саатре и поцеловал так жадно, что у меня вырвался стон. Мне не хватало воздуха, не хватало опоры — только он и его губы.
— Ненавижу даже мысль о том, что к тебе прикоснётся кто-то другой, — прошептал он горячо, срываясь.
Я провела рукой по его волосам, попыталась успокоить.
— Зэй…
Но его гораздо больше успокаивало то, как он сжимал мои бёдра. А потом одна рука переместилась на грудь. Он сжал её в ладони, вызывая дрожь.
— Мы же на улице… — прошептала я, смущённо озираясь.
— Плевать, — выдохнул он, и его губы снова накрыли мои, жадно, властно, так, будто никто и ничто вокруг не существовало.
Он прижал меня к борту саатры и поцеловал — неторопливо, лениво, как будто мы никуда не спешим. Его ладони соскользнули с моей талии на бёдра, затем чуть выше, снова вниз. Он касался меня с тем наслаждением, будто не мог надышаться. И я позволяла. Просто стояла, закрыв глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте — ещё чуть-чуть, ещё пару вдохов в его объятиях, где было так тепло и безопасно.
Но потом реальность напомнила о себе.
— Нам пора. Нужно забрать Эви, — выдохнула я, мягко коснувшись его щеки.
Он нехотя отстранился, пальцами поправил выбившуюся прядь у меня за ухом и всё же поцеловал ещё раз, быстро и жадно, будто прощался с этой минуткой.
— Мы сегодня увидимся с твоим другом, верно? — уточнила я, устроившись в кресле саатры.
— Да.
— А где будет малышка? — Я повернулась к нему, пока он запускал транспорт.
— Нашёл несколько мест, где за детьми присматривают, пока родители ужинают.
Я моргнула, удивлённо уставившись на него:
— Ты искал такие места?
Он посмотрел на меня спокойно, даже немного обиженно, будто это был самый очевидный поступок в мире.
— Естественно. У меня же теперь есть дочь.
Сердце пропустило удар.
Он сказал это вслух. Так просто, будто эта истина жила с ним всегда. Мужчина, который только вчера казался воплощением опасности… И сейчас он говорит это так буднично, будто всегда нас ждал.
— Ты тут? — вывел он меня из оцепенения.
— Да, прости. Я просто… восхищаюсь, как легко ты впустил нас в свою жизнь.
Он снова улыбнулся — этой мягкой, тёплой улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце трепетать.
Он склонился ближе, поцеловал в губы и прошептал:
— Спасибо, что вошла в мою жизнь, детка.
Когда мы подъехали к садику, можно было не заглядывать внутрь — по крикам, визгу, хлопанью дверей и весёлому гомону было ясно: Эви не просто проснулась, она уверенно захватила власть в детском королевстве и держала его в радостном осадном положении.
Одна из нянь вышла нам навстречу. Вид у неё был, как у человека, пережившего ураган, но при этом она улыбалась. Почти искренне.
— Это самая весёлая девочка, что у нас была, — произнесла она, возвращая нам нашу маленькую фею. — Но теперь мы точно знаем, где у нас предел звукоизоляции. И это… полезная информация, — добавила она с легким нервным смешком и как будто облегчённо выдохнула, передавая Эви в мои руки.
Дочь сияла. Щёчки румяные, глаза блестят, улыбка до ушей. Энергия — за троих. Она мгновенно обвила меня руками, потом переключилась на Зэя, и, усевшись в саатру, начала рассказывать всё и сразу — что кушала, как рисовала, как мальчик Пим уронил башню из кубиков, а она "починила" его слёзы, подарив рисунок с розовым единорогом.
— Прямо в платье! Без переодевания! — визжала Эви в восторге, когда поняла, что мы не едем домой.
— Прямо в платье, — подтвердила я, улыбаясь.
— Ааа! — она хлопнула в ладоши. — Ааааа! — и начала болтать ногами, подпрыгивая в кресле от переизбытка эмоций. — А там будет еда? А мне можно выбрать сок? А если там есть клубничный мусс, можно мне два?
— Один, — вставила я.
— Полтора, — вмешался Зэй с усмешкой.
Эви счастливо кивнула, соглашаясь. Её восторг был заразительным, и я уловила, как уголки губ Зэя сами собой ползут вверх. Он смотрел на неё с такой мягкостью, как будто не драг, а сказочный король, нашедший принцессу своей жизни.
Она явно чувствовала себя избранной. Болтала без умолку, подпевала музыке, шептала что-то игрушке, которую достала из рюкзачка, а потом вдруг посмотрела на нас и сказала:
— А можно, чтобы у меня был самый лучший вечер? Чтобы всё было по-настоящему-прекрасно?
Я сжала её ладошку:
— А разве у тебя не каждый день самый лучший вечер?
Зэй коротко взглянул на меня и добавил:
— Мы сделаем его ещё лучше. Обещаю.
Эви закивала с серьёзным видом, потом зевнула — и тут же сделала вид, что вовсе не устала. Нет, конечно же, нет. Просто вдохнула слишком глубоко. Конечно.
Мы ехали в ресторан, пока закат окрашивал небо в сиренево-розовые оттенки. И всё в этот момент было на своих местах: дочь, смеющаяся на заднем сиденье, мужчина рядом, рука которого лежит поверх моей, и в груди — ощущение чего-то настоящего. Настолько настоящего, что даже страшно.
Ресторан оказался одновременно элегантным и удивительно уютным. Свет был мягким, тёплым, как будто специально подобранный, чтобы никто не чувствовал себя чужим. Интерьер — современный, но с элементами сказочности: стеклянные панели, подсвеченные изнутри, в которых будто струился лунный свет, растения, будто из других миров, и столы, каждый со своей уникальной сервировкой, словно подчеркивающей индивидуальность гостей.
Как только мы вошли, к нам тут же подошла улыбчивая девушка с высоким хвостом и бейджем "игровая няня". Она слегка наклонилась к Эви и заговорила на её языке:
— Привет, красавица. Хочешь посмотреть, что у нас в игровой комнате?
Эви повернулась ко мне с сияющими глазами:
— Мааам! У них там домик! И горка! — её голос дрожал от восторга.
— Горка настоящая! — уточнила она Зэю. — И домик с окошками, как в мультике!
— Беги, маленькая ведьмочка, — сказал Зэй, чуть наклоняясь, чтобы поцеловать её в макушку. — Только не устраивай революцию сразу, хорошо?
Эви захихикала, на мгновение обняла нас обоих за талию и, схватив няню за руку, убежала, даже не оглянувшись.
Я осталась стоять на месте, немного ошарашенная. Всё происходило так быстро. Так естественно.
— Ты уверен, что она там в порядке? — тихо спросила я, озираясь по сторонам.
Зэй кивнул, лениво и уверенно, словно уже знал, что я задам этот вопрос.
— Абсолютно. У них лицензия, камеры, защитные экраны, и в случае чего я буду рядом через две секунды.
Я кивнула, хотя сердце упрямо стучало чуть быстрее, чем хотелось. Всё это было таким… новым. И одновременно — таким правильным.
Зэй положил ладонь на мою спину, мягко направляя к
