не забыл. Но убить меня не так-то просто.
— Я не желаю…
Она не договорила: молниеносно вскинув ногу, Тристан выбил у нее меч, который отлетел в другой угол комнаты. Женевьева вскрикнула, а Тристан невозмутимо поднял меч с пола. Она не успела пошевелиться, как Тристан обернулся и приставил к ее горлу холодное острие.
— Леди, вы играете со смертью.
— Так убейте меня! И покончим с этим!
Но дрогнувший голос выдал ее.
Тристан окинул девушку насмешливым взглядом. Мускулы перекатывались под его рубашкой, горячее дыхание обдавало лицо Женевьевы, сталь холодила кожу. Она была уверена, что Тристан убьет ее, — на миг он плотнее прижал меч к ее горлу, но лезвие не оставило царапины. Взмахнув оружием, Тристан рассек тесемки лифа, ткань разошлась и обнажила грудь.
Она застыла от ужаса. Ее мучитель направился к камину, поигрывая мечом.
— Я не намерен убивать вас, Женевьева. Бог свидетель, я вправе сделать это, но чту рыцарский кодекс чести. Тем не менее я без малейших угрызений совести могу приказать высечь вас у столба. Это слишком легкое испытание для лгуньи, убийцы и предательницы.
— Я никогда не предавала короля, которому принесла присягу, — пробормотала она, потупив взгляд, и услышала, как сзади что-то упало. Краем глаза Женевьева заметила, что Тристан снял кожаную тунику и бросил ее на кресло поверх меча. Под туникой оказалась белая сорочка. Увидев обнаженную грудь и широкие плечи Тристана, она поспешно отвела глаза.
— Ну? — нетерпеливо и требовательно произнес он. — Я жду.
— Чего?
— Исполнения обещания.
Отблеск камина играл на его плечах и груди, золотил их, обрисовывал выпуклые бугры мышц. В глазах Тристана тоже плясало пламя. Он напоминал дьявола, рослого, могучего и злобного. Тристан издевательски усмехнулся:
— Если не ошибаюсь, именно так все и началось? Нет, не совсем так. Я сидел у огня. А вы упали передо мной на колени, умоляя, чтобы я взял вас вот в этой самой постели. Вы забыли, как обещали угодить мне? А я не забыл. Я несколько раз давал вам возможность отказаться, но вы сами настаивали, леди! Разумеется, мне и в голову не приходило, что у вас на уме. Я предупредил вас, Женевьева: если вы дадите мне обещание, то исполните его. Так и будет.
— Вы… презираете меня!
— Да, — с горечью подтвердил он. — Но я понял, что хочу вас, Женевьева. И одно чувство не имеет ничего общего с другим.
— Где же ваша утонченная галантность?
— Похоронена в каменной могиле на берегу.
— Вы говорили, что не воюете с женщинами!
— Леди, вы лишились всякого права на снисходительность, обманув меня. Ваше обещание будет исполнено, хотите вы этого или нет. Я дал клятву, когда умирал в каменной могиле. — Он склонил голову набок и горько улыбнулся. — Идите сюда, миледи. Мы начнем немедленно.
Женевьева покачала головой:
— Я ни за что не подойду к вам.
— Тогда я подойду к вам. — Тристан издевательски поклонился.
— Нет, нет! — выкрикнула она в ярости и отчаянии. Но он надвигался на нее, и Женевьева обвела комнату взглядом, ища спасения. Тристан стремительно протянул руки, вцепился ей в волосы и подтащил к себе. Она вскрикнула от боли и досады и попыталась вырваться. Золотистые волосы рассыпалась по его плечам и груди.
Руки Тристана двигались уверенно и быстро, касаясь ее шеи, скользя по голым плечам, спуская с них разорванное платье. Женевьева задохнулась, когда ее обнаженная грудь соприкоснулась с его грудью, поросшей жесткими волосками. Она хотела ударить Тристана, но он взглядом заставил ее опустить руки. Еще одна попытка ударить его коленом кончилась неудачей. Объятия Тристана казались каменными, в его глазах она не видела и намека на жалость, губы были презрительно сжаты. Словно не слыша ее криков, он уверенно подошел к постели и раздвинул полог.
— Я даже не успел хорошенько рассмотреть свою добычу. — Потянувшись к свече, стоящей на столике у постели, Тристан высоко поднял ее и начал разглядывать свою пленницу — измученную, задыхающуюся и дрожащую. Пренебрежительно хмыкнув, он задул свечу и поставил ее на прежнее место.
Наконец он поднялся, и Женевьева услышала, как на пол упали кожаные штаны.
Словно раненый зверь, Женевьева продолжала бороться за свою жизнь. Она перекатилась по постели и вскочила на ноги, но в темноте было труднее двигаться. Споткнувшись, Женевьева вскрикнула и снова почувствовала прикосновение рук Тристана. Он приподнял ее над полом, и в тусклом свете луны Женевьева увидела блеск его глаз.
