Заметив, что Малфой резко выговаривает что-то Краббэ и Гойлу, София отвлеклась.
Оба здоровяка выслушивали Слизеринского Принца понурив головы. И все, включая Малфоя, выглядели взволнованными.
МакГонагалл тоже это заметила, и с видимым удовольствием прокричала на весь зал:
– Мистер Малфой, замолчите же, наконец!
Губы профессора Снейпа раздражённо изогнулись. Он явно не был в восторге от замечания, сделанного его любимому ученику и смерил гриффиндорскую профессоршу яростным, обжигающим взглядом.
– Вы, вероятно, знаете, что на территории Хогвартса аппарировать невозможно, – бубнил, между тем, министерский колдун. – Однако директор снял заклятие. Всего на час и в пределах Большого Зала. Подчеркну, проникнуть за стены Большого Зала нельзя и с вашей стороны это было бы глупо.
Урок прошел безуспешно. Переместиться так никому так и не удалось, даже всезнайке Грейнджер.
– Малфой, – догнала блондина София по дороге в подземелья. – Нам нужно поговорить.
– Соскучилась и решила признаться мне в любви?
Ввзгляд у него был колючий и затравленный, словно у зверя, загнанного в ловушку.
– Жду тебя после девяти в туалете Плаксы Миртл.
Когда в девять часов девушка переступила порог женской комнаты, к её удивлению, Малфой уже ждал её там.
– Привет… – начала была София.
– Здоровались уже, – дернул плечом блондин. – Чего тебе надо? Зачем мы здесь?
София отметила, что выглядел он бледным и усталым.
– Я беспокоилась…
Губы юноши сложились в знакомую, кривую ухмылку.
– Гринграсс, неужели обстановка кажется тебе подходящей для романтических признаний? – закатил он глаза. – Если ты закончила, я, пожалуй, пойду.
– Нет. Я не закончила. Я даже ещё и не начинала.
– Ну так начни, – предложил Малфой.
– Я знаю о задании, который дал тебе Тёмный Лорд.
– О чем ты, Гринграсс?
София внимательно поглядела ему в лицо:
– Как именно ты планируешь убить директора, Драко?
Какое-то время они оба молчали, привыкая к тому, что это сказанно вслух.
После длительной тягостной паузы блондин пожал плечами
– У меня нет плана, Гринграсс. Я понятия не имею, как прикончить одного из самых выдающихся магов современности, с которым не сладили ни Гриндевальд, ни сам Темный Лорд.
– Поттер следит за тобой. Ты об этом знаешь? Сегодня он глаз с тебя не сводил.
– Да он всегда рыщет вокруг, словно влюбленная барышня!
Малфой прислонился лбом к колонне, словно пытаясь унять мучающий его жар прикосновением холодного бесчувственного камня.
– Да и какая разница? Пусть следит! Вряд ли что путное выследит. Меня это не волнует. Единственное, что меня сейчас беспокоит, так это то, что мама полностью находится во власти Темного Лорда. А я, как любит говорить твой дядюшка: «этакая маленькая пакость», ничего не могу сделать.
– Тёмный Лорд говорил, что не любит причинять женщинам боль.
– Зато он любит использовать женщин, чтобы причинять боль мужчинам. Ты же поинмаешь, что мне не справится с Дамблдором, – в отчаянии сказал Драко. – Более того – я и не хочу справляться! Если его не станет… – он отвернулся, не договорив фразу до конца. – Я устал! Устал бесконечно ждать конца.
София не нашлась, что сказать, чтобы хоть как-то его утешить.
***
Пара недель промельнуло незаметно, без приключений. Несмотря на временное затишье Софию не покидало ощущение, что Хогвартс – это большой корабль, который в любую минуту может попасть в полосу шторма. Казалось, все они бодро шагают над пропастью, каждый глядя строго перед собой и игнорируя факт, что под ногами бездна, в которой нет дна.
Малфой с каждым днём всё больше нервничал и всё чаще исчезал. Порой даже прогуливал занятия, а Панси глядела волком, как будто в происходящем была Софиина вина. Поттер не переставал вынюхивать. Мальчик-Который-Выжил, всё время прислушивался и присматривался, неотвязно вращаясь вокруг объекта под названием Драко Малфой. Герой явно что-то подозревал. И подозревал – активно.
В тот день Поттер как обычно опоздал на урок по Защите от Темных Искусств –он часто опаздывал, хотя на другие предметы являлся всегда вовремя. Напряжение между Слизеринским деканом и дамблдоровским любимчиком нарастало, становилось почти осязаемым – хоть ложкой черпай. Ни учитель, ни ученик не желали идти на компромисс во взаимной антипатии.
