с ребёнком, сейчас она осознала — жилось ей очень грустно, поэтому женщина решила — костьми ляжет, но ребёнка отстоит. Такой уж была Милорада, ставшая настоящей мамой, что отлично чувствовали её дети.
Дома, выпустив ненадолго из рук сразу же попавшую в объятья старших Василису, Милорада попросила домового подать на стол, а сама, быстро связавшись с мужем, проинформировала того об изменении состава семьи. Владислав как раз занимался расследованием, поэтому был в целом в курсе ситуации, горячо поддержав сделанное любимой супругой.
Марья и Ваня решили, что Василису надо сначала искупать. Расплетая косу девочки, ставшая старшей сестра обратила внимание, что заплетена та была очень туго, а от этого младшей, скорее всего, было больно. В общем, все укладывалось в то, что они знали — сестрёнку именно что мучили злые люди, назвавшиеся её родителями.
— Мама, а могли сестрёнку в младенчестве украсть? — поинтересовалась Марья, выбрав самый простой, по её мнению, вариант.
Ведь Василиса агром не была, значит, от неё не отказывались. В своих рассуждениях девочка забывала о том, что в Тридевятом никаких агров никогда не было, да и не будет, потому что нет ни киан, ни вирусов никаких.
— Папа с царевичем разберутся, — ответила ей Милорада, отлично понимающая своего ребёнка. — Но Василиса теперь наша, и этого не изменить никому и никогда.
Снова заплакавшую от избытка чувств Василису Марья и Ваня погрузили в бадью, сразу же увидев множество отметин, говоривших о том, что младшую били мало того, что сильно, так как-то слишком часто. При этом Марья не заметила стеснения, а это, как она знала от лекарей, так себе признак.
— Мамочка, помнишь ты наливала заживлялку прямо в бадью? — поинтересовалась Марья.
— Настолько плохо? — с тревогой спросила Милорада, доставая нужное снадобье.
— Она не стесняется совсем, а ещё…. Как у меня, — тихо добавила её уже старшая дочь.
Как выглядела Марья, её мама помнила даже слишком хорошо, поэтому полезла ещё и за заживляющим отваром, чтобы привести кожу ребёнка в порядок, но дети были правы — будут кошмары. Странные родители оказались у Василисы, будто мавки какие-нибудь. Повздыхав на эту тему, Милорада решила дождаться, пока старшие дети домоют свою младшую, казавшуюся сейчас намного-намного младше, чем выглядела.
Вынув из бадьи вымытую младшую дочку, женщина завернула её в полотенце, заметив знакомые отметины, которые не взяло снадобье. Вот только было ощущение у Милорады, что отметины непростые, а потому надо было звать кого-то из колдунов. Решив сначала покормить ребёнка, а потом позвать лекарей — ведь те были колдунами — она кивнула своим старшим.
— Давай поедим, — ласково, копируя Милораду, предложила Марья. — Сейчас старшая сестричка младшую покормит, хочешь?
— Но я сама умею… — тихо ответила та, к ложке, впрочем, не потянувшись. Это было необычным, с точки зрения решившей понаблюдать мамы.
Ела Василиса послушно, только смотрела вокруг глазами, полными слёз, что вызывало у Вани ассоциации с произошедшим в переходном мире. Очень уж их младшая была похожа на лагерных деток, и вот это мальчику совсем не нравилось. Но кроме этого, реакции, некоторые движения говорили о том, что ей будто что-то мешает.
— Мама, — позвал Милораду мальчик, — Василиса ведёт себя так, будто она вдвое младше. Я не понимаю…
— Лекарей позовём, — мягко ответила их мама. — И поможем доченьке.
Но именно звать лекарей не пришлось — Варя и Сергей прибыли примерно через полчаса, когда выяснилось, что девочка жила среди мавок. Последствия этой жизни могли быть самыми разными, поэтому лекари прибыли как могли быстро, чтобы обследовать ребёнка и помочь ей.
— Здравствуй, Милорада, — поздоровался лекарь Сергей, входя в дом. — А мы к тебе прибыли. Не серчай, нас Милалика попросила.
— Милалика — это да, это серьёзно, — рассмеялась Милорада. — Случилось чего?
— Родители твоей новенькой мавками оказались, — объяснила Варя, понизив голос. — Сама понимаешь…
— Дети говорят, Василиса гораздо младше, чем выглядит, да и отметины на её теле… — сообщила им женщина, заставив посерьёзнеть.
Уложив ничуть не смущающуюся дочку на кровать, Милорада показала, что именно имеет в виду, на что лекарь Сергей выразился не по-русски, а его жена только вздохнула. Докторам всё было понятно, но конкретно в этом случае нужна была помощь Яги, ибо наложенное на ребёнка проклятье было сложным и не самым обычным, так как мавки вообще встречались редко. Именно поэтому Сергей и выразился на латыни, Милорадой не понятой. К счастью, наверное.
Глава двадцатая
— Говорите, установили, что кровь одна? — в задумчивости произнесла приглашённая во дворец Яга, бросив взгляд за окно.
Там как раз насильник бывший на колу познавал всю неправильность своего поведения, и это демонстрировало факт того, что Милалику злить не надо. Но вот раскрывшиеся факты заставили её позвать со всем вежеством Ягу во дворец, ибо надо было решать, что делать.
— Кровь одна, — подтвердила царевна. — Вот только дитю лет пять должно быть, а она десятилетняя, сама видела, как так?
— Было такое колдовство когда-то, пока одна царевна не искоренила, — хмыкнула Яга. — Дитю возраст тела накручивали, чтобы, значит…
— Не надо, — Милалика почувствовала, что впадает в ярость. — Я поняла. И что теперь?
— На дитя взглянуть надобно… — ответила ей нечисть. — Там и решим.
Кивнув, Милалика потянулась было к блюду, чтобы вызвать Милораду, но то завибрировало первым. Удивившись, царевна на вызов ответила, сразу же увидев, кто её зовет — в блюде отразилось озадаченное лицо тёзки мужа — лекаря Сергея. Это было уже интересно, ибо проживавшие во дворце врачеватели могли вызвать её так, только если что-то серьёзное случилось.
— Здравствуй, Высочество, — поздоровался лекарь. — У нас тут проблема проявилась, да такая, что, похоже, кроме Яги никто не разберётся.
— Вот как, — озадаченно оглянувшись на поименованную легендарную, царевна вернулась к блюду. — А подробности?
— Младшая Милорады, что Единые забрали, — начал объяснять тёзка мужа. — То ли проклята как-то сложно, то ли ещё чего. Ведёт себя, как младшая, тело её явно беспокоит, стеснения нет, а это значит…
— Привыкла без одежды, — кивнула царевна, потому что эту сказку знала. — Вот что, Сергей, собирай девочку и семью её и привозите сейчас во дворец, Яга заодно и посмотрит.
— Отлично! — обрадовался лекарь, после чего поверхность блюда стала обычной, что значило — на той стороне погасили вызов, то есть остановили яблочко.
— Вот сейчас и посмотришь, — улыбнулась Милалика. — А ещё муж мой узнал, что старые князья не просто так пропали, то есть не вымерли, а… как со мной.
— И, видимо, одновременно с тобой, — кивнула ей Яга. — Потому возвращаться будут сложными путями, особенно Нефёдовы, ибо у них мальчишка твоих примерно лет
