«Я была невеждой, – качает головой Джоди, – и не замечала этого!» Чем более осознанной она становилась, тем меньше ей нравилось то, что она видела.
Джоди начала задумываться и о том, выиграла ли ее карьера от системного расизма в Америке. Нет сомнений, ее невероятный талант и умение трудиться заложили основу успеха. Но издательской индустрией заправляют литературные агенты и редакторы, подавляющее большинство из них – белые. Я спросила у Джоди, стал ли цвет кожи для нее попутным ветром на пути к успеху. «Однозначно, да», – ответила она без раздумий. Джоди продолжала смотреть, и ее ограниченная осознанность трансформировалась постепенно в намеренную.
Разные этапы развития расовой идентичности
Пока Джоди переживала эти перемены, Кайл и Кейтлин не забывали хвалить ее и отдавать должное ее стараниям. «Я уже прошел эту фазу постоянного чувства вины, с которой сталкиваются белые, – объясняет Кайл. – А вот мама после семинара часто бывала расстроена. И я отвечал: “Да, но не забывай, другие участники пережили в тысячу раз больше”. Я ценю ее усилия, но хотел также и напомнить, что ей, по крайней мере, не пришлось сталкиваться с этим всю жизнь».
Кейтлин вспоминает: «Был период, когда куда бы мы ни шли, Джоди замечала: “Как много здесь белых”. И я говорила: “Да! Так было всегда. Вы не обращали внимания, верно?”» Кейтлин, Кайл и Джоди развивались и продвигались вперед, но каждый был на своей стадии обучения.
По сути, Джоди проходила естественные этапы развития белой расовой идентичности[36]. Их предложила психолог Джанет Хелмс и уточнили Джеральд Винг Сью и Дейвид Сью. Большинство белых в Соединенных Штатах находятся на первом этапе, который характеризуется недостатком осознанности в вопросах расы, игнорирующим цвет кожи подходом и сильной верой в меритократию. Джоди волевым усилием сдвинула себя с этой позиции. Обычно те, кто вот так переходит к осознанности, раздражают людей на других стадиях формирования белой или другой расовой идентичности. К счастью, для Джоди у нее были Кайл и Кейтлин, которые все понимали. На этом уровне осознанности очень велика личностная угроза.
Исследования показывают, что чем более неравнодушны мы к какой-то теме, тем более вероятно, что будем намеренно избегать негативной информации по ней. Исследователи управления Кристин Эрих и Джули Ирвин выяснили, что мы обычно не стремимся выяснять этическую подноготную изделий, которые используем. Боретесь против детского труда и очень любите свои кроссовки? Значит, скорее всего, вам не придет в голову проверить, как именно работает ваш любимый производитель. Исследователи также установили, что чем больше нас беспокоит какая-либо тема, тем больше мы недооцениваем информацию по ней. Другими словами, чем важнее нам нечто, тем меньше мы хотим о нем знать, чтобы не утруждать себя неудобными данными.
Самое важное в развитии расовой идентичности – то, что происходит после первого этапа. Естественная реакция – желание избежать болезненного опыта и личностной угрозы. Некоторые так и делают, удваивая свою веру в меритократию и «цветовую слепоту», придумывая себе новые и новые похвалы, чтобы снизить личностную угрозу. Даже обвиняют жертв. Они выбирают шагнуть назад, к намеренному невежеству. На другой стороне спектра такие, как Джоди, кто остается верен намеренной осознанности и переходит на следующий этап, пересмотра определения «что значит быть белым». Они становятся ближе к тому, какими хотят быть.
Например, Джоди читает и очень любит сильнейшую книгу афроамериканца Та-Нехаси Коутса «Между миром и мной». Когда Джоди нравится книга, она обычно делится своим энтузиазмом со своей внушительной фан-базой, хвалит автора в Твиттере. Это она и собиралась сделать, написать, как эта книга помогла ей понять и почувствовать многое, как никогда раньше. Но потом она увидела несколько записей самого Коатеса, в которых он описывал двойственность своих чувств по отношению к премиям и похвалам своей книги от белой аудитории. Он писал не для нее. Это остановило Джоди.
Она решила поговорить со своей подругой-писательницей, тоже афроамериканкой. «Не думаю, что он хотел бы услышать что-то от меня», – сказала Джоди. «Ага», – ответила подруга. «Но я совершенно не понимаю. На его месте я бы хотела узнать мнение поклонника книги. Зачем отделять себя от части читателей только потому, что они другой расы?» И ее подруга снова сказала: «Ага». «Тогда передо мной словно лампочка загорелась, – вспоминает Джоди. – И я сказала: “О господи. Я думаю только о себе”». «Бинго!», – ответила подруга. Джоди, ставя себя на место другого писателя, упустила суть проблемы, которую он поднял.
Так она открыла для себя силу приема, который в педагогике часто называют «хорошей ошибкой». Хорошие ошибки помогают обучению, потому что позволяют сосредоточиться на ключевых пунктах или положениях, которые прежде оказывались вне поля нашего зрения. Для хороших ошибок требуется мышление роста. Это подтверждают исследования электрической активности мозга. Электрическая активность показывает, сколько внимания мы уделяем той или иной мысли. В одном из исследований испытуемые заполняли анкету, которая помогла определить соотношение фиксированного мышления и мышления роста в их представлениях об интеллекте. Затем они выполняли ряд задач, естественно, совершая ошибки.
Изучив электрическую активность их мозга, исследователи обнаружили, что обладатели фиксированного мышления, сделав ошибку, обращали на нее меньше внимания, чем участники, склонные к мышлению роста. Фиксированное мышление заставляло участников продолжать повторять ошибки, а не учиться на них. С другой стороны, люди с мышлением роста, которые обращали особое внимание на ошибки, показали более высокие результаты. Такова сила хороших ошибок, если замечать их. На самом деле, использование фраз типа «это была хорошая ошибка» – мощный способ воспитать в себе и окружающих установку на рост. Если относиться к ошибкам, как к нормальной части обучения, удастся отучить людей от мышления «или-или».
Пример желания Джоди говорить о своих ошибках, показывает и двойственную силу этого приема. Сделав свой прогресс видимым для окружающих, она помогает им заметить собственные хорошие ошибки. В этом случае психологическая безопасность растет. Когда Джоди в разговоре с подругой осознала, что неправильно распределяет внимание на свои потребности, она озвучила это открытие собеседнице. И та ответила «Бинго!» Открытое обсуждение хороших ошибок полезно. Благодаря ему практика «учиться на своих ошибках» становится нормой. Все мы ошибаемся, но большинство предпочитает об этом не говорить. А что, если мы начнем обсуждать это, хотя бы с одним человеком? Кто мог бы стать им для вас? Что если мы будем делиться опытом хороших ошибок? Только представьте, сколькому мы сможем научиться и на своих ошибках, и благодаря желанию учиться.
Воля и сострадание
Я просила у Джоди, что помогало ей держать глаза открытыми. «Сострадание», – заявила она. Я захотела
