И вскоре он увидел, что врага нет. Он остановился, рассмеялся, окинул взглядом равнину, ища врага, а особенно Барта. Ему был нужен Барт. У него было важное дело к Барту.
Его глаза осматривали равнину, погружающуюся в сумерки. Равнина была покрыта распростертыми на земле трупами. И вот он увидел Барта. Черный жеребец встал на дыбы. Кто бы ни был Барт, но трусом он никогда не был. Даже при поражении, он сохранил мужество. И не бежал с поля боя. До него было примерно ярдов пятьдесят. Он развернул коня, меч сверкнул в красном свете. Барт опустил забрало шлема. Затем он пришпорил коня и понесся к Голту.
Барон тронул Ужаса шпорами, и тот полетел, как стрела. Копыта дробно стучали по твердому грунту. Плохо, подумал Голт, что у нас нет копий. Было бы так приятно чувствовать, как копье входит в тело врага. Но, увы, им придется биться мечами. Ну, ладно, разница небольшая. Он ведь непобедим.
Черный жеребец несся навстречу ему. Меч Барта был наготове. Голт приготовился к столкновению. Расстояние все уменьшалось: двадцать ярдов, десять, пять. Затем Барт резко остановил коня. Хорошо тренированный жеребец Барта отскочил в сторону. Голт проскочил мимо, и Ужас, не дожидаясь сигнала, развернулся. Но Голт заставил его остановиться.
Барт тоже стоял на месте. Его конь дрожал, пена стекала с его морды, и Барт потрепал его по шее, чтобы успокоить.
С расстояния десяти ярдов они смотрели друг на друга.
Барт поднял забрало.
– У тебя Камень Могущества? – крикнул он. – Она дала тебе его?
– Да, – сказал Голт. – Он у меня. И ты теперь умрешь.
– Скорее всего, да, – сказал Барт. – Я видел, что он может. Он сделал тебя непобедимым. У меня нет шансов убить тебя, пока он у тебя. – Он рассмеялся. – Так что умру я, Голт. Но это не ты убьешь меня. Это не принесет тебе славы. Камень даст тебе победу. Но если бы у тебя было мужество встретиться со мной без защиты, это было бы совсем другое дело. – Он презрительно плюнул. – Но у тебя его нет. Ты спрятался за своей магией и теперь убьешь меня, как мясник убивает овцу, и заслужишь славу. Такую же, какую заслуживает мясник на бойне скота.
Голт посмотрел на него. Весь переполненный гордостью и силой, Он рассмеялся.
– Ты думаешь, что я не смогу побить тебя без Камня?
– Я думаю, что у тебя не хватит смелости даже попытаться.
Голт был захвачен жаждой битвы и уверен в своей непобедимости. Ему показались абсурдными слова Барта.
– Подожди, – сказал он. – Посмотрим.
Сам Камень заставил его это сделать. Гордость, возбуждение, самоуверенность переполняли его. И он был уверен, что Камень ему больше не нужен. Барт напряженно следил за Голтом, который снял перчатку, сунул руку под кольчугу. Он нашел Камень и, крепко сжимая его, поднял над головой.
– Ты его видишь, Барт? Если ты заслуживаешь этот Камень, ты еще сможешь получить его. – Голт бросил его, и маленький камень упал в пыль как раз между ними.
– Вперед! – крикнул Голт и пришпорил лошадь. И тут же он понял, что совершил глупость.
Камень упал в пыль и подпрыгнул, ударившись о землю. В тот же момент вдали раздался крик одного из людей Голта, когда стрела арбалета пронзила его грудь. Голт поднял меч, но рука его как будто налилась свинцом. Выбросив Камень, он будто лишился сил. Время, проведенное на шахте в непосильном труде, изнуряющие переходы, ужасные битвы, сверхчеловеческие усилия – все обрушилось на него. Имея Камень, он был сильным и могущественным, а без него он оказался обычным человеком, к тому же смертельно усталым.
И теперь в эти доли секунды, когда он мчался навстречу врагу, Голт понял тайну Камня. Он вводил обладателя Камня в мир богов, одаряя его не только страшными силами, но и роковой самоуверенностью. Каждый, кто имел этот Камень, начинал думать, что он сам бог и, следовательно, Камень ему вовсе не нужен. И у каждого в конце концов появлялось искушение выбросить Камень и проверить свои силы, свое божество – а это всегда приводило к поражению. Так самоуверенная гордость приводила в безжалостную смертельную ловушку. Все это пронеслось у него в мозгу, но обдумывать времени не было, так как Барт, свежий, полный сил и уверенности, летел ему навстречу. И Голт своей слабеющей рукой, чувствовал; как быстро тают его силы, готовился противостоять ему.
Их мечи сошлись с ужасающим звоном, и в этом столкновении Голт почувствовал огромную силу Барта. Его руку просто отшвырнуло в сторону, и он едва успел вернуть ее в положение, необходимое для парирования следующего удара. Они остановили лошадей и встретились лицом к лицу. Теперь уже Голт полностью осознал свое поражение и собрал все свои силы, напряг каждый нерв и мускул, каждую каплю своей воли и мужества, чтобы встретить уверенную, искусную атаку Барта.
Снова мечи сошлись в ударе и уперлись друг в друга рукоятями. Теперь лица противников были совсем близко. Они сверлили друг друга сквозь отверстия в забралах шлемов. В глазах Барта плясали торжествующие искорки.
– Теперь ты мой. И затем мой Камень и Тайна.
Тайна! При звуке этого имени Голт почувствовал страшный гнев. Барт предал ее, обокрал ее, и может сделать еще хуже, если у него будет Камень. Внезапно Голт забыл о своей слабости. Его руки снова стали могучими, и он резко рванул, разорвал замок, в котором были их мечи. Затем он нанес сильнейший удар. Барт с трудом отбил его, но потерял равновесие, и когда его конь поднялся на дыбы, Барт соскочил с седла, чтобы не упасть. Как только оказался на земле, он вместо того, чтобы продолжать бой, бросился к Камню.
Голт тоже спрыгнул с коня и преградил ему дорогу.
– Еще рано! – крикнул он и бросился на Барта. Барт отбил удар, и лезвия мечей зазвенели, нанося и отбивая удары, которые с огромной силой и скоростью сыпались со всех сторон. Человек в черных доспехах был искусный фехтовальщик, и Голт, силы которого были подорваны тяжелыми испытаниями, не могли пробить его защиту. Медленно и неотвратимо Барт теснил Голта. Барон уступал ему дюйм за дюймом, шаг за шагом. Постоянное напряжение двух недель тяжелым грузом висело на каждой его мышце. Кожа его покрылась потом, дыхание стало хриплым и прерывистым. Он из последних сил отбивал удары и выпады Барта. Понемногу отступая, он уже оказался над Камнем. Он стоял, широко расставив ноги. Барт отчаянно наступал, и хотя Голт с трудом сдерживал его атаки, он не мог уступить больше ни дюйма. Если он отступит, то Барт будет рядом с Камнем, и если он схватит его, то… Нет, Голт должен защищать Камень, не щадя жизни.
Он взял меч двумя руками. Барт, принимая удар Голта, тоже изменил хватку. Глаза его, которые Голт, видел за забралом, светились уверенностью в скорой победе. Голт знал, что Барт по хриплому дыханию понял, что его противник выдохся и что мир уже у его ног. Для Барта этого было достаточно, чтобы начать атаки с новой удвоенной яростью, а Голт твердо решил – выстоять или умереть.
