Тэрион Левард смерил взглядом Турина Эмельгема.
— Давеча мы получили письмо из Тиринбора, — сказал он, обращаясь к Быку. — Граф Эстор Эмельгем жалеет, что не смог прибыть в Ясеневый Город для присяги новому князю. Он пишет, что готов служить ему своим мечом и пером. Что же касается вас, барон Турин…
Первый советник присел к себе за стол и взял в руки пергамент.
— Какую позицию разделяете лично вы?
Наступило молчание. Лори Таэрон оглядывал Быка, но тот лишь молчал, размышляя. Наконец, он сказал:
— Я лишь могу поддержать слова своего брата. Он — первое лицо в Тиринборе и я лишь его верный сподвижник. Я корю себя только за то, что знал о мятеже, но ничего не сказал. Однако я никогда не поднял бы меч на законного владетеля Эшторна.
В тишине комнаты было слышно как скрипнули зубы Лори Таэрона. Старший сын графа — Бристар Таэрон вскочил с места, обхватив рукоять своего кинжала, прикрепленного к поясу. Однако отец усмирил сына, взяв его за плечо и усадив обратно в кресло.
— Вы — гнусный предатель, барон Турин! — вспылил Бристар Таэрон. — Вы клялись в верности, говорили от имени Тиринбора! Поддерживали все наши начинания.
— Это — ложь, — привстал Бык. — За поклеп я вызову вас на дуэль. Никогда из моих уст не звучали подобные слова.
Тэрион Левард с интересом наблюдал за ссорой, однако вмешиваться не спешил. Тут в разговор вступил Альвер Эмельгем.
— Ложь, дядя, это — твои слова, — его мальчишеский голос прозвучал будто бас настоящего графа. — Я лично слышал, как ты божился, что выступишь на стороне мятежных графов. Ты принимал решения за моего отца, хотя он приказал не вмешиваться в дела княжества. А теперь ты переметнулся и пытаешься очистить свое имя.
— Мальчишка не ведает, что говорит, — пожав плечами, проговорил Турин Эмельгем. — Он еще слишком молод…
— Я будущий граф Тиринбора, — прервал Быка Альвер и тот умолк. — И я вовсе не мальчишка, а виконт Альвер Эмельгем, сын Эстора Эмельгема, внук Торвина Эмельгема, который сделал наш дом знатным. Да, мне всего шесть лет, но мне кажется иногда, что во мне больше чести, чем в тебе, дядя.
— За свои слова будешь отвечать перед отцом, — сжимая кулаки, проговорил дядя Турин. — Я позабочусь, чтобы розги выбили из тебя всю дурь!
— И отвечу за каждое из сказанного, — гордо вскинув подбородок, проговорил маленький виконт. — А вот сможешь ли ответить ты?
Щеки Турина Эмельгема наполнились багрянцем. Его распирало от негодования и от дерзости Альвера.
— Побойтесь громких слов, ваше благородие, — вставил Тэрион Левард. — Когда-то вы будете присягать этому мальчику на верность.
Больше барон Турин не проронил ни слова. Он уселся в кресло и принялся судорожно поглаживать свои усы.
— Что же касается вас, граф Таэрон, — переведя взгляд на владетеля Корнэйла, проговорил Тэрион Левард. — Наш милостивый князь дает вам шанс на раскаяние. Присягните на верность Онору Легиллю и вам простят замысел в измене.
Лори Таэрон барабанил пальцами по столу, размышляя.
— Присяга избавит меня от кары? — спросил он.
— Присяга, часть ваших земель и младшая дочь, которую мы выдадим замуж за младшего сына князя Онора, когда ему исполнится шестнадцать, — заключил первый советник. — Если в течение десяти лет вы проявите себя как верный вассал дома Легилль, земли будут вам возвращены.
— Но младший сын князя — умалишенный, — воспротивился граф. — Он бегает по лугам, собирает цветы и разговаривает с собаками.
