class="p1">— Принял! Ждите!
Код четырнадцать… код четырнадцать… Напридумывают разного, а ты тут сходи с ума от любопытства.
— Вот же чёрт! — зло выплёвывает Мишель, разговаривая сама с собой. — Да кто вообще мог предположить, что он себя отравит?! А я так хотела допросить эту тварь!
— Возьмите, пожалуйста, — контрактник, изо всех сил стараясь не глядеть, протягивает инструкторше свой китель.
— Спасибо, сынок!
Элегантным движением она его надевает, не забыв привычно тряхнуть распущенными рыжими волосами, но даже не удосуживается застегнуться хотя бы на пару пуговиц. Ходит раздражённо взад-вперёд по коридору, словно львица в клетке, и нахмурив очаровательные брови, о чём-то сосредоточенно думает. Учитывая больший размер, китель ей вышел аккурат до середины ягодиц. И эти аппетитные половинки прямо у меня перед носом вверх-вниз, вверх-вниз.
Как мило… — но спустя мгновение задаюсь резонным вопросом. — Но почему меня никто не утешает?
Нет, я не то, чтобы расквасился как впечатлительная девица, но немного человеческого участия тому, кто только что смотрел в лицо смерти, явно не повредило бы. Ладно-ладно, я расквасился! Но мне, чёрт побери, можно! Меня же едва не убили, имею право! Может быть, к концу полёта я и привыкну к тому, что мне хотят вышибить мозги товарищи по команде, хотя по-прежнему не понимаю за что, но прямо сейчас я остро нуждаюсь в поддержке и сочувствии!
Да, за время экспедиции мне уже приходилось испытывать судьбу: трагичный Первый контакт и тот злосчастный учебный вылет, но тогда всё воспринималось совершенно по-другому! Будто понарошку! Этакий продвинутый компьютерный симулятор виртуальной реальности! Как бы бредово это ни звучало. А тут… стоит только закрыть глаза, как сразу вижу тёмное бездонное отверстие пистолетного ствола, готовое изрыгнуть конец всего.
Проклятье! Стоило только подумать про ранение, как оно тут же заболело всеми цветами радуги, заставив болезненно скривиться и даже с силой сжать зубы, чтобы не застонать. Однако скатиться до жалости к себе не успеваю, поскольку, затмевая всё остальное, взбудораженное сознание наполнилось грандиозной технической идеей. Да уж, похоже, даже лёжа в гробу я всё равно останусь инженером.
Точно! Надо оснастить мехи обратной связью, чтобы любое повреждение вызывало пропорциональноеболевое ощущение! В разумных пределах, естественно. Если задействовать инстинкт самосохранения — это однозначно поможет пилотам! Как показали последние события, берсерки в реальном бою приносят не слишком-то много пользы. Нужен баланс!
Вскоре коридор наполнился топотом ног.
Впереди всех капитан, в окружении облачённых в полную броню, с излучателями на изготовку и настороженно зыркающих во все стороны в поисках неведомых угроз, четырёх десантников. Важно расправив грудь и задрав подбородок, он двигается широченным шагом, точь-в-точь киношный Пётр Первый.
Следом, быстро семеня, Мария Викторовна — начальница химического отдела в сопровождении помощника — двухметрового детины богатырского телосложения. Должен отметить, этот юноша, возвышающийся позади неё как скала и весь обвешанный большими сумками и кейсами, больше смахивает на громилу из боевика или телохранителя, чем на увлечённого представителя науки.
Ещё дальше, взволнованная до предела, то и дело поправляя очки, корабельный терапевт. Как полагается — в белом халате и с неизменным фонендоскопом на шее. Близняшки, естественно, тоже тут, и наши одеяла держат именно они!
Вся королевская рать… — снова обхватываю голову. В этот раз от бессилия. — Ну, кто ещё не видел мои с Мишель гениталии? Подходите! Последний день на арене цирка!
