пожарить яичницу. Маруся, кстати, нуждается в варёных кашах: рис, овсянка, гречка.
В список покупок: плитка, большая кастрюля, сковорода. Денег мало, но я очень рассчитываю на завтрашние продажи.
Доел бутерброд, допил чай. Вытер руки о салфетку. Посмотрел на дверь в санузел.
Вздохнул и побрёл приводить его в порядок. Открыл дверцу душевой кабины и уставился на содержимое. Три картонные коробки, влажные от конденсата. Пластиковое ведро с треснувшей ручкой. Мешок с окаменевшим наполнителем для кошачьего туалета. Ржавый тазик. Стопка пожелтевших газет. Банка из-под клея. Сломанные когтеточки. Моток старого шланга. И почему-то одинокий резиновый сапог тридцать девятого размера.
— Ходют тут! Хлам тащат! — Архимед, привлечённый шумом, прилетел и уселся на бачок унитаза, вцепившись в крышку когтями. Хохолок заинтересованно торчал.
Я начал вытаскивать коробки.
Первая оказалась набита каталогами «ПитомЭкспо». Макулатура. Вторая хранила пустые флаконы от шампуней для животных, зачем-то аккуратно сложенные. Третья… третья зашуршала, и из неё выпрыгнул Коша.
— Ты когда туда залез⁈
Мантикор победно мякнул и сиганул на пол. Начал яростно сражаться со старой шваброй. Он кусал древко, бил его лапами, пуская в ход когти, и грозно рычал. Швабра не сдавалась.
— Субботник! — немедленно прокомментировал Архимед. — Р-р-работай!
— Без тебя знаю, — буркнул я, вытаскивая тазик.
Маруся, доев свою тюрю, юркнула мне под ноги, схватила блестящую хромированную гайку, отвалившуюся от сифона, и попыталась сбежать.
— А ну положь на место, сорока, — я забрал гайку.
Макака виновато пискнула и спряталась за унитаз.
Когда кабина освободилась, я заглянул внутрь. Стандартная бюджетная душевая, стоячая, с акриловым поддоном и пластиковыми стенками. Лейка, смеситель, шланг, слив. Включил воду. Ничего. Покрутил кран, ручка шла туго, со скрежетом.
— Сантехник пришёл! — обрадовался попугай. — Трубы горят!
Я вышел в подсобку и достал со стеллажа ящик с инструментами. Вернулся. Опыт полицейских командировок и жизни в общагах научил меня чинить всё, что может сломаться и испоганить жизнь.
Перекрыл вентиль на стояке. Выкрутил шестигранником стопорный винт, снял ручку и разводным ключом открутил прижимную гайку. Так и думал. Картридж оброс камнем от жёсткой воды и магического осадка, а сеточка на входе в корпус наглухо забилась ржавчиной.
Вытащил картридж, жёсткой щёткой счистил известковый налёт, промыл сетку, нанёс на уплотнители силиконовую смазку и собрал всё обратно. Затянул гайку.
Открыл стояк. Повернул ручку смесителя.
Трубы натужно гуднули, фыркнули воздухом, и из лейки с шипением ударила тугая струя воды. Сначала ржавая. Коша подошёл поглазеть на процесс, получил брызги в морду и с мявом отпрыгнул на метр, расправив крылья и шипя на душевую кабину, как на личного врага.
— Мокрый! — захохотал Архимед. — Кот мокрый! Позо-о-ор!
Через две минуты ржавчина сошла, и вода стала прозрачной. Я сунул руку под струю. Тёплая. Потом горячая. Потом — ощутимо горячая. Пар начал заполнять маленькое помещение.
— Ой, хорошо-о-о! — протянул Архимед, распушая перья от влажного воздуха.
Я выключил воду. Протёр поддон, стенки и лейку тряпкой. Брызнул «Сосенкой». Ополоснул. Не пятизвёздочный спа, но и не сортир в отделении полиции Усть-Илимска.
Разделся, закинул вещи на стиральную машинку, закрыл за собой стеклянную дверцу и встал под душ.
Горячая вода ударила в затылок. Побежала по плечам. Мышцы начало отпускать одну за другой, как пружины в разбираемом механизме. Я запрокинул голову и позволил воде стекать по лицу.
