– Это мой костыль. Попробуй дотянуться им до окна.
– Он чуть больше метра, бабуль. А тут расстояние – четыре.
– Слышала я грохот в ту ночь. После того как ниндзя катану достал.
– Чего достал? – Букин возвел глаза к небу. Ему казалось, обе его собеседницы умом тронулись.
– Что-то длинное и блестящее. Без очков не рассмотрела.
– Как вы вообще что-то увидели ночью? Тут наверняка темень.
– Хоть глаз коли. Мой муж-покойник на этих складах работал, так чего только не тащил домой. Тоже на крышу вылезал, я окно открывала, он в него закидывал трофеи свои. Ни разу не попался, хоть начальник охраны в нашем же доме жил. У меня с тех пор глаз к темноте привычный. Могу во мраке видеть. Пусть и не так хорошо, как раньше.
– А вы неоценимый свидетель, Марина Ивановна.
– Я ж тебе, дурень, говорила об этом. Да ты отмахивался. Ладно, бывайте. В магазин пойду, вареников куплю. С вами обед пропустила.
И захлопнула окно. А Бука спустился с козырька. И сделал он это не так, как Варя. Он свесился на руках, после чего прыгнул на землю.
Через пару минут он зашел в квартиру. Походил по комнате. Еще раз выглянул в окно.
– Нет, ерунда какая-то! – мотнул головой. – Что за способ убийства такой идиотский? Зачем лезть по крышам, швырять в окно чем-то? Не проще выманить жертву сюда и кокнуть спокойно? Слишком много понта!
– Просто мы привыкли к грубым, примитивным убийствам. А в этом есть фантазия, изящество.
– С фантазией и изяществом в кино убивают – не в жизни, – раздраженно возразил Букин. – Преступник фильмов пересмотрел? Как наша Марина Ивановна?
– Если бы соседи Кулика не установили камеру, мы бы до сих пор думали, что убийца проник в дом через дверь, и шли бы по ложному следу. Так что преступление не такое уж и идиотское.
– Тухло у нас с уликами. Как и с нормальными свидетелями. Поэтому буксуем. Эти наши с тобой скачки по крышам от безысходности. Не за что просто зацепиться.
– По звонкам тоже ничего? – Они получили распечатку от мобильного оператора, к которому был подключен Кулик.
– Повторяю, не за что зацепиться. Ему много звонили с номеров-однодневок. Ими пользуются мошенники.
– Которые представляются начальниками службы безопасности банка?
– Из этой серии, да. Все уже отключены, фиг проверишь.
– Будем ждать расшифровки видео с той кассеты.
– Ждем, а там порнуха, прикинь?
– Тебя это не разочарует, – подколола коллегу Варвара. – Особенно если она с толстенькими девочками.
– Не, я другую люблю.
– Только не рассказывай!
– Да почему? Знаешь, какая интересная есть…
Варвара заткнула уши и быстро зашагала к двери. Букин за ней.
* * *
Она мечтала о пиве. Темном, не фильтрованном. И о сыре косичкой, подкопчённом. Когда Варя жила с Лафой, в их холодильнике всегда было и то и другое. По бутылке каждому и одна косичка на двоих. В начале своих отношений они скрашивали этим унылые вечера. Если оба уставали, и не было сил ни на прогулку, ни на просмотр фильма, ни даже на разговоры, Леша и Варя заваливались на диван, включали музыку и попивали пивко с сырком. И кайфово, и бюджетно. Когда стали зарабатывать, появилась возможность покупать «Просеко», позже «Кристалл», и они делали это, но продолжали отдавать дань традиции. До последнего.
Со следователем Гудковым Варя пила водку. Он не признавал других напитков.
Одна капитан Утесова не употребляла вовсе. Алкоголь сгубил слишком много ее коллег, чтобы она с ним заигрывала. Поэтому не хранила дома бутылочку. Даже пива, от которого сейчас бы не отказалась.
«А не зайти ли в паб? – подумала Варя. – Пропустить кружечку, выдохнуть. Погрызть орешков…»
Но возле дома были только магазины разливного пива, а она уже припарковалась.
– Придется обойтись, – сказала себе она и принялась настраивать себя на чай с мелиссой. Тоже неплохо. Да вприкуску с бутербродом. Отец, увлекающийся рыбалкой, дал ей банку щучьей икры.
– Добрый вечер, – услышала Варя и остановилась.
К ней шел мужчина. И это был Лафа.
– Как ты меня нашел?
– Приехал к дому, в котором ты прописана, ждал. Узнать адрес не трудно, когда готов заплатить за информацию.
– А если бы я не пришла?
– Рано или поздно пришла бы. Ты та птица, что возвращается в свое гнездо.
– Вдруг не одна?
– Не показался бы. Выпьем пива? – И скинул с плеча рюкзак, в котором звякнули бутылки. – Нашего, темного? Сыр тоже есть. – Она колебалась. – Я не напрашиваюсь в гости. Давай, посидим на лавочке? Но не тут, где люди. Я присмотрел одну в отдалении. Она сломана, но я починю. Всего и нужно, что выпрямить два гвоздя и вбить их.
– Что ж ты этого не сделал?
– Боялся, что ее займут.
Варя улыбнулась.
– Пойдем, – Лафа протянул ей руку. Она сделала вид, что этого не заметила, и зашагала в нужном, как ей казалось, направлении.
Мечта о пиве вернулась. И вытеснила собой все остальное. Что здорово, потому как она могла не думать о том, к чему приведет эта встреча.
Лавочку Алексей починил быстро. Гвозди разогнул пальцами, забил их кирпичом, валяющимся поодаль. После чего достал из рюкзака скрученную в колбаску непромокаемую ветровку, распрямил, встряхнул, разложил.
Сели.
Чокнувшись бутылками, сделали по глотку.
– Хорошо, – выдохнула Варя.
– Да, – не стал с ней спорить Леша. – Теперь сырок. – И подал ей косичку.
– Зачем ты меня нашел?
– Я просто не мог сидеть и ничего не делать после того, как мы случайно встретились. Естественно, я тебя часто вспоминал, но когда не
