на которой сидел массивный перстень с тёмным камнем. Повернул руку так, чтобы он оказался на виду. Прикоснулся левой рукой и одновременно активировал Питомник.
Вспышка белого света полыхнула между моих ладоней. Свечение опало, и на потёртой столешнице соткался кролик.
Белая шерсть играла перламутровым отливом. Яркие синие глаза — пронзительные, как два осколка летнего неба. Они распахнулись и с величественным спокойствием оглядели присутствующих. Кролик сидел на задних лапах, чуть приподняв передние, будто позируя для портрета. На его спине лежали птичьи крылья с мягким пухом у основания и длинными маховыми перьями.
Этого зверя я совсем недавно вытащил из клетки и спрятал, чтобы спокойно вычистить её. Ингредиенты для передачи его мутации у меня уже есть, так что ничто не мешает немного подзаработать.
В торговом зале стало абсолютно тихо.
— О… боже… мой, — прошептала Нина. — Тань… Тань, ты видишь? — она машинально схватила под локоть полноватую с жемчугом. — У него крылья!
— Это же потрясающе… — Татьяна сразу шагнула ближе, наклонилась и протянула к кролику пухлую ладонь. — Можно… потрогать?
Я кивнул и включил сканирование.
Татьяна Михайловна Воронцова (Ранг D, Уровень 8). Сентиментальная дама, страдающая от хронической мана-мигрени и острой нехватки пушистого уюта.
Женщина коснулась кончиками пальцев перламутровой шёрстки. У неё вырвался тихий стон. Кролик повёл носом. Бока чуть раздулись — вдох-выдох, частый и спокойный ритм, без признаков стресса. Он даже ткнулся мордочкой в её пальцы.
— Какой он мягкий… — пискнула Татьяна.
Нина молча подошла с другой стороны и погладила кролика по загривку. Тонкие пальцы с маникюром утонули в искрящемся мехе.
Нина Андреевна Черемисина (Ранг D, Уровень 5). Азартная элитная сорока с синдромом коллекционера, мгновенно забывающая о лимитах по кредитке при виде эксклюзивных милашеств.
— И тёплый, — произнесла она. — Господи, какое чудо!
— Шёрстка — шёлк! Летает-порхает! — принялся нахваливать Архимед. — Покупай! Не скупись!
— А я говорила, что здесь интересно, — шепнула Елена, обнимая своего Пушка крепче и тоже начав его гладить за компанию.
Ирина-адвокат стояла чуть поодаль. Скрестив руки. Очки блестели. Но я видел, как дрогнул уголок её губ.
— Позвольте, — она решительно отстранила подруг и склонилась к зверьку. Профессиональный, цепкий взгляд. Провела пальцем по кромке сложенного крыла. — Настоящие перья… Крылья живые, не артефактные.
— Хочу! — выпалила платиновая. — Сколько?
— Погоди, Нина, — брюнетка выпрямилась. — Дай хоть посмотреть нормально.
— Ира, ты смотришь уже полминуты!
Вокруг моего прилавка будто включилось магнитное поле. Все четверо стояли полукругом, и каждая тянулась потрогать. Я ждал.
— Порода? — спросила Ира по-деловому.
— Крылатый кролик, — ответил я. — Ранг С.
Сработало, как контрольный выстрел. Ира отдёрнула руку, будто прикоснулась к раскалённой сковородке. Нина задержала дыхание, потом нервно оправила стрижку. Золотые браслеты на её руке звякнули. Таня начала теребить жемчужины своего ожерелья.
Они не дуры, все из высшего света и понимают, что зверушки такого ранга продаются на аукционах Гильдии за бешеные деньги. Их возят в бронированных машинах. Их страхуют. Это не домашний любимец, а живой, пушистый, подёргивающий носиком статус.
— С-ранг? Кролик? — Ирина подняла на меня глаза. — Вы уверены?
— Абсолютно. Если нет, я готов вернуть деньги.
— Значит, эти… — она кивнула на крылья.
— Полностью функциональны.
Я отправил кролику мягкий импульс. Ушастый встрепенулся, расправил крылья. Размах оказался впечатляющим — больше метра. Кролик оттолкнулся задними лапами и подпрыгнул, одновременно взмахнув ангельскими опахалами.
