class="p1">— Всё разрешилось исключительно полюбовно и в рамках конструктивного диалога, — сообщил я.
Звягинцев покосился за мою спину на «Форд-Транзит». Оскаленная волчья морда сияла на белом борту. Инспектор задумчиво потёр подбородок, явно складывая в уме два и два. Картинка у него вырисовывалась специфическая: простой парень, которому угрожал наследник могущественного рода, стоит живой-здоровый, а на его заднем дворе припаркована машина с гербами тех самых аристократов.
— Полюбовно, значит, — повторил он. — Понимаю.
Я не стал его разубеждать. Пусть думает, что мы заключили некий пакт. Меньше вопросов будет.
Демонстративно поднял правую руку, позволяя утреннему солнцу блеснуть на массивном перстне-фальшивке. Потянулся пальцами в «пустоту». Сверкая магическим светом, материализовался тяжёлый металлический жетон УДМФ. Холодный, с глубокой гравировкой.
— Держите, инспектор, — я протянул маяк. — Возвращаю с благодарностью. Не пригодился, но душу грел.
Звягинцев забрал жетон, спрятал в карман и облегчённо выдохнул.
— Слава богу. Если б ты его нажал или потерял, мне бы пришлось писать столько рапортов, что чернила бы кончились во всём отделении.
Затем он выразительно кивнул на мою руку с перстнем.
— Серьёзная игрушка. Пространственное хранилище? Тоже от «Стальных Волков» подарочек?
Я загадочно пожал плечами.
— Коммерческая тайна, товарищ инспектор.
— Интересный ты парень, Денис, — полицейский прищурился. — А что за зверь сидел у тебя за пазухой?
— Вы про этого?
Новая вспышка, на этот раз прямо у меня под курткой. Воротник оттопырился. Оттуда высунулась крошечная песочная мордочка с несоразмерно огромными ушами. Лис повёл влажным носом, принюхиваясь к запаху выхлопных газов и полицейского, посмотрел на большого дядю в форме и недовольно фыркнул.
Звягинцев постоял, разглядывая пушистого нелегала.
— Редкие звери у тебя появляются быстрее, чем я успеваю бланки доставать. У этого, полагаю, с документами всё хорошо?
— Исключительно, — я не моргнув глазом погладил фенека по макушке. — Вписан в семейное древо, привит, налоги уплачены.
Инспектор криво улыбнулся, качая головой.
— Зайдёте на кофе? — предложил я, кивнув в сторону задней двери магазина. — Правда, у меня только растворимый.
— В другой раз, — Звягинцев кивнул на Дашу. — Надо отвезти её тёще, они с прошлого года не виделись. А после я на дежурство заступаю. Решил сделать крюк, проверить, не пришлось ли тут ленты натягивать и понятых искать. Шучу. Раз у тебя тут тишь, гладь да аристократы в друзьях, поеду работать. Кстати…
Он чуть посерьёзнел.
— Насчёт дрессуры. Твоё предложение всё ещё в силе? Одного урока-то явно мало.
— Разумеется, — подтвердил я. — Приводите дочку с Тайсоном снова, будем учить её управлять собакой, а не наоборот.
— Добро. На неделе спишемся.
— Пап, смотри! Мы до угла дошли, и он не тянет! — Даша светилась от счастья, стоя рядом с тяжело дышащим, но спокойным фокстерьером.
— Вижу, солнце! — отозвался Звягинцев. Повернулся ко мне. — Сколько я должен за консультацию?
— Нисколько. Вот придёте на настоящее обучение, там разберёмся. Но если хотите отблагодарить, купите у меня не только оленину со шлейкой, но и витамины для пса. Ему для поддержания рун нужен заряженный кальций и магний.
— Договорились.
Мы зашли в магазин через парадный вход. Я продал им отличный витаминный комплекс, пять пакетов оленины и прочную шлейку с кольцом. Звягинцев расплатился картой, пожал мне руку, и они с Дашей ушли к своему аэромобилю.
