знали на какое расстояние он работает, но то, что можем оказаться в Ставрополе за несколько секунд — оказалось правдой. Как раз этим артефактом и занимался Грек, поэтому долгое время не показывался на глаза. Дальше было ещё интереснее, на нанятой карете к ужину поспел отец, а рядом с ним возле ног сидела собака.
— Папа, — я вскочила с кресла и повисла на шее дорогого мне человека. Всё то время, пока я была здесь, очень переживала за родителей. — Как ты себя чувствуешь? С тобой всё в порядке? Остальные как?
— Хм, девочка моя, — совсем растерялся отец, — мне приятно, что ты беспокоишься о нас, но позволь привести себя в порядок, а потом за ужином поговорим обо всём.
Я кивнула, а с лица не спадала дурацкая улыбка. Честно признаться, я была очень рада встрече с отцом, наконец — то есть кому меня поддержать в трудную минуту.
Сидя за столом, наблюдала, как возле меня крутился пёс. Породу его я так и не смогла определить, и зачем он нужен, отец тоже промолчал. Единственное, что успела узнать, его звали Клык. Время пролетело быстро, и вот отец спустился со второго этажа и сел рядом. По этикету во время поедания горячего блюда мы должны были есть молча и разговор начинался после того, когда все насытились и осталось попробовать только десерт.
Я слышала аромат, исходящий из тушенной картошки с грибами в сливочном соусе, но вкуса не чувствовала. Всё мое внимание сейчас было направлено на отца и причину его появления здесь. Сергей Ильич, который поселился на некоторое время по просьбе отца в нашем доме, тихо похихикивал надо мной.
— Пойдем в кабинет, моя нетерпеливая, — усмехнулся родитель, и я направилась вслед за ним.
Кто бы не говорил, что я глава рода, но всей душой чувствовала, что настоящий глава— это отец.
— Рассказывай, красавица, что у тебя здесь происходит, а потом я объясню почему приехал⁈
Быстро пересказала о встрече с крестьянами в лесу возле Печнин, о знакомстве с духом предка (кстати, заглянуть надо к нему, давно не виделись), упомянула о заначке деда, до которого так и не добралась, то одно отвлекает, то другое, потом об убийстве управляющего и приезде городского пристава с помощником.
— Да, уж, у меня за всю жизнь не было столько приключений, сколько у тебя собралось всего за несколько дней, — хмуро бросил отец.
— Не переживайте, Владимир Владимирович, она была под чутким надзором. Одну мы её не оставляли, — попытался успокоить отца Сергей Ильич.
— Люба, я приехал принять у тебя дела, пока нет управляющего. Тем более, здесь возникли вопросы с работниками на фарфоровом заводе, а также на приисках, где нашли залежи руды.
— Пап, я честно сказать упустила это из виду. Мне в первую очередь нужно было решить вопрос с крестьянами. Как раз завтра собиралась туда.
— Ты проделала большую работу, девочка, но не забывай о нестабильности своей магии, поэтому тебе нужно возвратиться в академию.
— Но как же! — возмутилась я — Тут работы ещё не початый край, я не могу оставить тебя здесь одного.
Всё же не удержалась, и магия выплеснулась в пространство, что явилось сильной подпиткой для магических лампочек, а также растений в кадках и горшках, расположенных на широких подоконниках. Их рост сразу увеличился втрое.
— Вот об этом я и говорю, — спокойно произнёс отец, сделав глоток чая. — Милая, тебе нужно учиться владеть магией, а ты пропускаешь занятия в академии.
— Но я не могу всё это бросить! — возмутилась на слова отца, хотя подсознательно понимала, что он прав.
— Доченька, поверь, дела будут всегда, они никогда не заканчиваются.
Представьте, как изменилось мое настроение, когда услышала от отца эти слова. Я, понурив голову села на диван, а отец рядом со мной.
— Ну что ты повесила нос? Можешь приезжать ко мне каждую неделю, тем более скоро у вас начнется первая сессия, а после неё каникулы. В Питере будет холодно, зато здесь температура даже в декабре днём стоит плюсовая.
— Когда мне выезжать домой? — всё же, не выдержав, хлюпнула носом, слезы подступили к горлу, и нет — нет, но одна — две слезинки текли по щеке.
— Послезавтра утром. Успеешь добраться до дому, привести себя в порядок, а потом в академию. Мари очень по тебе соскучилась, — он прижал к себе и потрепал по голове.
Все же, как ни говори, я мамина и папина дочь и мне нужны были эти родительские ласки. Иначе, начинала ощущать себя посторонней в этой семье. Порой возникал вопрос: «А нас своем ли я месте?»
Время до отъезда еще было, поэтому решила воспользоваться им по полной. В первую очередь требовалось найти заначку деда, поэтому, уговорив отца, спустились на цокольный этаж. Я привела отца к деду.
— Долго ты, красавица, ко мне собиралась! — бурчал дед. — Я ждал, когда вспомнишь старика, а ты словно ушла в себя после нашего разговора. Заначку взяла?
— Нет, дедуль, сегодня собиралась. Ты ведь знаешь, наверняка, что мне сообщил городской пристав?
Нужно было срочно отвлечь призрак, иначе он своей ревностью, доведет до белого коленья, обязательно занять чем — то, поэтому разговор перевела на полицейских.
— Посмотри, как мой внучок, раскрыв рот, смотрит на тебя! Давай его напугаем?
— Мне порой кажется, что тебе не несколько сотен лет, а года три— четыре, — укоризненно покачала головой.
— Знаешь, как скучно быть привязанным к одному месту⁈ —недовольно буркнул дед.
— Вот и придумай, чтобы я могла носить тебя с собой, все равно же связана с источником. Заодно посмотришь, как изменился мир!
— Могла бы и раньше придумать, — разворчался старик. — Пусть Святослав мне придумает что — то.
— Хорошо, я попробую договориться с ним.
Наконец отец отмер.
— Ты правда видишь его? — растерянно спросил батюшка и посмотрел именно в то место, где сейчас парил призрак прадеда.
— Как ты заметил, даже разговариваю, — улыбнулась я. — Дед, объясни, пожалуйста, отцу куда ты конкретно спрятал заначку? Я ведь имение знаю плохо, а он с детства здесь жил, пока не переехал в столицу.
— Все только и стремятся в столицу! — вновь разворчался дед, но тут уж я влезла и прервала его причитания.
— Поверь, не все! Мне очень не хочется ехать туда, но нужно в академию. Только ты не переживай, Святослав обещал сделать портальный артефакт, чтобы я могла перемещаться туда и обратно. А магии у меня хватит!
После моих слов дед повеселел и обратился уже к отцу, а я приготовилась переводить.
— В большом зале за моим портретом есть небольшая выемка,
