агенты и агенты — опознователи. С их помощью изучались связи розыскиваемых, проверялись лица, имеющие сходства с розыскиваемыми по приметам, выявлялись и проверялись подозрительные лица в местах наиболее вероятного появления розыскиваемых и т. д.
Маршрутные агенты использовались для установления розыскиваемых по адресам их возможного проживания и для проверки вновь выявленных связей.
Агенты — опознователи использовались для опознания розыскиваемых преступников в местах наиболее вероятного появления (например, вокзалы, пристани и т. п.), а так же во время следствия, если документальных данных для установление их личности было недостаточно. Чаще всего они вербовались из тех, кто явился с повинной или разоблаченных сотрудников разведывательных школ противника, немецко-фашистских учреждений, а кроме того из лиц, отбывших наказание. Их вербовка осуществлялась при условии, если кандидат дал подробные и правдивые показания о себе, если он знал в лицо государственных преступников, и назвал их, а так же если его показания не вызвали сомнения и были подтверждены показаниями других лиц или документальными материалами. Кандидат на вербовку должен обладать хорошей памятью.
Осведомители использовались для сбора сведений о родственниках и знакомых розыскиваемого и наблюдения за ними. Служба наружной разведки применялась для наблюдения за лицами, которые имели сходство с розыскиваемыми, вели себя подозрительно и т. п. Радиоконтрразведка осуществляла контроль за радиоэфиром, выявляла и пелеговала шпионские радиостанции.
Подразделения, которые занимались перлюстрацией корреспонденции, устанавливали агентов противника по образцам их почерков, содействовала розыску лиц отправляющих письма в адреса за границу, о которых органам контрразведки было известно, что они используются иностранными спецслужбами, а кроме того, выявляли в международной корреспонденции зашифрованные, тайнописные и другие шпионские сообщения.
Большую помощь в розыске оказывали сотрудники милиции, особенно паспортных отделов и адресных бюро. Так же МВД предоставляло МГБ свои агентурные силы и технические средства, помогала проводить гласные мероприятия по розыску: облавы, засады, проверку документов, прочесывание местности и т. п. Сотрудники паспортных столов и адресных бюро выявляли розыскиваемых и лиц, имеющих с ними сходство, по своим учетам, используя сторожевые листки, рассылавшимся МГБ в подразделения МВД.
Положительную роль играли гласные мероприятия. При получение данных о нелегальной переброске на нашу территорию вражеских агентов в район заброски отправлялись поисковые группы, которые тщательно прочесывали местность, особенно лесные массивы. В этих мероприятиях принимали активное участие армейские подразделения, сотрудники милиции, представители общественности, маршрутные агенты, а так же агенты из числа лесников, охотников и тех, кто хорошо знал район выброски. По маршруту возможного передвижения агентов противника: на железнодорожных и речных вокзалах, автостанциях высылались оперативные группы или оперативные заслоны, организовывались контрольно-пропускные пункты; поезда сопровождались оперативными группами; в местах, где была обнаружена экипировка агентов (парашюты, рации и другое шпионское снаряжение) обычно организовывались засады Все эти мероприятия, особенно если они организовывались оперативно, обычно приводили к задержанию иностранных агентов»[150].
В качестве примера — типичная история розыска и захвата группы агентов американской разведки. Все началось с сообщения от агента местного подразделения МГБ. Он доложил, что в доме его родственника появился человек, которого все считали пропавшим без вести в годы Великой отечественной войны. Появление неизвестного совпало со временем нарушения воздушной границы СССР американским самолетом. Поэтому контрразведчики приняли решение задержать гостя.
В ходе проверки выяснилось, что чекисты не ошиблись. Агент американской разведки Кольцов довольно легко согласился сотрудничать с МГБ. Он указал место, где другие вражеские агенты спрятали свое снаряжение и вооружение, а так же назвал место сбора группы — населенный пункт. По указанному адресу была организована засада. В нее угодили еще трое американских агентов: «Аркадий», «Поляков» и Хмель».[151]
Начиная с 1954 года в органах госбезопасности активно начали использовать «доверенных лиц». Этот термин обозначал людей, которые на доверительной основе оказывали разовые услуги органам госбезопасности. При этом они формально не принадлежали к категории агентов, так как не прошли процедуры вербовки. Главным правовым актом регулирующим этот вопрос был Приказ КГБ при Совмине СССР № 00405 1954 года.
Органы госбезопасности использовали доверенных лиц при проведение различных агентурно-оперативных мероприятий, проверке поступающих сигналов, розыске забрасываемых на нашу территорию агентов иностранных разведок, при охране государственной границы и т. п.[152]
С окончанием большинства радиоигр активность советской контрразведки не снизилась.
Так, с 1953 по 1960 год советские органы госбезопасности проводили активный розыск заброшенных на советскую территорию вражеских агентов. При розыске, кроме агентуры, применялись и другие средства контрразведки: наружное наблюдение, ПК (перлюстрация корреспонденции) радиоконтразведка, оперативная техника и т. п.
Особенно широко использовались возможности радиоконтразведывательной службы. Получая данные о предполагаемых местах выброски агентов на территорию СССР, радиоразведка усиливала наблюдение за эфиром в районах, где они могли укрыться, с тем чтобы перехватить их радиопередачи в разведцентре противника и оказать помощь оперативным группам в розыске и захвате шпионов. В этом отношение характерна операция по захвату заброшенных на нашу территорию американских агентов Калью Кукка («Карла») и Ганса Тоомла («Артура»).
Начиная с конца пятидесятых годов прошлого века большинство оперативных мероприятий проводимых чекистами на территории советской Прибалтике носили менее жесткий характер. Основные объекты повышенного внимания: иностранные туристы и дипломаты, а так же местные диссиденты.
«Шпионы на экспорт»
Об этой сфере деятельности Вторых отделов (Управления и отделы контрразведки) республиканских КГБ старались не рассказывать даже в ведомственных монографиях по истории органов советской госбезопасности, не говоря уже об обычной «открытой» печати. Более того, не ясно, знали ли об этом на Западе в середине пятидесятых годов. Дело в том, что большинство перебежчиков работало в центральном аппарате и в силу своего служебного положения не могли иметь доступа к годовым отчетам региональных органов контрразведки. Поясним, что речь идет о массовом, не менее десяти человек в год, выводе за рубеж агентов советских органов госбезопасности с целью их долговременного «оседания» на Западе. При этом весь процесс подготовки и вывода этих людей осуществлялся не центральным аппаратом в Москве, а непосредственно на местах: Риге, Вильнюсе и Таллине.
Основных причин «нарушения» существовавшего «порядка» было три.
Во-первых, агенты выводились под своими именами, трансформировались лишь отдельные эпизоды их биографии. Например, из-за одного высказывания антисоветского характера стараниями местных чекистов возбуждали уголовное дело по факту антисоветской пропаганды. Также «приветствовалось» наличие родственников за границей;