— Что ж, — согласился Тэрион Левард. — Такова плата за измену. Не исключено, что он будет хорошим мужем для вашей дочери.
И снова наступило молчание. В конце концов, Лори Таэрон поднялся и проговорил:
— Я не испытываю ни толики уважения к вашему князю, к его Тайному Совету и к вам лично. Однако выбора у меня нет, ибо цена предательства и превратностей судьбы слишком высока. Когда-нибудь, слышите, господин Левард, справедливость придет на смену подлости. В тот самый момент вы вспомните мои слова.
Два сына Лори Таэрона поднялись, и все они покинули горницу первого советника. Вслед за ними вышел и Альвер Эмельгем.
— Куда ты собрался? — вскочил дядя Турин.
— Я иду смотреть турнир, — не оборачиваясь, проговорил маленький виконт. — Можешь не переживать, обо мне позаботится кастелян Элторн.
Глоток свежего воздуха придал Альверу сил. Впервые в жизни он так разгневался. Наверное, это кровь деда дает о себе знать. Говорили, что в гневе он был просто неуправляем.
Бои полуфинала были назначены на вторую половину дня. К этому времени Тэрион Левард пообещал князю, что от угроз его безопасности не остается и намека. Так и случилось, судя по прошедшему разговору. Опасаясь за свою жизнь, князь решил перенести финал турнира на четыре дня. Тем, кто жаждал зрелищ, было предложено довольствоваться турниром простолюдинов. Последний бой этого мероприятия закончился утром. Победу одержал Альтер Эндориан — житель южных уделов Тиринбора. Молчаливый светлокожий воин, отшельник и мастер меча. В финале он одолел какого-то здоровенного детину из Ринта. Утром князь Легилль пожаловал победителю Удел Топей, провозгласив дом Эндориан — новыми владетелями сих земель. Альтер Эндориан получил титул барона и присягнул на верность Эстору Эмельгему. Теперь у отца появился очередной вассал — странный, но, судя по всему, надежный.
Кастелян Дит Элторн проиграл в полуфинале молодому воину из Альдерфора. Однако он не расстроился, ведь именно кастелян был самым пожилым воином на турнире. К тому же он прошел трех соперников, показав отменную силу, и неплохо проявил себя в общей схватке. Отец будет гордиться стариком.
В полуфинале турнира осталось четверо претендентов. Когда Альвер подоспел к турнирным полям, распорядитель представлял зрителям Онора Легилля. Князь приветствовал гостей, коих за последнее время сильно поубавилось, и произнес долгую и нудную речь. Позади его стоял новый княжеский гвардеец — Миртэл Тольберт. В отменных перламутровых латах, с мечом у пояса — настоящее воплощение мужества. Он бился на турнире под именем Адри Лострикса, проиграв в последнем бою Эрицу Рикмуну. Альвер проникся уважением к этому худородному солдату. Видимо и сам князь был о нем того же мнения, раз сделал его княжеским гвардейцем.
Маленький виконт был уверен, что княжескую речь написал Тэрион Левард, который за считанные дни взял контроль над княжеством в свои руки. Сам советник так и не явился на турнир, наверное, подписывал указы и ультиматумы мятежному графу.
Трибуны были полупустые. Многие из дворян, прослышав о мятеже, предпочли отбыть в свои владения, дабы не стать частью конфликта. Однако все участники турнира, коих осталось лишь четверо, сохранили свои притязания на победу. Первый бой полуфинала состоялся между герцогом Филтоном Легиллем и герцогом Эрстаном Фоготом. Шансы у обоих соперников были примерно равны, однако местное население больше поддерживало герцога Легилля. Сам же Альвер почему-то болел за Эрстана Фогота, будущего князя Альдерфора, в жилах которого телка королевская кровь. К тому же маленький виконт до конца не был уверен, что Филтон Легилль не являлся частью того самого мятежа против родного брата. Он часто слышал, как графы говорили о присяге маршалу. Мог ли младший брат пойти против старшего? Наверное, об этом никто не узнает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