Мелочь. Горячий душ. Ерунда. Но когда последние четыре дня ты спишь на продавленном диване в подсобке зоомагазина, ешь бутерброды, дерёшься с аристократами, разбираешься с бандитами, приручаешь акул и варишь эликсиры на хомячьем огне — горячий душ ощущается как роскошь.
Я отмокал минут пятнадцать. Сквозь шум воды из-за двери доносился приглушённый голос Архимеда, который рассказывал кому-то, вероятно Марусе, о недопустимости хищения чужого имущества. Макака отвечала короткими попискиваниями.
Вышел, растёрся полотенцем и оделся в чистое. Посмотрел на себя в запотевшее зеркало умывальника. Русоволосый парень двадцати лет, с короткой стрижкой, уже не такой бледный и хилый. D-ранг и очки характеристик делали своё дело: перестройка организма добавила тонуса мышцам и, кажется, выпрямила осанку. Ещё не атлет, но уже не задохлик.
— Живём, — сказал я отражению.
Отражение не возразило.
* * *
Утро понедельника началось с крепкого кофе и прагматичного планирования.
Я стоял на заднем дворе магазина, вдыхая прохладный утренний воздух, и смотрел на белый фургон «Форд-Транзит», подаренный кланом Шуваловых. Вчерашний урок с трёхметровой акулой, разнёсшей мне половину торгового зала, усвоился намертво. Призывать неизвестное магическое существо в закрытом помещении с витринами — это лотерея, в которой я больше не хочу участвовать.
Денег на строительство укреплённого вольера для призыва у меня пока нет, поэтому придётся импровизировать. Фургон подходит идеально. Машину, конечно, жалко, если внутри материализуется какой-нибудь кислотный носорог. Но логика диктует свои правила: если запахнет жареным, я смогу просто выпрыгнуть наружу и захлопнуть металлические двери, заперев тварь внутри. Это всяко лучше, чем остаться нос к носу с голодным хищником, который плевать хотел на мой навык приручения.
Я отпер задние двери фургона, распахнул и забрался в пустой кузов. Внутри пахло заводской краской и резиной. Оставив створки прикрытыми, но не защёлкнутыми на замок, включил светодиодный фонарь, поставил его на колёсную арку и мысленно потянулся к интерфейсу Системы.
Глубокий вдох. Выдох. Пальцы размялись.
— Призвать.
Вспышка белого света залила кузов. Две секунды неизвестности, и на рифлёном полу материализовался зверёк.
Крошечный. Размером меньше средней кошки. Уши несоразмерно огромные, с просвечивающей сеткой капилляров. Они торчали вверх, как два локатора, и непрерывно поворачивались, ловя каждый звук. Мех песочно-кремовый, с белым подбрюшьем. Мордочка заострённая, чёрный нос блестящий, как бусина. Глаза огромные, тёмно-карие, влажные. И перепуганные до смерти.
Фенек.
Дзынь! Поздравляем!
Вы получили: Большеухая пустынная лисица (Ранг E, Уровень 5)
Пол: Муж. Возраст: 1 год 2 мес.
Описание: Компактный ночной хищник из засушливых регионов. Обладает феноменальным слухом, может улавливать колебания маны.
Потенциал эволюции: Колоссальный. Не смотрите, что он такой мелкий и слабый. Перед вами нераскрытая суперзвезда.
Получено опыта: 50
Едва появившись, лисёнок впал в дикую панику. Грохот его собственных когтей по металлу кузова напугал его ещё больше. Он метнулся в одну сторону, ударился о борт, отскочил, жалобно тявкнул и забился в самый тёмный угол. Зверёк вжался в пол, превратившись в дрожащий меховой комок. Его роскошные уши плотно прижались к голове, хвост поджат под живот, а глаза расширились от первобытного ужаса. Он часто и прерывисто дышал, открыв маленькую пасть.
Фенеки не агрессивны, их стратегия выживания — бегство и укрытие. Норные животные. В дикой природе они роют системы тоннелей длиной до десяти метров. Теснота для них — не приговор, а
