пунктов Устава космического флота России! — капитан окидывает присутствующих гордым взором, желая убедиться, что до всех дошла важность этого, безусловно исторического момента. — Каждый из вас заслужил право на личную жизнь и малую толику душевного тепла! Каждый из вас вправе любить и быть любимым! Если на корабле есть тот, кто вам дорог, с этого момента можете смело выражать свои чувства, не опасаясь юридических последствий! А если кто-то захочет связать себя узами брака, пусть обращается ко мне! Соответствующая запись будет внесена в бортовой журнал, и этот брак будет действительным и по возвращении на территорию России.
Пауза. Все изумлённо переглядываются, а затем, сотрясая стены кают-компании, следует единодушное и громогласное:
— Ура!
Капитан даёт экипажу в полной мере осознать и насладиться перспективами грядущих изменений и поднимает руку, призывая к тишине.
— А прямо сейчас я хочу объявить о первой корабельной церемонии бракосочетания! Наши молодожёны: выдающийся инструктор по боевой подготовке — Мишель Скоробогатова и, вне всякого сомнения, гениальный инженер — Дмитрий Александрович Вертинский, прошу вас подойти ко мне!
Под шум оваций и громкие одобрительные крики, счастливый и изрядно смущённый, вывожу свою избранницу на середину зала.
— Дмитрий, ты готов взять в жёны эту женщину, любить её и оберегать от всех невзгод и печалей?
— Да, — с достоинством наклонив голову, подтверждаю серьёзность своих намерений.
— Мишель, готова ли ты взять в мужья этого мужчину, любить его всем сердцем и заботиться о нём?
— Дорогая, хочу честно тебя предупредить — я небогат. Подумай, как следует, прежде чем соглашаться.
Внезапно вклиниваюсь в церемонию, решив, что жизненно необходимо озвучить этот важный нюанс, разбивший великое множество браков, прямо сейчас. Должна же она понимать, на что подписывается?
Мишель столь блистательна, столь удивительна, что заслуживает всего самого лучшего, что только есть в этом мире! А что могу ей дать я — простой инженер?
И тут происходит что-то очень-очень странное… Капитан, Виктория Олеговна и часть военных начинают буквально давиться от смеха. А Мишель так и вовсе, не щадя моих чувств, выдаёт своё фирменное солдафонское «бу-га-га» и, не совладав с эмоциями, складывается пополам в приступе смеха. Ситуация, мягко говоря, неловкая. Уши от смущения начинают полыхать. Чувствуя себя полным идиотом, растерянно оглядываюсь по сторонам в надежде, что кто-нибудь мягкосердечный соизволит пролить свет на происходящие странности.
— Это я как-нибудь переживу, — смахнув выступившие от переизбытка эмоций слёзы с уголков глаз, она по-дружески хлопает меня по спине. — Капитан, конечно, я беру такое сокровище!
Пожалуйста, объясните кто-нибудь…
Но долго размышлять нет возможности, жизнь вокруг идёт своим чередом.
— Какую фамилию возьмёте? — оглядывает нас капитан.
— Возьму фамилию мужа! — без малейшего колебания выпаливает Мишель.
— Это необязательно, милая…
— Хочу — и точка!
— Тогда объявляю вас мужем и женой, Дмитрий Александрович и Мишель Вертинские! Подойдите ко мне и поставьте цифровые подписи в бортовом журнале. Настоящую свадьбу мы устроим после завершения завтрашней операции, а пока можно подойти и поздравить молодожёнов! И главное! — капитан повышает голос, пытаясь перекричать общий радостный гул. — Меня не касается, чем каждый из вас будет заниматься сегодня ночью, но завтра все должны быть в форме! Это — приказ!
Безупречный тактический ход! — искренне восхищаюсь капитаном, виртуозно распутавшим клубок проблем, который мы с Мишель ему непреднамеренно подкинули. — Суметь одним махом превратить слабость в преимущество! Вместо того чтобы примерно нас наказать или попытаться скрыть факт интимной связи, он легализовал возможность отношений! В далеко идущей перспективе польза от такого решения для экипажа огромная! Ведь защищая того, кто тебе дорог, человек способен на гораздо большее, чем просто прикрывая другого члена экипажа! А учитывая, что никакого будущего у всех нас может и не быть, возможность успеть сказать другому о своих чувствах и вовсе бесценна.
— А я сейчас пойду и сделаю то, о чём мечтал все долгие семь месяцев полёта.
Платон Сергеевич произносит крайне загадочную фразу, подводя итог официальной части вечера. Затем пересекает середину зала, подходит вплотную к нашему терапевту, решительно обнимает её за талию и, наклонив, крепко целует. Та на мгновение было взъерепенивается, как и подобает приличной женщине, застигнутой врасплох, но тут же, в ответ, обвивает его шею обеими руками, и под одобрительные крики и громкие овации они надолго застывают в такой позе, нежно целуясь.
Да! Я был уверен, что капитан не слепой! И надо отдать ему должное — вышло очень стильно…
— Здорово, правда? — Мишель стоит передо мной, чуть пританцовывая от положительных эмоций и светясь от счастья.
Абсолютно не в силах поверить в произошедшее, могу лишь кивнуть в ответ.
Солнышко моё… — нежно глажу тыльной стороной ладони по её щеке, тону в чудесных зелёных глазах, наклоняюсь и целую. Спустя какое-то время, с трудом оторвавшись от медовых губ, шепчу:
— Кстати, капитан всё перепутал, это я должен о тебе заботиться, а ты меня защищать.
— Я готова и защищать тебя, и заботиться, мой муж, — доносится ответный страстный шёпот. После короткой паузы Мишель эмоционально восклицает: — Блин, как же мне нравится это словосочетание — «мой муж»! — И снова звонко смеётся.
— И мне. Предлагаю скорее пойти в наш люкс… — многозначительно играю бровями.
Но стоило только развернуться, как мы тут же уткнулись в вызывающе подбоченившегося и перегородившего дорогу Агеева.
— Куда это вы собрались? — старлей повышает голос, перекрикивая общий гомон. — А первый свадебный танец? Я правильно говорю, народ?
Одобрительные свист и улюлюканье достаточно быстро переходят в дружное скандирование:
— Просим! Просим!
Поднимаю руку вверх, призывая собравшихся к тишине.
— Мы с инструктором не против, но я остался без своего коммуникатора, а значит, и без музыки. Простите нас, — растерянно развожу руками. — Но в следующий раз мы обязательно…
— Дмитрий Александрович, — раздаётся из задних рядов голос начальницы химического отдела, сводя на нет мою жалкую попытку улизнуть от обязанностей новобрачных. — Ваш коммуникатор у меня! Я нейтрализовала яд и теперь с ним всё в порядке!
Смотрю на Мишель. Она, со счастливой улыбкой лишь бессильно пожимает плечами, мол, решать тебе муж, ты хотел быть сверху? Так действуй! Чмокаю её в щёку и шепчу:
— Я же обещал тебе ещё танцы? Вот, пожалуйста!
Как хорошо, что я попросил вколоть себе вторую дозу обезболивающего…
Быстро пробегаюсь по плейлисту и выбираю первую более-менее соответствующую столь волнующему моменту музыкальную композицию.
«Piazzolla — Libertango, Belarusian State Chamber Orchestra…» — ну, пусть будет эта.
Активирую воспроизведение, и резкие звуки аккордеона начинают литься из динамиков кают-компании. Команда корабля, словно Красное море перед Моисеем, тут же отхлынула в стороны, оставив нас с Мишель одних посреди зала. Картинно протягиваю руку,
