и были бы счастливы. Задира, драчун, грубиян, с Кариной Дэвид был сама нежность.
Они планировали пожениться. И родить четверых детей. Трех девочек и мальчика. Дэвиду хотелось окружить себя копиями любимой, а ей – подарить ему наследника. Карина понимала, что семья не примет ее избранника. Ни за что! Ни при каких обстоятельствах. Но она готова была пойти против всех. Видя это, Дэвид старался хоть как-то улучшить свое положение. Он устроился на работу в речной порт, восстановился в школе – он не закончил даже ее. Карина тоже усиленно училась. Ей нужно было получить образование, чтобы найти хорошее место и взять на себя обеспечение их с Дэвидом молодой семьи. Еще Карина подрабатывал репетитором и копила деньги. Те, что ей присылали из дома, откладывала тоже. Она экономила на всем, в том числе на еде. Похудела. Что радовало ее, но не Дэвида. Ему нравилась ее пышность. Он называл любимую Свит бан – сладкая булочка.
Их отношениям исполнился год, когда Карина поехала домой в Россию. Бабушка Марианна серьезно заболела, еще сестра родила. И нужно было заняться кое-какими документами.
Родные встретили ее возгласами восхищения. Все отметили, как Карина похорошела. И дело не в том, что она скинула пятнадцать кило, у нее засверкали глаза. Естественно, все спрашивали, не влюбилась ли их девочка. Она мотала головой. Было рано делать признание, за которым последует разрыв. Не со всеми, со многими. Поддержали бы ее только больная бабушка, будь она в себе, да двоюродный брат Георгий.
Карина вернулась в Лондон две недели спустя. Любимый не встретил ее в аэропорту, хоть и обещал. Не ответил на звонок. И в комнатушке, что он снимал над портовым пабом, его не было. Карина зашла в заведение, спросила у бармена, где Дэвид. Тот сказал, подвернулась работенка, и он ушел в море на пару дней. Вернуться должен был уже сегодня, но, наверное, задержался из-за шторма.
Она так и не дождалась своего любимого. Корабль сгинул вместе с пятью членами экипажа. От Дэвида, кроме фотографий и воспоминаний, у Карина осталась только губная гармошка. Не было даже могилы, на которую она могла бы возлагать цветы…
Поэтому кидала их в свинцовые воды Северного моря.
Карина заварила себе чаю, сделала два бутерброда с шоколадной пастой. Приготовилась трапезничать, как зазвонил домофон. Она никого не ждет. Неужто очередной курьер?
Но то был брат Жора. Ему Карина была всегда рада. Он знал это, поэтому забегал без предварительного звонка. Мог и в ее отсутствие зайти – имел свой ключ от квартиры, поскольку жил в ней до Карины. Она когда-то принадлежала их бабушке. Той самой, что могла бы понять Карину. Она была мировой женщиной. Именно она посмела выйти замуж за еврея, а не грузина, да еще и позволить своему сыну принять иудаизм.
Карина открыла брату дверь. Ключом он пользовалась лишь в тех случаях, если ее не было дома. И сразу звонил, предупреждал, что явился. Жора был очень деликатным человеком.
– Привет, сестренка, – он обнял ее, чмокнул в щеку, после чего протянул торт, перевязанный ленточкой. – К чаю.
– Мой любимый «Пражский». – Карина могла есть шоколад с шоколадом. Мазать горький на молочный и поливать белым. Но против бисквитной прослойки тоже ничего не имела.
Жора увидел букет.
– Ты меня цветами встречаешь? – усмехнулся он.
– Курьер принес десять минут назад. Кто их послал, не знаю. Как и это, – и указала на тумбочку с прочими презентами.
– У тебя появился поклонник?
– На первый взгляд так, – неуверенно протянула Карина.
– А на второй? – брат прошел в ванную, принялся мыть руки.
– Это длится уже две недели. Мне доставляют подарки, но они без открытки, записки или какого-то словесного послания – на флешке музыка и только. Я уже немного волнуюсь.
– Думаешь, мишка набит могильной землей? Светильник приманивает малярийных комаров? Конфеты отравлены? А под музыку, что записана на флешке, ты будешь умирать? Кстати, букетик похож на могильный.
– Жора, хватит! Хоть ты надо мной не издевайся.
– Кариночка, милая, я специально утрирую, чтобы ты поняла, какими глупостями забиваешь свое красивую головку. – Жора взял ее за руку, которую коротко поцеловал, и повел в кухню. – Ты очаровательная молодая женщина. У тебя обязаны быть поклонники. Один совершенно точно есть.
– Почему он себя не обозначает?
– Тянет интригу.
– Я хочу все эти подарки выкинуть.
– Не глупи. Оставь. Если у вас что-то сложится, будешь показывать детям и внукам.
Он немного успокоил ее. Даже не словами – своим присутствием. У Карины была родная сестра, сводный брат, с которым с подросткового возраста сложились отличные отношения, но Георгия она любила больше их всех.
– Ставь чайник, будем пировать, – скомандовал он.
– Ты же равнодушен к шоколаду.
– А к тебе нет, поэтому люблю смотреть, как ты его уплетаешь, – Жора плюхнулся на свой любимый стул с высокой спинкой и обитыми дерматином подлокотниками. Его обожали и бабушка Марианна, и ее кот Бесо, дравший эти самые подлокотники до тех пор, пока их не перетянули искусственной кожей, которая ему не пришлась по душе. – Кстати сказать, я удивлен тем, что ты не слопала присланный тайным поклонникам зефир.
– Было трудно, но я сдержалась.
Карина, включив чайник, взялась за торт. Пока резала его, едва не подавилась слюной. Закончив, облизала пальцы. Причмокнула. Жора рассмеялся. В этот момент зазвонил сотовый Карины.
Номер оказался неизвестным.
– Алло.
– Здравствуйте, Карина Михайловна, вас беспокоят из следственного комитета…
Лицо Карины изменилось. Жора это заметил и стал артикулировать: «Кто это?» Она не ответила, дослушала, что ей говорят, после бросила в трубку «Хорошо» и отключилась.
– Меня ждут в следственном комитете, – ответила уже на немой вопрос брата Карина. – Следователь Гудков желает побеседовать со мной о Глебе Кулике.
– Ой, а напугала-то! – Жора облегченно выдохнул. – Подумаешь, поговорят с тобой о покойном.
– Я не