Проводив их взглядом, я закрыл дверь и перевернул табличку на «Закрыто». Пошёл в подсобку. Снял куртку и выпустил фенека.
Лис тут же припал к полу, его уши принялись сканировать новое помещение. Запахов здесь было столько, что у бедного жителя пустыни случился сенсорный перегруз.
— Внимание! — заорал Архимед со стеллажа под потолком. — Нарушитель! Уши! Огромные уши с лапками!
Лис подпрыгнул на месте и забился под стол, сверкая оттуда карими глазами.
С дивана почти нехотя спрыгнул Коша. Подошёл к столу, опустил морду и шумно втянул воздух. Лис зашипел, предупреждая, что готов дорого продать свою жизнь.
Коша чихнул. Скорпионье жало безмятежно качнулось. Мантикор посмотрел на меня с выражением: «Хозяин, зачем ты принёс в дом эту пыльную мышь?», развернулся и ушёл к своей миске.
Спикировала Блёстка. Зависла перед столом, пожужжала крыльями, не нашла в фенеке ничего интересного и улетела.
А вот Маруся проявила любопытство. Латунная макака спустилась по полкам, повисла вниз головой и попыталась дотянуться пальцем до роскошного уха Лиса. Тот клацнул зубами. Маруся пискнула и ретировалась куда-то между мешками с кормом и когтеточками.
Пых, естественно, не появился. Если дело не касалось еды, огнехомяк предпочитал не тратить энергию на передвижение.
— Ну вот, со всеми познакомился, — я заглянул под столешницу. — Вылезай. Здесь тебя никто не съест.
Подошёл к полке, выудив из коробки небольшое чистое блюдце. Затем призвал из Инвентаря лоток с остатками куриного филе.
Положил разделочную доску на свой хлипкий раскладной столик. Для пустынной лисицы куски нужны такие же мелкие, как для детёныша мантикоры. Зубки у них хоть и острые, как иголки, но челюсти слабые, рассчитанные на хрустящую саранчу да мелких ящериц. Я быстро нашинковал сырое мясо.
Сдвинул порцию на блюдце лезвием ножа. Присел на корточки и поставил угощение на линолеум, примерно в метре от укрытия, где сидел наш ушастый новобранец. Сделал пару шагов назад и уселся на диван, давая зверьку необходимое пространство. Нависать над диким животным во время еды — верный способ отбить аппетит напрочь. И плевать, что он только что приручился.
Лис замер, нос заработал с удвоенной скоростью, жадно втягивая запах сырой птицы. Локаторы ушей синхронно развернулись, будто запеленговав блюдце, хотя звуков оно не издавало. В природе голод всегда побеждает страх, а этот парень явно давно нормально не обедал.
Мордочка высунулась из тени. Затем показались тонкие подрагивающие лапки. Припадая пушистым животом к полу, Лис короткими, осторожными шажками подобрался к еде. Вытянул шею, принюхался. Аккуратно подцепил передними зубками один кусочек, тут же отскочил на полметра назад и быстро-быстро сжевал.
Поняв, что мясо свежее, а двуногий хищник не собирается отбирать добычу, фенек вернулся к блюдцу. Теперь он принялся уплетать угощение уже смелее, похрустывая и то и дело стреляя по сторонам огромными глазами.
— Новенький! — провозгласил Архимед. — Ушастик наш!
Какаду захлопал крыльями и с размаху приземлился на спинку дивана.
— Ух! — выдал он, разглядывая лисёнка. — Чебурашка!
— Это фенек, — поправил я.
— Чебурашка! — упрямо повторил Архимед и распушил хохолок.
Лис, услышав резкий голос попугая, шарахнулся обратно в укрытие. Несоразмерные уши скрылись в темноте.
— Тише ты, балаган, — я щёлкнул Архимеда по клюву. — Напугал мелкого.
— Не виноват! — оскорбился какаду. — Трус!
— Обзывать маленьких вообще не дело. Лис, иди сюда.
Убедившись, что угрозы нет, Лис снова высунулся из-под стола и быстро доел оставшиеся кусочки курицы, то и дело