Капитан взмахом руки отправляет двух пехотинцев в разные концы коридора, охранять покой и порядок, а сам крайне скептически осматривает место действия.
— Я же говорила, что у него большой, — чуть наклонив голову и совершенно не обращая на нас внимания, словно стоя перед древнегреческими статуями, шепчет одна из близняшек.
— Ладно-ладно, ты выиграла. С меня шоколадка.
У них вообще стыд есть?! Ещё и спорят на меня!
— Посмотри на её задницу!
— Ух ты! Отпад!
Поскольку инструкторше на всё начхать, вынужден краснеть за обоих. Судорожно закутываюсь в спасительное одеяло и поворачиваюсь на всякий случай спиной к этой парочке безумных эстетов.
Лёгкий общий медосмотр, отдельно мне: обработать и перевязать рану, вколоть на всякий случай успокаивающего, и вот нас с Мишель, под охраной двух пехотинцев, ведут куда-то на верхний ярус.
— Непонятно, почему пытались убить именно вас, товарищ Вертинский, но мы скоро это выясним. А пока вам обоим придётся побыть в изоляции. На корабле есть так называемая адмиральская каюта, на случай использования «Королёва» в качестве флагмана флота. Поживёте пока там. Наиболее защищённое место, где вам точно ничего не будет угрожать. Надеюсь, не надо объяснять, что нельзя распространяться об инциденте среди остальных членов экипажа? Позже согласуем общую версию и детали произошедшего.
Молча киваю в ответ.
— Что-нибудь уже известно? Мотивы? Сообщники?
Уточняет Мишель максимально серьёзным голосом, а я, в очередной раз, отмечаю отсутствие субординации в их личном общении. Загадка.
— Доведу до вашего сведения, когда сочту необходимым! — излишне резко отрезает капитан, вызвав нехорошее предчувствие и тоном, и выражением лица.
Он несколько секунд колдует с доступом в помещение, дверь распахивается, и мы втроём проходим внутрь. Десантники остаются снаружи стеречь наш покой.
— Шикарно… — не могу удержаться от восторженного эпитета при виде подобных хором.
Фактически трёхкомнатный гостиничный номер общей площадью квадратов так шестьдесят, с кабинетом, оборудованным отдельным коммуникационным узлом и своим минитактическим дисплеем, гигантской кроватью в спальне, на просторах которой можно запросто потеряться даже с моим ростом, электрокамином, натуральным ковром с густым ворсом посередине гостиной и весьма внушительной белоснежной ванной!
Но едва захлопнулась дверь, как на нас тут же, даже притопнув ногой от возмущения, набросился капитан:
— Моя надежда и опора в этот чертовски трудный для всего корабля период, мои два самых выдающихся пилота и лучшие специалисты, те, кто должен подавать пример всему кораблю, оказывается, трахаются как кролики! Где попало! Совершенно не скрываясь! Наплевав на Устав флота и подорвав моё доверие! Я понимаю, товарищ инженер — штатский, и ему могут быть неизвестны правила поведения на военном корабле и последствия за их несоблюдение! Но вы, товарищ инструктор! Как вы-то могли?!
— У нас чувства, товарищ капитан! Готова понести любое наказание! — вытянувшись по струнке, бодро рапортует инструкторша с каменным лицом.
— Ах, чувства у них! — рычит капитан на всю каюту, словно Везувий, в бессилии потрясая руками. Не иначе задушить хочет. — Что, правда любишь его? — Уточняет неожиданно спокойным, почти отеческим тоном, немало запутав столь стремительной сменой настроения.
— Всем сердцем!
— Чудесно! Тогда я вас сегодня и поженю, чтобы пресечь ненужные разговоры. Ну, кто тут к кому будет свататься? — делает соответствующий приглашающий жест.
Мишель без раздумий шагает в сторону и, оказавшись прямо передо мной, по-прежнему