–Снова опоздание, Поттер? – презрительно изогнул губы профессор Снейп, не удосужившись даже взглянуть на надежду магической Британии и гордость Гриффиндора.
Небрежно облокотившись на кафедру, учитель наблюдал, как Избранный, взлохмаченный, серьёзный и злой, пробирается к месту рядом с лохматой Грейнджер и красавчиком Роном.
– Минус десять баллов с Гриффиндора, – с видимым наслаждением осязая каждый слог, просмаковал учитель.
Во взгляде Поттера сверкнула такая яростная ненависть, что София передёрнулась. Однако Снейп и бровью не повёл.
На самом деле «минус десять», было через чур – половина класса ещё даже учебники достать не успела. Снейп придирался, не таясь и не скрываясь, получая от процесса удовольствие.
– Прежде всего хочу собрать ваши работы по дементорам, – оповестил класс учитель. – Ради вашего же блага надеюсь они лучше того вздора, что мне пришлось читать о сопротивлении проклятию подвластия. А теперь, если вы соблаговолите открыть учебники… в чём дело, Финниган? – раздраженно обернулся Снейп к осмелившемуся робко поднять руку подростку.
– Скажите, сэр, как отличить привидение от инферния?
София вздрогнула, почувствовав, как ладони становятся влажными.
– С чего вас вдруг это заинтересовало? – шелковым голосом поинтересовался профессор.
– В «Прорицательской» писали…
– Ничего подобного – скучающе возразил профессор. – Ничего подобного в «Прорицательской» не писали. Если бы вы внимательно читали газету, то поняли бы, что речь идет не об инферниях, а о жалком воришке. Кажется, Поттеру есть чем с нами поделиться? – слизеринский декан впился черными глазами в золотого гриффиндорца.
Мальчишка выпрямился, отстраняясь от Рона, с которым что-то увлеченно только что обсуждал. Рыжий принял недовольный, сердитый вид.
– Поведайте нам, юноша, чем же привидения отличаются от инферналов? – продолжал допытываться преподаватель, не потрудившись изгнать из голоса насмешку.
– Э-э…м-м…привидения прозрачные, – промямлил Гарри.
– Гениально, – издевательски восхитился Снейп, – привидения прозрачные? Шесть лет не прошли для вас даром, Поттер! Потрясающий ответ!
Паркинсон хихикала, Забини ухмыльнулся. Даже Малфой, в последнее время витающий на уроках в облаках, начал прислушиваться.
– Да, – вскинув подбородок, твёрдо, с вызовом, заявил гриффиндорец, – привидения – это духи, а значит они прозрачные. А инферналы трупы, поэтому они твердые.
– Великолепно, Поттер. Ве-ли-ко-леп-но. Поведано с непосредственностью пятилетнего ребёнка. Ответ же студента шестого курса должен был звучать приблизительно так. Инфернал это труп, воскрешённый заклятием черного мага. Обычно для создания инфрения требуются жертвоприношения, как правило, человеческие. Создать инферналов способен далеко не каждый маг. Но существует очень редкая каста, получившая название некромантов, о которых вы, безусловно знаете? Мисс Грейнджер, вам известно, кто издревле обладал некромантическими способностями?
– Салазар Слизерин? – не очень уверенно прозвучал звонкий голос всезнайки.
– Паркинсон? – обернулся Снейп к старосте Слизерина.
– Сам Салазар Слизерин не обладал способностями некроманта, но среди его потомков этот дар проявлялся довольно часто. За способность подчинять Темные Силы их называли Мраксами. Самое главное, что отличает инферналов от привидений – первые не самостоятельны. Они действуют как марионетки, повинуясь воле своего повелителя, – закончила Панси.
–Как зомби? – сорвалось с губ Софии.
– Верно, – согласился Снейп, – магглы называют инферниев зомби. В то время, как привидения есть суть оттиск почившей души, оставшейся на земле…прозрачный оттиск, по замечанию юного Поттера.
– Да Гарри по сути же верно все сказал, – вмешался Рон, поддерживая друга. - Вот иду я темной ночью, встречаю нечто. Переулок тёмный. Пойди, сразу пойми, твердый он или нет? Не спрашивать же: «Извините! Вы случайно не оттиск почившей души?».
По классу пробежал хохоток, быстро сникший под профессорским взглядом.
– Очень умно, Рональд Уизли, – усмехнулся одними уголками губ профессор Снейп. – Минус ещё десять баллов с Гриффиндора. А теперь, класс, открываем учебники на странице двести тринадцать, и читаем два абзаца о пыточном проклятии…
За ЗОТИ следовало зельеделие.
