на дно «Камень Эволюции». Затем налил из наполовину остывшего чайника немного воды.
Как только вода коснулась камня, раздалось громкое шипение. Минерал растворялся, как гигантская таблетка шипучего аспирина, выпуская на поверхность воды мириады крошечных пузырьков. Я с интересом наблюдал за процессом.
Звери обступили стол кольцом. Маруся аж прикусила край столешницы. Коша, заворожённый пузырьками, попытался поймать их лапой, но был безжалостно отстранён локтем. Пых просто стоял, забавно шевеля носом в ожидании чего-то съедобного. Ряба склонила голову набок, изучая раствор с истинно королевским скептицизмом.
— Буль-буль! — проорал Архимед. — Курица-суп!
Похоже, природа этого артефакта была органической, а не минеральной. Вода в ёмкости начала густеть, приобретая перламутровый оттенок, а затем вспыхнула мягким неоновым светом. Жидкость переливалась всеми цветами радуги, пока наконец не успокоилась, превратившись в мерцающий сироп.
— Готово, — я поставил посудину на пол перед Рябой.
Блёстка спустилась ниже, зависнув в воздухе с тихим гудением крыльев.
Ряба подошла к миске. Посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения, затем перевела взгляд на светящуюся жидкость.
Курица опустила клюв к пойлу. Зачерпнула немного сиропа, запрокинула голову назад, позволяя гравитации сделать свою работу. Сглотнула, дёрнув шеей, и снова опустила клюв.
Она пила неторопливо, глоток за глотком. Зачерпнула, запрокинула, проглотила. Удивительно, но она не останавливалась, пока металлическое дно не стало сухим. Курица выпила всё до последней капли.
Я сделал шаг назад, уводя за собой Кошу.
Ряба затихла, будто прислушиваясь к себе. Зрачки вдруг расширились. Она тихонько кудахтнула… бирюзовые перья вспыхнули ослепительным светом! Воздух в подсобке наполнился звоном тысячи маленьких колокольчиков, а по полу разошлась золотистая волна маны.
— Ой-ё… — прохрипел Архимед, отворачиваясь от яркости. — Курица светится!
Я прищурился, сквозь слепящий свет наблюдая, как тело курицы начинает меняться. Магия закручивалась вокруг неё плотным коконом.
— Эволюция началась.
Глава 11
Новые перышки
Свет ударил мощнее, заставив невольно отвернуться. За сомкнутыми веками плясали оранжевые пятна. Воздух в подсобке наполнился маной. Поднявшийся ветерок сдул со стола пустую пластиковую упаковку.
Блёстка отлетела к потолку. Коша припал на живот и прижал уши. Маруся забилась за диван. Даже Пых, существо, которое может проигнорировать апокалипсис, если там не кормят, отступил на шаг и встал столбиком, тревожно подёргивая усами.
Колокольчики звенели всё громче, сливаясь в единый пронзительный аккорд. Затем нота резко оборвалась.
Я разлепил глаза и повернулся.
Посреди подсобки, на разбросанной соломе, стояла птица.
Ряба заметно выросла. Если раньше она была крупнее обычной курицы, примерно с фазана, то теперь достигала размеров хорошего индюка. Мощные, широко расставленные лапы с удлинившимися когтями уверенно упирались в пол. Грудь расширилась, приобретя горделивую бочкообразную форму, а шея вытянулась, став длиннее и грациознее.
Но больше всего изменилось оперение.
Базовый бирюзовый цвет остался, однако налился глубиной и насыщенностью, как морская вода над коралловым рифом. А вот поверх этого сияющего фона расцвели новые краски. Маховые перья на крыльях отливали густым аметистом. Хвостовые удлинились и тоже переливались фиолетовым при каждом движении. Грудку украсил тонкий узор: бирюзовые перья перемежались с пепельно-сиреневыми. На гребешке заиграли золотистые искры.
Бирюзовая Рунная Несушка эволюционировала!
Новый статус: Благородная Рунная Несушка (Ранг C, Уровень 14)
Описание: Крупнокалиберный производитель магических яиц. Клюётся больно, несётся дорого.
