дождавшись моего ответа, Игнат все же рискнул спросить:
— А что там у вас произошло?
— Служанка упала и сломала ногу.
— И всё? Я уж думал! — огорчился он. — Ничего врач за день поднимет её на ноги.
Забрав свою драгоценную игрушку, он оправился в свою комнату.
— Игнат, не забудь, через час у тебя занятие по этикету.
Ребёнок недовольно фыркнул, но всё же ответил:
— Я помню, матушка.
Обернувшись, я стала глазами искать Святослава, но его не было.
— Если ты ищешь своего артефактора, то он давно на кухне попивает чай с пирогами. Может до обеда перекусишь чего-нибудь? Всё же с дороги!
— Спасибо, матушка, сначала хочу привести себя в порядок и появится наконец — то в академии. Иначе господин Смит меня просто-напросто исключит и наденет браслеты на руки. Не переживай я не голодна, перед переходом я позавтракала.
— Можно подумать они остановят твою магию, — рассмеялась мама, а в уголках глаз появились лучики морщинок.
Я улыбнулась, мне было хорошо дома, но день ещё только начался и следовало отправиться в академию.
— Мам, я хотела предупредить тебя, что не могу оставить отца одного, когда в Пятигорске творятся такие неприятности. Не обижайся, но мне придётся каждый день переноситься с академии сразу в имение к отцу и обратно.
— Я понимаю, дочь! Не переживай, когда-то всё это должно закончится.
— Пока этому не видно, ни конца, ни края. — Горестно вздохнула. — Я даже грешным делом подумала, может действительно выйти замуж за Никиту, чтобы Демидов оставил вас в покое.
Мама нахмурила брови.
— Даже не смей так думать! Я никогда не позволю, чтобы моя дочь вышла замуж не по любви, а по вынужденным обстоятельствам, и папа не допустит этого.
Я подошла и молча обняла маму.
— Спасибо вам за всё.
Отстранившись, посмотрела на родительницу и увидела, что глаза у неё, как и у меня на мокром месте.
— Иди уж, приведи себя в порядок и отправляйся по делам. Там Мари с ума сходит. Собиралась бросить работу и последовать вслед за тобой, отец кое — как отговорил её, пообещав, что скоро ты вернёшься в академию.
Приняв ванну, я быстро привела себя в порядок, высушила магией волосы и переоделась. Не стала вызывать служанку, справилась сама. Когда спустилась в столовую, там сидела матушка и надувшийся Игнат.
— Любушка, садись попей чайку и потом отравишься в академию.
— Я тоже хочу! — заканючил Игнат.
Мне его состояние не понравилось. Да, он может порой быть надоедливым, но капризным — никогда. Поднявшись со своего места, подошла и приложилась губами к его лбу. Бабушка так часто проверяла организм на повышение температуры. Голова Игната была горячей.
— Мам, он заболел. У него температура высокая.
Вздохнув, мать с тревогой посмотрела на Игната и, выведя за руку сына из столовой, направилась с ним в детскую. Я, вздохнув, взяла колокольчик и вызвала служанку, но подошёл Тихон.
— Здравствуй, Тихон! Не подскажешь, где Святослав?
— Доброго утречка, сударыня. Так с Лушей на кухне беседует. Позвать?
— Позови, пожалуйста. Мне пора, а я не знаю вернется ли он со мной или останется здесь.
— Я с вами, госпожа, — услышала голос юноши и обернулась. В проёме стоял Святослав и с укором смотрел на меня.
— Тогда собирайся, сейчас в академию, а оттуда обратно.
— Как же так, сударыня, только что вернулись?
— Не могу оставить одного отца. Непонятное там творится, Тихон.
— Тогда с Богом отправляйтесь! Берегите друг друга! — произнёс старик и перекрестил сначала меня, потом Святослава.
Я давно заметила, что в Великороссии православные крестятся справа налево, как и в моём старом мире, единственным различием явилось то, что крестились они не тремя пальцами, а щепоткой. В этом мире не было большого разделения по конфессиям, все люди жили дружно и уважали любую религию, в том числе и богов, принесших в этот мир магию.
Перемещение в академию прошло быстро и незаметно. Я оказалась возле двери в приёмную.
— Святослав, иди к Мари, подойду, как только освобожусь.
Он кивнул и направился в сторону кабинета химии, а я с тревогой открыла дверь. Секретарь привычно сидела на своём месте и перебирала какие — то документы.
— Лидия Александровна, доброе утро! — поприветствовала девушку.
Увидев меня, она слегка недовольно сморщила носик, но все же кивнула, указывая на дверь.
— Доброе, ректор у себя.
Я зашла в кабинет и застыла на месте. В помещении кроме ректора сидел ещё и мой Алексей. Сердце на мгновение замерло, затем пустилось в пляс, выделывая невообразимые кульбиты.
То есть, я не хотела сказать «мой», точнее мой, но друг. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Юноша с карими глазами давно засел занозой в моём сердце, только подумать о личной жизни времени не было совсем.
Увидев растерянную меня, он соскочил со своего места, и я даже не успела ничего понять, как оказалась в кольце рук любимого.
— Кхм, кхм, — услышали со стороны, и Лёша неохотно отпустил меня, но взяв нежно ладонь, скрестил мои пальцы со своими.
— Родители знают? — задал неожиданный вопрос господин ректор.
— Знают и согласны! — ответил Алексей и скосил глаза на меня.
Кто бы мне объяснил, о чём они так туманно сейчас пообщались?
— Присаживайтесь. Рассказывайте, Самойлова, что у вас там произошло?
— Вы уже и о взрыве знаете? — Удивилась я скорости сообщений.
— Каком взрыве? — дружно в два голоса спросили мужчины.
— На шахте, вернее в пещере, где нашли месторождение руды. Я договорилась с отцом, что после каждого занятия буду возвращаться в Пятигорск. Нельзя оставлять его одного, господин Смит. За то время, пока я там была, выяснилось: об убийстве нашего управляющего, его делах с крестьянами, где он обманным путем забрал у них деньги, пообещав вольные. Возмущённые крестьяне, которые однозначно убили бы отца. Им было стыдно нападать на женщину, но в тот момент вряд ли бы это остановило их всех. Меня тоже пытались напугать, только у них не получилось, пришлось показать силу. Затем, последующий за этими событиями — взрыв.
— Тебе нельзя туда возвращаться, Люба, это очень опасно, — нахмурил свои густые брови Алексей.
— Я не оставлю отца одного. В последнее время непонятное творится в нашей семье, то на меня покушение, то на семью, пока не разберусь, буду с батюшкой рядом.
— Ты хочешь сказать, что ни одно из покушений не раскрыто? — вначале во взгляде Алексея было недоумение, затем мелькнула злость в глазах.
Надеюсь злился он не на меня, я на бездействие полицейских.
— По крайней мере, когда меня хотели выкрасть, приехал полицмейстер и на этом всё заглохло, затем было нападение на