Ахнули все. Даже скептичная брюнетка.
Белые перья поймали свет потолочных ламп, и по ним прокатилась перламутровая волна, как по поверхности мыльного пузыря. Зверёк завис над прилавком, неторопливо работая крыльями. Пух посыпался вниз, кружась, как снежинки. Одна невесомая пушинка опустилась на рукав Нине. Женщина подхватила её и поднесла к глазам — пёрышко мерцало.
Елена с восторгом проследила глазами за летуном, её собственный кролик-единорог завистливо проводил собрата взглядом. Архимед не удержался и торжественно объявил:
— Пилот! Полёт нормальный! Кар-р-р!
Какаду вздыбил жёлтый хохолок во всю ширь и захлопал крыльями, изображая аплодисменты.
Следующие десять секунд были самыми тихими в истории моего магазина. Четыре женщины смотрели вверх с открытыми ртами. Слышалось только шёлковое шуршание перьев и отдалённый гул автомобилей с улицы.
Пушистик набрал высоту, уверенно работая новыми конечностями, и никому не пришло в голову, что это его первый настоящий полёт. Кролик неторопливо проплыл над головами дам, продолжая осыпать их пушинками.
— Авиакомпания «Лапа и Коготь»! — гаркнул Архимед. — Регистрация на рейс! Мест нет!
Ирина сняла с переносицы рунные очки. Она смотрела на летучего кролика не с оценкой. Не с профессиональным скепсисом. А с абсолютно детским, незащищённым удивлением. Я видел, как с её лица слетели все маски юриста, светской дамы, хозяйки положения — и из-под них выглянула маленькая девочка, которая когда-то мечтала о крылатом пони… ну или зайце.
Я не сдержал улыбки.
Кролик сделал плавный вираж у дальней стены, элегантно обогнул полку с кормами и пошёл на снижение. Я подставил руки. Зверёк ещё не умел толком приземляться, так что с благодарностью рухнул в мои объятия, сложил крылья и потёрся мордочкой о мой большой палец. Я машинально почесал его за ухом, он прижал уши к спине и прищурился.
— Уникальная мутация, — сообщил я. — Единственный экземпляр. Навыки: «Короткий полёт» и «Воздушный щит» — при угрозе способен создать небольшой воздушный барьер. Тихий, некапризный, почти не линяет. Ест Премиум-сено и стандартные магические зерносмеси.
Информация была нужна для Ирины — я видел, как она переключается обратно в деловой режим, мозг уже обрабатывает данные.
Но первой очнулась Нина. Платиновая блондинка повернулась ко мне. В её карих глазах полыхнул азарт коллекционера, увидевшего вещь, которую необходимо немедленно перехватить у конкурентов.
— Сколько? — потребовала она.
— Сто тысяч, — мгновенно ответила за меня Таня. — Я забираю!
— Нет, я забираю! — перебила Нина. — Сто пятьдесят!
— Двухсот достаточно? — полноватая дёрнула молнию сумочки.
— Я даю двести двадцать! — вошла во вкус платиновая. — Мне очень надо, серьёзно!
— Нина, у тебя и так зверья полно! — возмутилась Таня.
— И что? Я и этого хочу! — она немедленно достала карточку.
— Двести двадцать? — Ирина повернула голову к подругам. — За кролика С-ранга? Таких зверей на «ПитомЭкспо» выставляют за пятьсот.
Спасибо, Ирина Павловна. Вы сделали мою работу за меня.
— Двести пятьдесят, — Таня поджала губы.
— Триста! — Нина даже не моргнула. — Денис, триста тысяч. Я плачу прямо сейчас!
— О-о-о, торги! — Архимед затанцевал на плече, перебирая лапами. — Прод-дано! Кто больше? Р-р-раз! Два-а!
— Помолчи, Архимед, — я обернулся к какаду, но всё же ухмыльнулся.
Кролик на моих руках тем временем умылся передней лапкой, демонстрируя космическое равнодушие к суетным делам человеков. Шёрстка переливалась отражённым светом, и тот бликовал на витринах.
Я посмотрел на Ирину. Она стояла неподвижно, но я видел
