Альвер опустил глаза. Быстро же расходятся слухи.
— Я не выдержал и высказался так, как посчитал нужным, — ответил он. — Дядя говорит одно, а делает всегда другое.
— Настоящий правитель всегда дважды подумает, прежде чем говорить что-то, — присев напротив виконта, проговорил кастелян. — Барон Эмельгем — родной брат твоего отца, владетель земель в Тиринборе. Когда-то он станет твоим вассалом, но сейчас — он старший муж и дворянин. К старшим нужно относиться с уважением, какими бы они не были.
— Я просто не сдержался, — потупил взгляд Альвер, и ему отчего-то сделалось стыдно.
— Опозорив тем самым своего дядю перед посторонними людьми, — заключил Дит Элторн. — Запомни, Альвер, никогда не ставь интересы других превыше интересов собственной семьи. У настоящего правителя есть его семья и его люди и все, что он делает — все это ради них.
— Я сожалею, что поступил так, — ответил маленький виконт.
— В таком случае, тебе нужно сказать об этом дяде, — ответил кастелян Сизого Дола.
— Непременно, — согласился Альвер Эмельгем. — Настоящий правитель должен уметь держать свою гордость в узде.
Глава 14
Княжеский гвардеец начинал свое бдение с первыми лучами солнца. Обход замка Тиобальдова Мачеха — сначала третий и второй этажи, где проживала княжеская чета, затем холл, обеденный зал, лестница и подвал, ну а уж потом и территория, если время позволяет. Сады замка благоухали розами и карликовыми липами. Всюду журчали сотни фонтанов. В беседках знатные дамы читали со своими фрейлинами истории о любви. По траве расхаживали павлины, садовники подстригали кусты. Западная часть замка Тиобальдова Мачеха утопала в гигантских ясенях, растущих здесь несколько тысяч лет. Исполинские деревья Пасмурного леса служили естественной защитой от вторжений с запада. Со временем замок и лес стали единым целым. Поговаривали, что там, в глубине непроходимого бора есть тайный ход, соединяющий Ясеневый Город и Сосновую Гавань, однако Миртэл Тольберт в подобные рассказы не шибко верил. Башни Тиобальдовой мачехи, на шпилях которых реяли знамена дома Легилль, уходили на сотню футов в небо. Когда-то, во времена Второй Войны с Новым Дунгмаром, конунг Севера пытался штурмовать Ясеневый Город, однако у него ничего вышло. Предки постарались на славу, отстроив надежный оплот для своих потомков.
Миртэлу Тольберту отвели горницу рядом с княжескими покоями. Так надежнее и для Онора Легилля и для самого княжеского стража. Облачили в блестящие перламутровые доспехи, надели оранжевый плащ, дали меч — острый и надежный, под стать первому княжескому гвардейцу. Неотступно следовать за владетелем Эшторна — первое правило, которое надлежало чтить. Если князь идет по малой нужде, гвардеец следует за ним, когда князь идет обедать, гвардеец следует за ним, даже если князь придается плотским утехам, гвардеец всегда должен быть рядом.
После разоблачения мятежников бунтарские настроения в Ясеневом Городе пошли на спад. Стычки протестующих простолюдинов и городских гвардейцев проходили все реже. Граф Лори Таэрон — уплатил свою плату за попытку мятежа и отбыл в Сосновую Гавань с сыновьями, но без дочки, которую пообещали в жены младшему сыну князя.
Когда князь Онор Легилль просыпался, Миртэл Тольберт уже обычно обедал. Всю ночь напролет владетель Эшторна мог пить, играть в Лигу и развлекаться с продажными девками. После сытного обеда он обыкновенно отправлялся в сады, где подолгу общался с капелланом Милатрисом. Вероятно, замаливал грехи. К вечеру он снова был готов к приключениям. По-настоящему княжеством правил Тайный Совет. Первый советник Тэрион Левард играл роль законотворца, осуществлял контроль над судами и над Капитолием Ясеневого Города. Толстый купец Эдерис Бальмор заведовал финансами и банками. Брат князя — маршал Филтон Легилль, возглавлял все военные подразделения. Капеллан Гольвер Милатрис осуществлял протекторат над церковью и Орденами — Духа и Меча и Его Дети. Княжеский эмиссар, Хенрик Буртон, недавно получивший титул барона, осуществлял координацию Лиги Ясеня. И, конечно же, Миртэл Тольберт, капитан княжеской гвардии, которого Онор Легилль поспешил ввести в совет. Самой гвардии, как таковой, пока не существовало, однако князь вознамерился обзавестись личным войском и приказал Миртэлу Тольберту разработать соответствующий указ. Это была команда Онора Легилля. Каждый здесь занимал свое место и играл свою роль.
Последний день турнира пришелся на седьмое число Преддверия. Ясеневый Город к тому времени практически опустел. Погода заметно испортилась, с севера пришли тяжелые серые тучи, поливая окрестности дождем. На вечер в замке Тиобальдова Мачеха намечался пир в честь победителя турнира.
На княжеской трибуне расположились все члены Тайного Совета, кроме Филтона Легилля, который находился на ристалище. Княгиня, как сказали Миртэлу Тольберту, слегла с какой-то хворью, и не смогла почтить гостей своим присутствием. Первый княжеский гвардеец молча стоял позади князя, наблюдая за происходящим. Теперь он — призрак, которого не должно быть заметно, но в нужный момент он обязан сыграть свою роль. В голове крутились мысли о той высоте, куда за несколько дней взлетел Миртэл Тольберт. Он думал о том, каково это служить достойному князю, тому, кого любит народ и знать. Между в тем в голову прокрадывались мысли о том, как лучше проводить набор в княжескую гвардию. Онор Легилль обмолвился, что в столь значимой организации должны служить только офицеры, а это означало, что вскоре Миртэла ждет звание маршала. Встать на одну ступень с Филтоном Легиллем… Так и до титула не далеко. Голова Миртэла Тольберта кружилась от предстоящих перспектив.
Тэрион Левард и Хенрик Буртон о чем-то переговаривались. Эдерис Бальмор проводил какие-то подсчеты. Горовик-служка подносил его высокопревосходительству вино и фрукты. От дождя их укрывал наскоро сделанный деревянный навес. Огромные капли скатывались вниз, заметно ухудшая обзор.
На арене завязался бой. Публика скандировала имя герцога Легилля. Князь Онор обсасывал персиковую косточку, облизывал толстые пальцы и переговаривался с Тэрионом Левардом, постоянно хихикая.
— Вот здесь нужно подписать, — говорил первый советник, подсовывая князю бумагу. Онор Легилль ставил пером свою размашистую подпись, его фактотум прижигал восковый оттиск и очередной указ уходил в канцелярию. Так решается судьба Эшторна.
— На Грязном Тракте орудуют нелюди из Гильдии Отверженных, — докладывал Тэрион Левард. — Разбойники напали на кортеж барона Вандертуна, однако он сумел отбить атаку. По нашей информации, их порядка тридцати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
