на расстояние сантиметров двадцати. Чуть пошевелил, чтобы активировать охотничий инстинкт. Оба глаза синхронно сфокусировались на добыче.
Пасть приоткрылась, и с влажным щелчком наружу выстрелил длинный липкий язык. Червяк исчез быстрее, чем человеческий глаз мог это зафиксировать. Ящерица принялась неторопливо пережёвывать угощение, окончательно расслабившись.
— А теперь, приятель, — я ласково погладил его по бугорчатой голове, — покажи-ка мне, чем ты тут занимался.
Снова погрузился в его сознание, послав мягкий, побуждающий запрос. Разум хамелеона оказался устроен специфически. Искусственно, я бы даже сказал. В нём не было связных идей и сложных образов, только короткие вспышки памяти. Своеобразные видеофайлы. Некоторые светились ярко — свежие. Другие были полустёртыми. Старые воспоминания таяли и путались. То фрагмент забора, то чей-то ботинок, то угол потолка. Память у хамелеона была короткой.
Но последний файл светился ярче остальных.
Я потянул его и утонул в картинках.
Мир раздвоился. Два потока: правый глаз — серый асфальт, бордюр, ступени крыльца. Левый — бампер автомобиля, рука без перчатки, опускающая его вниз. Тёплые пальцы. Знакомый запах — хозяин. Ощущение команды: «Иди. Жди. Смотри».
Асфальт под когтями — шершавый, влажный после дождя. Запахи, выхлопные газы. Вперёд. Двигаться быстро. Лапы несут сами, «Прыткость» включается рефлекторно. Мир размывается, пока тело не прижимается к ступеням. Прохладный камень, хорошо.
Включаем камуфляж, чешуя копирует цвет: серый бетон, бурая грязь, пятно ржавчины на пороге. Стал невидимкой. Нужно ждать, долго ждать. Ветер холодный. Муха летит? Нет, не муха — оса. Не стрелять языком, затаиться.
Слышатся шаги. Идут двое. Тяжёлые мужские ботинки. Лёгкие женские сапожки, с цоканьем. Дверь открывается, изнутри идёт тёплый воздух. Запах зверей, кормов и… рыбалки? Щель! Нужно проскочить. БЫСТРО!
Прыжок через порог. Линолеум. Забиться в угол. Стеллаж. Тень. Хорошо, нужно слиться. Камуфляж — полная невидимость. Цвет стены, копируем всё, пыль, текстуру. Отлично, не заметят, но нужно замереть. Дышать тихо. Левый глаз — дверь, правый — прилавок.
Люди. Разговаривают. Парень, в котором я узнал себя, кладёт что-то на стол. Белые комки шевелятся. Уши длинные, скачут. Кролики. Они едят. Они… меняются. Свет. Крылья. Металл и броня. Один исчезает и появляется. Интересно. Записать. Файл заполняется.
Отправить? Канал к хозяину — тянуть? Нет. Сначала досмотреть. Команда была «смотри». Смотрю.
Потом — яркий синий свет. Боль. Темнота.
Я вынырнул из сознания хамелеона, как из холодной воды. Всё ясно. Он всё видел. Но, судя по тому, как работает его магия передачи, он отправляет данные пакетами, по расписанию или по запросу. И последнюю «запись» с эволюцией кроликов он отправить не успел. Блёстка подстрелила его раньше, а я оборвал связь. Секрет моего зелья остался в стенах этого магазина.
Перевёл взгляд на Архимеда. Какаду сидел на каёмке раковины, склонив голову набок, и смотрел на меня блестящим чёрным глазом. Эта птица понимает гораздо больше, чем положено попугаю.
— Архимед, слушай мою команду. У тебя новая обязанность.
Хохолок дрогнул и приподнялся на треть.
— Ты будешь дозорным. Почаще включай своё магическое зрение и облетай магазин. Весь. Торговый зал, процедурную, подсобку. Если увидишь что-то невидимое — орёшь, как бешеный.
Я подкрепил слова мысленными образами: Архимед кружит над залом, его взгляд просвечивает углы и тени, обнаруживает скрытое. Попугай видит то, чего не видят другие. Тревога. Крик.
