зависит от времени полнолуния!
– Про луну то сказки, – разочарованно отмахнулся Тихон. – Чтобы обратно перекинуться – зацепа нужна, якорёк. Оборот через него делается.
– Клык нужен, – кивнула заполоша. – Тот, что колдун в подполе прятал.
– Но клык у Николая, верно? – Лида оглядела пригорюнившихся домовых. – Что вы тогда волнуетесь? Он успеет обернуться.
– Эх, Лидуха… – скривился Тихон. – Одного клыка маловато будет. К нему желание должно прилагаться. Николаша должон захотеть обернуться. Чем дольше он в шкуре бегает – тем слабее связь с прошлым. Понравится ему может такая жизня. Просекаешь?
– Чем такое может понравиться? – Лида вспомнила жёсткую шерсть да звериный дух волколака и содрогнулась.
– Тут не скажу. Кто сам не испытал – тот не поймёт.
– Была бы здесь Наташа… – печально вздохнула заполоша. – Она бы не позволила такому случиться.
– Не позволила бы, – согласился с ней Тихон. – Да только где шастает? Не дозваться!
– Не дозваться… сколько уж пробовали!
– Кто эта Наташа? – в голосе Лиды проскользнули ревнивые нотки. Она вдруг подумала, что совсем ничего не знает о Николаевой жизни. И отчего-то решила, что он совершенно свободен, что не связан ни с кем чувствами.
– Натка-то? Своя. Подруга.
– Симпатия… – поправила Тихона заполоша. – Нравится она Николаше. Да и нам тоже нравится.
– Симпатия? Они что же… встречаются?
– Поди разбери… – недовольно пробурчал Тихон. – Но мы надёжи не теряем! Хотим её хозяйкой в дом. Но они всё тянут, не спешат.
Тихон говорил что-то ещё, но Лида была не способна его расслышать. В голове лишь отстукивало безжалостно и непрерывно – симпатия, симпатия, симпатия. С чего вдруг она решила, что понравилась Николаю? Только потому что он пытался помочь? И смотрел так внимательно, не скрывая интереса? Он всего лишь пожалел её, хотел быть полезным, остальное она намечтала сама!
Лида не смогла скрыть разочарования. Сделалось обидно до слёз.
– Ты не смотри так, – заполоша потянулась к ней поправить отросший завиток на волосах. – Не подходит тебе наш хозяин. Он непростой ведь. Другой. Теперь так и вовсе особым станет. Ему похожая нужна – знающая, сильная. Вот как Наташа… Хоть бы сладилось у них! Всё время за то прошу!
– Твоя правда. Николаша многое повидал. А сколько ещё предстоит! Один раз обернулся – считай, жизню с нового места начал. – Тихон примолк на минутку и внезапно просиял: – Слышь, заполошка, а ну как хозяин из городов своих уедет? Что, если сюда переселится? К нам?!
– Что он в Глуши делать станет? По лесам бегать? С волками ватажиться?
– Не плети околесину! – рассердился Тихон. – Колдуном поселится! Деда заменит.
Домовые заспорили меж собой, а Лида нахохлилась на лавке, почувствовала себя одинокой и никому не нужной. Отчаянно захотелось оказаться дома – вернуться в ставшее родным Пряхино. Как там сейчас её старики? Переживают, наверное. Заявили в полицию. Ищут… Рябая что-то говорила про замену, но в это верилось с трудом.
– Не хватились тебя, – домовые будто считали Лидины мысли. – Никто не хватился. И замены никакой не было. Для всех ты словно и не уезжала.
– Опять колдовство? – равнодушно спросила Лида.
– Вроде него. Недоля забытьё напустила. Но это ведь к лучшему, когда вернёшься – не станут расспрашивать.
– Когда вернусь? – повторила Лида. – А это разве возможно?
– Как новый день настанет – так и отправляйся. Я тебе ещё одно пёрышко приспособлю, в проводники.
– Но я не смогу! Меня же здесь держит имя!