Получено опыта: 140
Ряба повернула голову, окинув подсобку новым, остро-внимательным взглядом. Приподняла коронованную голову и издала грудное, полное достоинства «Ко-ко-ко-о-о!»
— Ну здравствуй, Ряба, — тихо произнёс я. — Ты стала красавицей.
Курица расправила крылья, демонстрируя размах, от которого у меня в первый момент перехватило дыхание. Фиолетово-бирюзовые перья развернулись, как парус, и по ним прокатилась волна золотистого мерцания. Потом она отвернулась и уселась обратно в гнездо. Точнее, попыталась, но коробка оказалась ей мала. Ряба недовольно повертелась, помяла картон лапами и укоризненно уставилась на меня.
— Понял, — кивнул я. — Апгрейд жилплощади. Будет тебе пентхаус.
А потом началось.
Первым очнулся Архимед. Какаду захлопал крыльями с таким энтузиазмом, что чуть не свалился со спинки стула, и выдал:
— Царь-птица! Бомба! Падай ниц!
Он подлетел ближе, приземлился и поклонился. Реально поклонился — опустил голову в быстром кивке. Потом ещё раз десять, будто его заклинило.
Мантикор подходил к Рябе осторожно, как минёр к растяжке. Корпус прижат к земле. Уши развёрнуты вперёд. Кончик скорпионьего хвоста ритмично подрагивает.
Он подобрался вплотную, вытянул шею и коснулся носом фиолетового пера на её боку. Вдохнул, раздувая ноздри. Ряба повернула к нему голову. Золотистый птичий глаз встретился с янтарным кошачьим.
Я уже приготовился вмешаться, однако Ряба лишь тихо клёкотнула — благосклонно, как королева, снисходящая к придворному шуту. И отвернулась. Коша, не получив клювом в нос, облегчённо фыркнул и отступил на почтительную дистанцию.
Блёстка снизилась и описала три стремительных круга вокруг обновлённой Рябы, сверкая лазурным оперением. Колибри щебетала что-то на своём. То ли поздравляла, то ли оценивала конкурентку. Завершив облёт, снайперша зависла перед мордой курицы, а затем взмыла обратно к потолку.
Маруся робко высунулась из-за дивана. Обезьянка подошла ко мне, прижалась к ноге и с округлившимися глазами уставилась на новую Рябу. Курица стала больше Маруси размером. Макака впечатлилась и притихла, лишь перебирая пальцами мою штанину.
А вот Пых…
Хомяк всё ещё стоял столбиком. Усы шевелились, но чёрные глазки смотрели не на Рябу, а на меня. С выражением, которое невозможно истолковать двояко. Камчатский Огнехомяк медленно, с невыносимым трагизмом, опустил лапки и положил их себе на живот. Живот ответил урчанием, которое заглушило даже гул люминесцентной лампы.
— Ты издеваешься? — уточнил я.
Грызун перевалился набок, демонстрируя мне пушистое брюшко. Мол, видишь? Пустое. Совсем. Жизнь — страдание.
— Живот у тебя, между прочим, размером с футбольный мяч, — заметил я. — И ты жрал два часа назад.
Пых моргнул. «Два часа назад» на его внутренней шкале времени равнялось геологической эпохе.
Я усмехнулся.
— Ладно, обжоры и обжорицы, — объявил я, оглядывая свой зоопарк. — Пора попробовать на вкус корма, предоставленные князем Шуваловым. Посмотрим, чем «Стальные Волки» кормят своих питомцев.
Пробежавшись глазами по забитым полкам, нашёл нужное.
— О, — я повертел в руках увесистый пакет с изображением толстощёкого хомяка в языках пламени. — «Вулканус Премиум. Огненный рацион для грызунов D-ранга и выше. Обогащён кристаллами серы, крошкой вулканического обсидиана и лавовой мукой. Суточная порция обеспечивает оптимальный магический метаболизм».
Состав проверил «Оценкой». Качество — отличное. Ни подвоха, ни порчи, но я в этом и не сомневался. Шуваловы не стали бы травить товар — это слишком мелко для их уровня.
Разорвал упаковку. В нос ударил резкий, пряный запах, похожий на смесь перца чили и нагретого камня. Гранулы были тёмно-оранжевые, с красными вкраплениями, и
