знаю, что говорить.
– Правду.
– Всю?
– Нет, всю не нужно. Но и врать не следует. Недоговаривай и все.
– Легко тебе говорить, тебя полиция вообще не рассматривает. Даже в качестве свидетеля.
– Сестренка, ничего не бойся. Ты была вхожа в дом Рыжова, где работал Кулик, поэтому с тобой и хотят поговорить. Остальных уже опросили.
– Откуда ты знаешь?
– Есть у меня источник информации.
– Я думала, это я.
– Сейчас ты в этом качестве бесполезна. И больше мне вопросов не задавай. Ни на один не отвечу для твоего же блага.
– Меньше буду знать, крепче буду спать?
– Нервничать в кабинете следователя точно меньше будешь. Во сколько тебе нужно быть у него?
– Меня ждут не позднее семнадцати.
– Сейчас попьем чаю и поедем. Я провожу.
Он ободряюще ей улыбнулся, Карина ответила ему, хоть и кисло. После чего приступила к торту. Как бы она не нервничала, тяга к шоколаду у нее не пропадала.
* * *
Перед тем как сесть в такси, Карина выбросила цветы. Остальное оставила. Не на память, а на случай, если щедрый аноним объявится. Она все вернет, в том числе сладости, у них срок годности до следующего года.
– Мне кажется, за мной кто-то следит, – призналась Карина.
– Тайный поклонник?
– Не знаю. Чувствую затылком, с меня не сводят глаз. Оборачиваюсь – никого. Если это тот, кто шлет мне презенты, он точно маньяк.
– Опять ты за свое?
– Просто не могу перестать нервничать. Торт не помог.
– Я тебе предлагал валерианки.
– Чтоб я пахла как бабушкин кот Бесо? – Тот крал у хозяйки таблетки и прятал их, точно белочка орехи на зиму.
– Тебе нужна смена обстановки, сестренка. Это как минимум. У тебя отпуск, а ты сидишь в городе.
– Ты же знаешь, с некоторых пор я не люблю море. Даже если оно теплое и ласковое.
– Есть красивые города, где можно погулять. Даже с учетом ковидных ограничений выбор огромный. Нет, не интересно? – Карина покачала головой. Она слетала бы в Мадрид, который наполнял ее задором, но шенген закончился, да и чартеров нет. А хотелось, как раньше, поддавшись порыву, сорваться. – О, есть еще вариант! Поезжай на мою дачу. Там красота, тишина, плодоносящий сад, и твой тайный поклонник точно тебя не найдет.
– А ты со мной поедешь?
– Сейчас не могу.
– Одной не хочется. И там, в глуши, мне будет еще более некомфортно.
Карина поежилась. Никак она не могла отделаться от дурного предчувствия. И предстоящий допрос тут ни при чем. Презенты сами по себе тоже. Карина не думала, что плюшевый мишка набит могильной землей, а конфеты отравлены. Но ощущение, что за ней следят, появилось только после того, как стали поступать подарочки.
…Добрались. Карина направилась к зданию, а Жора поехал дальше, по своим делам.
Кабинет следователя Гудкова нашелся быстро. Постучав в дверь, Карина вошла.
За столом сидел симпатичный мужчина. И молодой. По голосу казался солидным, но ему и тридцати не было, одет современно, в ухе дырка, это зарастал тоннель. Не такими Карина представляла следователей.
– Вы Гудков? – на всякий случай уточнила она.
– Он самый. Присаживайтесь.
Карина опустилась на стул. Едва она это сделала, в кабинет просочился еще один молодой мужчина. Не такой симпатичный и холеный, как следователь, зато улыбающийся.
– Лейтенант Букин, – представил его Гудков.
– Тоже ведет дело Глеба?
– Совершенно верно. И у нас с товарищем лейтенантом к вам несколько вопросов. Первый, от кого вы узнали о смерти Кулика?
– От своего ученика Ярослава. Он прислал мне смс.
– Когда?
– Секунду. – Она достала телефон. – В понедельник днем.
– Как вы отреагировали?
– Расстроилась, как еще?
– То есть вы были в хороших отношениях?
– Да.
– И Глеб не считал вас птицей не своего полета? Вы же обычная учительница.
– Вам уже рассказали о его высокомерии? Санти, наверное. Он постоянно указывал ей на то, что ее место (как бы это грубо не звучало) у помойного ведра. Он не хотел ее унижать…
– Да ну?
– Правда. Глеба возмущало то, что она плохо справляется со своими обязанностями. Санти отлично только жене Антона прислуживала. Но горничная должна в первую очередь чистоту поддерживать.
– Хочу еще добавить, – вклинился в разговор Букин. До этого сидел, подперев щеку, и смотрел на Карину, как ей казалось, с восхищением. – Госпожа Габуния не простой педагог. Она барышня образованная, родовитая. Ее дядя Абрам Вайнберг владеет тремя элитными ресторанами. В одном Глеб Кулик был шефом.
– Это с его дочкой у него случился роман, приведший к увольнению?
– Дядя Абрам бездетен, – ответила ему Карина.
– Тогда с племянницей?
– Если вы намекаете на меня, то нет. Романа между нами не было. Общались, причем не тесно. А когда дядя Глеба уволил, перестали видеться.
– Не он вас устроил к Рыжову?
– Он. Мы случайно встретились год назад. Я сказала, что уволился из гимназии, где преподавала. Он сообщил, что работает на богатого человека, у которого есть сын-подросток с плохим знанием английского. Он замолвил за меня словечко, и я начала заниматься с Ярославом. – Это было почти правдой. Утаила Карина самую малость. Такую ерунду проверять не будут.
– У него имелась женщина, не знаете?
– Кулик был женат на своей работе. Он готовил и там, и дома. Кулинария завладела его сердцем еще в юности. Стала первой и единственной любовью.
– Но основной инстинкт никто не отменял.
– Не мне вам рассказывать, как его можно
