приглашая даму на танец.
— Если что, я так не умею! — шепчет она, оказавшись в моих объятиях. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Даже не сомневаюсь, что у тебя получится, — ободряюще подмигиваю и неожиданно распускаю ей волосы. — Надеюсь, ты не против побыть в моих руках красивой и соблазнительной женщиной, а не безжалостным инструктором, поедающим сердца новобранцев на завтрак?
— Только за этим я и вышла за тебя замуж, — меня одаривают лукавой улыбкой заставившей сердце забиться в два раза чаще.
— Это называется либертанго. Композиция придумана во второй половине двадцатого века композитором Астором Пьяццола, — по ходу провожу лёгкий исторический экскурс.
Сладко запела скрипка. Принимаю нужную позу и командую:
— А теперь присядь на моё колено и изящно махни ножками. Одной и следом второй. Умничка! Откланяемся… Тряхни гривой, чуть запрокинь голову, и начинаем кружиться!
Ритм достаточно спокойный, чтобы я успевал подсказывать своей партнёрше в сложных моментах, а всякие наклоны и вращения так и вовсе исполнялись ею будто она всю жизнь этим занималась: невероятно изящно, страстно и естественно. Крутанув Мишель в очередной раз, мысленно сокрушаюсь:
Как жаль, что она сейчас в скучном мундире, а не в каком-нибудь роскошном изумрудно-зелёном платье, под цвет глаз! И чтобы непременно с открытой спиной до поясницы!
Закончив танец и получив заслуженный шквал оваций, начинаем осторожно пробираться к выходу. Однако далеко уйти всё равно не удаётся, потому что в этот раз мы попались уже в объятия близняшек. С неожиданной силой прижавшись к груди и заливая китель обильными слезами счастья, бессвязно бормочут:
— Как же вы здорово танцуете, словно созданы друг для друга самой судьбой! Вы — идеальная пара! Мы вас обоих так любим!
Заверив расчувствовавшихся девчонок, что мы их тоже очень любим и что они самые-самые, оставляем рыдать в объятиях друг друга, и словно ветер несёмся в номер. Глупо растрачивать бесценные мгновения жизни на посторонних, когда смерть дышит тебе в спину.
***
— Двойной запас кислорода и питания в каждый мех! — рычу на техников, энергично расхаживая по ангару. Воодушевление захлёстывает, наполняя небывалыми силами. Жаль, стека нет, сейчас бы очень органично смотрелось нетерпеливое пощёлкивание им по голенищу сапога. Принимаю воздушный поцелуй от стоя́щей на пандусе жены и снова принимаюсь песочить техников. — Почему у третьей машины нет дополнительного комплекта трансмутационной смеси? А если бой затянется? Пальцем им прикажете стрелять? Лично полетите довозить боекомплект!
— Главное, сохраняйте спокойствие! — вторит мне по соседству начальник пилотной группы, настраивая своих подопечных на нужный лад. — Все возможные варианты развития событий нами смоделированы и отработаны! Неожиданностей не случится, если будете следовать плану! И никакого геройства! Вы мне нужны живые на корабле!
— Пошевеливайте задницами, девочки! — начальник космопехов с помощью нехитрого армейского юмора пытается ускорить посадку подопечных в транспортные челноки.
Мимо меня, по направлению к своему меху, прошла загадочная сверх меры Виктория Олеговна, элегантно вышагивая той самой неподражаемой походкой от бедра, глядя на которую любой нормальный мужик начисто забывает куда и зачем шёл до этого.
Следом за ней, с высоко поднятой головой, сияющий от счастья и гордости, будто начищенный медный самовар, шествует Антон.
Это то, о чём я думаю?.. — удивлённо провожаю их взглядом, не в силах поверить, что у моего помощника всё же прорезались мужские черты.
В какой-то момент замираю и, переполненный удивительными чувствами, смотрю на экипаж. Прав был капитан в своей утренней напутственной речи — сегодня определённо особенный день, ведь мы больше не разобщённая и разношёрстная группа индивидуумов, в силу обстоятельств и служебного долга собранная на этом военном корабле, теперь мы — настоящая команда! Сплочённая и целеустремлённая, готовая прикрыть спину товарища и поддержать в трудную минуту, настроенная победить безжалостного врага и прикладывающая для этого все силы и умения. И нас не остановить!
Ворота шлюза разъезжаются, и участники предстоящей эпохальной операции, один за другим, вылетают в негостеприимную черноту космоса. Элегантно проскользнув мимо многочисленных каменных глыб, всех возможных размеров и форм, рассредоточиваемся на позициях, глушим всю электронику на челноках, переводим мехи в режим «Тень» и застываем в нетерпеливом ожидании.
Время тянется невыносимо медленно, нервишки ожидаемо пошаливают, а возможности перекинуться хотя бы парой слов, увы, нет. Следуя приказу капитана, тишина в эфире абсолютная. Разумно. Возможности противника по-прежнему неизвестны, и даже наличие защищённых каналов связи не гарантирует, что нас не обнаружат раньше срока.
Вот тихонько тренькает радар, сигнализируя, что в этом секторе космоса мы больше не одни.
Ну, с богом…
Глава 11
Всё, как я и предполагал — накопление врагами энергии в очередной попытке нас уничтожить и «Королёв», нагло махнувший кормой перед их носом и неторопливо скрывшийся за ближайшей скалой, достаточно массивной, чтобы никто не поджарил с порога. И преследование! Ведь цель так близка! Ведь ещё чуть-чуть — и они покончат с нами! Нечего даже раздумывать!
Две ракеты с разнородной начинкой, изящные, смертоносные и почти незаметные, стремительно огибая парящие в пространстве булыжники и неотрывно следуя одна за другой, словно нитка за иголкой, устремились к цели.
Скорость, расстояние и безупречная координация — вот залог нашего успеха! Как кинжальный удар в тёмной подворотне — ни малейшего шансов увернуться или нейтрализовать. Контакт, взрыв, вспыхнувший маленьким солнышком на месте засады, и в тоже мгновение изображение с дрона, транслирующего картинку, гаснет, сигнализируя, что у нас получилось и броня пробита!
Как известно, в невесомости привычная физика взаимодействия между объектами работает иначе, чем на Земле. Например, совершенно безобидная пачка старых газет, ударившаяся в космический корабль на скорости один километр в секунду, произведёт разрушения сопоставимые со взрывом тротила эквивалентной массы. А если эту пачку разогнать до скорости двести километров в секунду, то разрушения будут уже на уровне тактического ядерного заряда.
Поэтому первоочередная задача, стоявшая перед нашей инженерной службой — это как следует разогнать ракету номер один. Для этого они сделали её двухступенчатой. Гораздо сложнее было со второй ракетой. Ведь даже при всех достижениях современной науки электромагнитную бомбу весьма затруднительно собрать на коленке. Смонтировать в кустарных условиях устаревшую конструкцию ударно-волнового излучателя, сходную по принципу действия с ядерной бомбой имплозивного типа — единственное, что оказалось по силам нашим инженерам. Но, к счастью, этого хватило.
Выпущенное на свободу узконаправленное высокочастотное излучение пронеслось невидимой волной по всем закоулкам вражеского корабля, выводя из строя бортовую электронику, а датчик Гаусса моего меха беспристрастно показал падение мощности в их энергетической системе до нуля.
Теперь наш черёд выходить на сцену! Мгновенно ускорившись, биомеханические наследники древних китобойных вельботов, с длиннющими стволами