– Ох… Глупая я! – всплеснула крылышками заполоша. – Про важное позабыла! На-ка вот, принимай назад, – из кармашка на фартуке она вытащила сучок-рогатку, что достался Лиде от баенной. – Припрятала, чтоб не отобрали у тебя, да и не вспомнила за всеми передрягами.
– Вы смеётесь? – отвернулась Лида. – Зачем мне этот сучок?
– Не сучок то. Гляди получше, – заполоша повертела рогатку, и Лида вдруг поняла, что это не дерево, а самая настоящая кость!
– Птичья костка! – с готовностью подтвердил и Тихон. – Отвязка твоя!
Заполоша вспорхнула Лиде на плечо и поводила косточкой над головой, словно перепиливала невидимую нить. Лида не ощутила совсем ничего, но по тому, как заулыбались домовые, поняла, что это действие сработало.
– Забирай на память! – волосатка сунула Лиде подарок от баенной. – Пригодится ещё. Станет тебе помогать.
Наверное, следовало расспросить про то подробнее, но Лида лишь поблагодарила скупо и засобиралась на улицу.
Уже рассвело. Окрестности тонули в тумане. Воздух словно был соткан из множества искристых кристаллов. Иней покрывал дома и деревья, нарос кружевами на стареньком тулупчике и платке тётки Таи. Смахивающая на снежную бабу, медленно брела она по деревне. Лидино приветствие пропустила мимо ушей, едва удостоив её взглядом.
Повинуясь внезапному порыву, Лида побежала к тёткиному дому – проверить, там ли сейчас рябая. Дверь подалась легко – внутри было выстужено и пусто. Огонь в печи погас. Объедки на столе покрылись плесневелой коркой. Гостей, что являлись недавно на досветки, сейчас не было. Лишь свешивалась с лежанки куча тряпья, но Лида не решилась её потрогать. Побоялась, что та опять оживёт.
Задерживаться в доме Лида не стала, выскочила обратно на мороз и медленно побрела в сторону машины.
Из-за дальних деревьев на неё смотрел волколак. И, когда Лида вскинула в приветствии руку, склонил голову, здороваясь в ответ.
– Николай! Возвращайтесь! Вас ждут! – Лида было рванулась в его сторону, но волколак не стал её дожидаться, слился со стволами и исчез.
– Поздно, – вздохнуло позади. Лохматый Тихон притоптывал на морозе и шмыгал посиневшим носом. – Проворонили мы Николашу. Теперя и он, и не он.
– А хоть бы и так, – заполоша куталась в редкую пуховую шальку, переступала в нетерпении латанными валеночками. – Всё одно возвернётся. Без дому нельзя.
– Он не захотел подходить, – пробормотала Лида виновато и, не сдержавшись, всхлипнула. – Наверное, из-за меня. Всё из-за меня!
– Не кручинься, – утешила её заполоша. – Ты найдёшь своё счастье. Оно тебя не пропустит. Помни об этом.
– Найдёшь! – кивнул, соглашаясь, Тихон. – Хорошая ты, Лидуха. Непутёвая малость. Но это пройдёт.
– Спасибо вам! – поблагодарила домовых Лида. – Я правда могу уехать? Меня выпустят отсюда?
– А ты попробуй, – подмигнула ей заполоша. – Тогда и поймёшь.
И Лида засобиралась к своему миру, своим друзьям и куклятам.
Позже, когда всё уляжется в голове и отступят разочарование и обида, она обязательно запишет все свои злоключения! Отстранённо и подробно, будто всё случилось с кем-то другим. А потом, возможно, соберёт истории в книгу…
Прощаясь с домовыми, Лида задала самый главный вопрос – отчего в Глушь заманили именно её? Почему недоле понадобилась её кукляха?
– А то ты не знаешь, – улыбнулась заполоша. – Особые они у тебя получаются. Желания исполняют. Вон она и позарилась.
– Мастерица ты,
