В одном из национальных парков Индонезии наблюдали, как два взрослых орангутана (Pongo pygmaeus) кормились на туше гиббона и за 137 мин съели ее без остатка. В Танзании шимпанзе (Pan troglodytes) нередко добывают для пропитания животных массой до 9 кг. За умерщвлением жертвы следует первоначальный дележ добычи. В течение короткого промежутка времени она становится как бы групповой собственностью, и каждая обезьяна, независимо от того, кто поймал добычу, пытается овладеть ее частью. Если шимпанзе, поймавшие добычу или принимавшие участие и первоначальном дележе, способны удержать свои куски в течение нескольких минут, унося их хотя бы на несколько метров от моста поимки, то добыча переходит в личную собственность. Те обезьяны, что опоздали к первоначальному дележу, собираются группами вокруг каждого владельца крупных кусков мяса и начинают выпрашивать кусочки. У одной привады собирается до 15 особей [137].
После нескольких лет регулярной подкормки бананами поведение шимпанзе, живших в естественных условиях обитания, изменилось. Теперь, ночуя поблизости, они приходили на подкормку утром чаще обычного, большими шумными группами. Если раньше шимпанзе никогда не дрались из-за бананов, часто даже ели из одного ящика, лишь изредка прогоняя нежелательного партнера угрозой (без нападения), то теперь самцы стали вести себя агрессивно и часто нападали друг на друга. Отдельные животные научились открывать даже сложные запоры ящиков, где хранились бананы. Другие особи, не умевшие открывать ящики, наблюдали за умевшими делать это и следовали за ними. Нахлебничество удалось изжить, регулируя частоту подкормки. Когда бананы стали выкладывать не чаще, чем один раз в 10–14 дней, животные вернулись к обычному бродячему образу жизни и наведывались к месту подкормки, лишь когда случайно оказывались невдалеке от него. Наблюдения показали, что право первоочередного пользования подкормкой имели взрослые самцы. Самки уступали самцам, подбирая то, что осталось после них. Однако при наступлении течки самка вела себя смелее, нарушала субординацию и могла кормиться на приваде вместе с самцами. Самки большей частью относились терпимо к своим детям, если дело не касалось последнего банана. В этом случае между матерью и дочерью часто возникала драка. Введение подкормки усиливало разделение особей на иерархической лестнице, при отсутствии даровой пищи отношения между шимпанзе были менее напряженными. Дополнительно за право пользования подкормкой шимпанзе конкурировали с павианами. Между животными этих двух видов возникали жестокие коллективные схватки (Джейн ван Лавик-Гудолл, 1974).
* * *
Промежуток времени между вы к лада ой привады и первым посещением ее зверем колеблется. Он может прийти в тот же день, но зимой следы животных появляются на приваде обычно через 5–7 или 10–12 дней. В ходе исследований на Аляске лисицы обнаружили привады в среднем через 1,25 дня, гризли — 3,25, волки — 3,75 и суслики — через 3,5 дня. Более короткие сроки обнаружения привад животными на Аляске можно объяснить тем, что наблюдения велись летом, когда запахи разложения продуцируются в большей степени и, следовательно, сигнализируют о месте нахождения привад на далеком расстоянии. Искусственные солонцы на Кавказе, заложенные в местах, часто посещаемых копытными, обнаруживаются ими на 5–7-й день.
Стремление подойти к приваде из-под ветра, обойти ее при этом частично или полностью, зайти с нескольких сторон свойственно большинству видов хищников и копытных и обусловлено стремлением получить наиболее полную запаховую и другую информацию о происходящем на приваде, о присутствии там врага или конкурента. Эту же цель преследует вставание на задние ноги, принятие позы «столбиком». Такая повадка свойственна многим зверям различных, порой далеких друг от друга видов — от зайца до волка и медведя.
Приближаясь к солонцу, марал или косуля нередко делают движения, провоцирующие затаившегося хищника: например, резкие броски с последующим замиранием. Такого рода действия свойственны и другим видам зверей.
Двухмесячный щенок собаки, встретив незнакомый предмет, ведет себя сходным образом. Он делает несколько мечущихся движений, как бы увиливая от невидимого врага, выпад в сторону предмета и на несколько секунд замирает, иногда широко расставив передние лапы, затем выпад сопровождается короткой хваткой или царапаньем когтями, вслед за которыми следует снова выжидательное замирание.
У животных, ведущих групповой образ жизни, при подходе к приваде одна из особей нередко выполняет роль разведчика. У кабанов это обычно старый опытный зверь. Убедившись в безопасности, он подаст сигнал другим. Волк, отделившийся от стаи, может приблизиться к приваде и принести собратьям пробу.
Звери, начавшие кормиться у привады, менее чутко воспринимают различные сигналы. Степень осторожности зверя в отношении к приваде зависит от многих причин. Известны ситуации, когда весьма осторожный зверь бывает прост, например хищник возле собственной добычи. Это знают охотники, и постановка капканов «у поеди» считается надежной. Несмотря на вариабельность, существуют, несомненно, видоспецифические особенности: каждому виду присущ свой уровень осторожности по отношению к приваде. Различия четко прослеживаются на животных семейства волчьих. Наиболее осторожны волки. Если оценить осторожность волка в 5 баллов, то лисица заслуживает 4, песец — 2–3, а енотовидная собака — 1. Среди копытных лось, по-видимому, менее осторожен, чем изюбр. Перечень подобных сравнений можно продолжить.
Существуют половые и возрастные отличия зверей в уровне осторожности к приваде. Как правило, наименее осторожен молодняк. Из взрослых особей чаще, видимо, максимальную для вида бдительность проявляют старые опытные самцы, иногда не уступают им и взрослые самки, особенно при наличии детенышей. Имеется в виду первое посещение. Когда же привада станет привычной, первыми в стаде (например, пятнистых оленей) спешат к ней сильные особи, возглавляемые самцами.
Несомненно, существуют индивидуальные отличия в поведении зверей на прикормочных площадках. В местах подкормки песцов на Командорских о-вах скапливалось по нескольку десятков зверей. Там можно было наблюдать нахалов, отгоняющих остальных, отбирающих лучшие куски и никого не подпускающих к себе, и скромных, довольствующихся тем, что достанется. Спокойные песцы обычно держались в стороне, нахальные нередко огрызались и кусали соседей, но последние редко отвечали тем же, лишь поворачивались к обидчику задом.
Порядок поедания хищниками различных частей туши, выложенной в качестве привады, определяется несколькими факторами: питательными достоинствами различных органов, размером хищника и размером туши, толщиной кожи на ней, степенью мерзлости мяса, а обобщенно — доступностью корма. Последнее для многих хищников является, видимо, определяющим: звери большинства видов начинают поедать крупную тушу обычно с мест, где кожа наиболее тонка, — с паха, вымени, промежности, живота. Так поступают волки, медведи, рыси, львы, гиены и другие крупные звери.
