– Как я понял из его слов, его дни здесь кончились, – сказал Голт и посмотрел на Тайну. – Ты теперь понимаешь, что он имел в виду?
– Да, – сказала она. Она улыбнулась, но губы ее задрожали. – Да, теперь я понимаю. Но я спокойна. Где бы он ни был, он любит меня, а это очень важно.
Голт коснулся ее лица, ее волос.
– Это самое важное.
Она повернула голову и поцеловала его руку.
– Да, Голт, это одна из самых важных вещей.
Гомон издал звук нетерпения.
– Ну, хватит, – он поднялся, бряцая боевыми доспехами, налил себе огромный кубок вина и осушил его одним глотком. – Я знаю, что любовь это могущественное чувство, но смерть не менее могущественна. И если мы не подготовимся сейчас к обороне, то когда вернется Барт со своей армией, мы все погибнем. Ему даже не нужен штурм, чтобы взять дворец. Он окружит его и будет ждать, когда мы сдадимся. Расклад в его пользу. Сто пятьдесят человек против тысячи – и половина этой тысячи летающие существа, которые без всякого риска для себя могут перебить всех, если конечно не будет еще одной бури, чтобы отогнать их. Но для этого нужно, чтобы кто-нибудь свершил чудо. Барту не понадобится много времени, чтобы прибыть сюда.
Голт медленно вдохнул и выдохнул.
– Боюсь, что чудес больше не предвидится. – Он повернул голову к Тайне. – А эти лесные люди не могут воевать? Не могут убивать? Было бы неплохо, чтобы они собрали армию и ударили Барта с тыла…
– Это безнадежно, – сказала Тайна. – Эти люди могут бороться, но не мечами и луками, они не знают и не хотят знать оружия. Они могут только бороться голыми руками, как они захватили тебя и твоих людей, но убивать они не могут.
– Значит, от них ждать помощи нечего. В такой борьбе их просто перебьют. Нам нужно рассчитывать на то, что у нас есть. А что касается времени, то если считать наш путь от шахты, взятие крепости и то время, которое нужно бирам, чтобы сообщить о случившемся Барту… Значит, он вот-вот будет здесь. – Голт потер подбородок, скрывая отчаяние. Он очень устал. И все его люди тоже. И придется снова сражаться, буквально через несколько часов, совершенно без отдыха…
Он заставил свой мозг обдумывать положение.
– Ну ладно. Если бы я был Бартом, то воздержался бы от нападения, пока не выяснил силы противника. Я бы послал биров, чтобы они атаковали с воздуха, и придержал бы слитов, пока биры не сделают все, что возможно, чтобы нас ослабить. Так что нам нужно приготовится к нападению с воздуха, – он встал. – Каждый арбалет и дальнобойный лук со стрелами должен быть использован. Особенно луки. Пока мы отбиваемся сверху, необходимо готовиться к нападению с земли. Нужно кипятить смолу, плавить свинец…
– Здесь этого нет, – сказала Тайна.
Голт с удивлением посмотрел на нее.
– Нет смолы и свинца? Каждая крепость…
– Но не эта. Когда мой отец правил здесь, он обходился своей магией. Ему не нужны были такие ужасные средства обороны. Да и я, когда стала королевой, не готовилась к осаде. А когда Барт сверг меня, он сжег все деревья, из которых можно было получить смолу, а свинца в Иннистейле нет совсем.
– Тогда, – начал Штурм, – наши возможности к обороне уменьшаются вдвое. И я не вижу, каким образом… – он замолчал. На стене прозвучала труба. Это был сигнал тревоги, и все трое вскочили.
В то же мгновение в комнату вбежал солдат – тощий и исхудавший, очевидно из тех, что пришли сюда со Штурмом. Он вытянулся, готовый выполнить приказ.
– Милорды, – рявкнул он. – Они здесь. Барт пришел с такой армией, какую вы еще никогда не видели!..
Они мрачно посмотрели друг на друга. Затем Голт повернулся к Тайне.
– Будь здесь, – сказал он. – Запри все двери и оставайся здесь. Не пускай сюда никого, кроме меня, Штурма и Гомона, что бы ни случилось. А случиться может самое худшее. – Он отстегнул кинжал с пояса и протянул ей. – Если все будет плохо, это может тебе пригодиться.
Она приняла кинжал твердой рукой. Глаза их встретились.
– Хорошо, – прошептала она, и спрятала кинжал в складках своей королевской мантии. Затем, держа за руку Голта, она подошла к окну.
Эта башня была самая высокая из всех башен дворца. С балкона башни они могли смотреть на юг и на запад. Штурм выругался, Гомон издал вздох изумления, а Голт сжал зубы.
Вдали двигалась армия Барта. Слиты шли шеренга за шеренгой, нескончаемыми волнами. А впереди, на черном коне, покрытом золотой попоной, ехал Барт. Он был одет в сверкающие доспехи, солнце отражалось в его украшенном перьями шлеме.
А небо над ними было черно от сотен парящих биров.
– Да, – прошептал Штурм. – Мы действительно пропали. Единственное, что нам остается, это как можно скорее готовиться к бою. Если не победить, то как можно дороже продать свои жизни, умереть истинно свободными людьми.
И они молча смотрели на неисчислимые орды людей-змей. Они смотрели минуту, а может две. Вдруг ногти Тайны впились в ладонь Голта.
– Подожди здесь, – сказала она решительным, твердым голосом. – Людьми могут заняться Гомон и Штурм. Ты жди моего возвращения.
Она выпустила его руку. Голт резко повернулся и взглянул ей в лицо. Глаза их встретились. Она была бледна.
– Может быть, – прошептала она, – чудо может свершиться, жди меня… – затем, приподняв свои юбки, она выбежала из комнаты.
Голт смотрел ей вслед. Затем он повернулся к Штурму.
– Собери все луки, которые у нас есть. Подготовь лучников к атаке биров. Быстрее, времени у нас всего несколько минут. Биры уже перестраиваются для атаки. Штурм посмотрел на него, кивнул. Он отдал салют.
– Хорошо, милорд, – и выбежал из комнаты.
Голт повернулся к Гомону.
– Ты нашел наших лошадей?
– Да, милорд. Всех наших и еще лошадей Барта.
– Мой конь Ужас, там?
Гомон кивнул головой.
– Пусть его седлают. Других тоже. Может, мы сделаем вылазку.
Гомон удивленно заморгал.
– Вылазку против армии?
– Слиты не могут ездить верхом. Значит, у нас будет превосходство. Всадники всегда имеют преимущество перед пехотой.
Глаза гиганта зажглись пониманием.
– Да, но нас так мало против такой армии.
– Я не говорю, что мы победим. Мы просто нанесем урон. Проследи за лошадьми.
– Хорошо, милорд. – Гомон поклонился, затем схватил руку Голта. – Боги и дьяволы. С тобой приятно воевать! – он улыбнулся и вышел из комнаты.
Голт нетерпеливо заходил по комнате. Они перебьют много биров и слитов, прежде чем погибнут сами. Но если боги войны будут милостивы, может, они дадут ему возможность встретиться с Бартом лицом к лицу. А по крайней мере, если он умрет, то он полностью искупит свою вину перед королем. В битве он заслужит себе прощение. Но если бы у них была смола и свинец…