Какаду нахохлился. Грудь колесом. Хохолок — в полный веер. Посмотрел на хамелеона с абсолютной, непоколебимой уверенностью в собственной незаменимости.
— Птичка бдит! — гаркнул он. — Враг не пройдёт!
— Вот и договорились.
Янтарного кролика я отправил обратно в Питомник. Хамелеона туда же. Зверёк теперь мой, но ему не помешает отдохнуть в стазисе. Ну, потому что мало ли? Его нужно изучить.
Коша потрусил в торговый зал, высоко задрав хвост. Маруся засеменила следом. Архимед взмахнул крыльями и полетел на свой пост — кассовый аппарат, с которого просматривался весь магазин.
Я достал из кармана «Рунофон», разблокировал экран.
— Ну что ж. Пора узнать, кто вы такой, господин Ляхов.
Глава 10
Ниточка
Я прислонился к прохладному металлу смотрового стола, большим пальцем разблокировал экран Рунофона и открыл местный поисковик. Вбил «Ляхов Геннадий Борисович» и нажал «Найти».
Три миллиона результатов. На самом верху — профиль на сайте «Однокурсники» с аватаркой рыбака, прижимающего к груди щуку. Щука была крупнее рыбака.
Среди результатов мелькнуло несколько ИП, пенсионер-пчеловод из Рязани с личным блогом и чей-то дипломный руководитель из Тамбовского политеха. Информационный шум — бич любого поиска.
— Сидеть! — рявкнул Архимед из торгового зала. — Не взлетать! Куда!
Похоже, белый кролик решил освоить воздухоплавание. Я на секунду отвёл взгляд от смартфона и посмотрел в угол процедурной. Там, в чисто вымытом террариуме, мирно спал Сумеречный Аспид. Его серебристые перья-чешуйки едва заметно мерцали в полумраке, а длинный птичий клюв уютно спрятался под крыло.
Снова уставился в телефон. В будни опера ОБЭП я бы запросил доступ к базе МВД, ФНС и ЕГРЮЛ, и через двадцать минут имел бы полное досье: прописка, рабочий адрес, номера машин, банковские операции, судимости и все связи вплоть до троюродного дедушки.
Здесь у меня только Рунофон и публичный интернет.
Ладно. Работаем с тем, что есть.
Я добавил к запросу «Москва». Шум схлынул. Из миллионов осталось чуть больше полутора тысяч результатов. Первая страница — самое мясо.
Один Ляхов оказался нотариусом в Южном Бутово. Второй — тренером по спортивной гимнастике. Третий участвовал в судебном заседании по земельному спору в качестве свидетеля. Четвёртая ссылка — уже лучше.
Маленькая заметка на отраслевом портале «ЗооМир. маг» от прошлого года. Выставка-ярмарка «ПитомЭкспо». Проходила на ВДНХ, павильон «Магическая Фауна». На одном из групповых снимков в нижнем ряду значилась подпись: «В. Коротков (Госкомранг), Г. Б. Ляхов (сеть „Беломор-Зверь“), А. П. Мельник (Гильдия Торговцев)».
Сердце не ёкнуло. Сердце тихо и хладнокровно отметило: цель обнаружена.
— Беломор, значит, — пробормотал я. — Отец Стаси.
Архимед встрепенулся, уловив знакомые слова.
— Папаша — козёл! — со знанием дела выдал он.
— И не поспоришь, птичка, — хмыкнул я. — И не поспоришь.
Виктор Аркадьевич Беломор, хозяин гигантской белой кобры. И по совместительству владелец ТД «Беломор», который претендует на монополию в сфере торговли магическими зверями в Москве и Подмосковье.
А теперь выясняется, что его человек засылал ко мне хамелеона-невидимку…
Интересная картина вырисовывается. Но не удивительная.
Через порог с довольной мордой прошествовал Коша. Из пасти торчала белая пушинка, но кроличьего визга не было, так что он просто нашёл выпавшее. Мантикорёнок подошёл к моим ногам, потёрся рыжим боком о джинсы, задевая лодыжку сложенным кожистым крылом. Суставчатый хвост с опасным жалом миролюбиво покачивался
