– Еще серьезнее, – заверила мнительного воителя Элия. – Должна же я испытать, насколько хорошо тебя излечила Мирабэль! Да и массаж в ванной мне сегодня не помешал бы. Не откажешь кузине в маленькой просьбе?
– Буду настаивать на ее исполнении, – Нрэн бурно вздохнул, впитывая ощущение близости, пьянящее крепче любой бормотухи Кэлера, и повинился: – Я безнравственный мерзавец. Лейм болен, а мне так хорошо.
– Разве лучше жить по принципу: король помер – и мне нездоровится? – иезуитски уточнила богиня, играя со шнурками рубашки бога.
– Умеешь ты все так вывернуть, что собственные мысли кажутся полной ерундой, – дернул уголком рта мужчина.
– Умею, – скромно призналась Элия, поворачиваясь к принцу спиной, чтобы его руки могли без помех справиться с крючками на платье. – А если серьезно, мой совестливый кузен, предлагаю отложить все волнения о Лейме на завтра. Этой ночью уже хватит проблем. Поэтому пни свою не в меру активную совесть посильнее, пусть заткнется, и поцелуй меня наконец, дубина военная!
Ничуть не обидевшись на правдивый по сути «комплимент», принц с наслаждением исполнил эту просьбу богини, как и все другие ее причуды, начиная с искусного массажа, а она в свою очередь постаралась, чтобы думать о неприятностях Нрэну не хватило ни времени, ни желания. Впрочем, в постели у Элии рационально мыслящий бог вообще переставал думать, поскольку слишком много начинал чувствовать.
Глава 9
Утренние провокации
Традиционно позднее лоулендское утро началось у принцессы Элии с неприятного ощущения чужого взгляда. Может быть, для любого другого эта мелочь и не имела бы значения, но сладко почивающая богиня, в любой другой момент охотно позволяющая созерцать страждущим свою несравненную красоту, сильно раздражалась, ловя изучающий взгляд на своем расслабленном негой сна теле, даже если смотрели на нее, питая самые лучшие чувства.
«Съезжу по морде», – капризно решила богиня, приоткрывая глаза и намереваясь исполнить угрозу.
Однако нахально пялился на принцессу не Нрэн, оставленный в спальне до утра в немотивированном приступе великодушия. Кто-кто, а бог затвердил причуды своей любовницы как армейский устав и ни за что не осмелился бы их нарушить. У изголовья ложа богини, скрестив руки на груди и вперив в нее взор, стоял Злат.
– Прекрасное утро, – заметив, что женщина проснулась, чуть заметно кивнул Повелитель Межуровнья, пребывающий в задумчиво-сосредоточенном, судя по чуть сдвинутым бровям и кривящейся линии губ, состоянии.
– Кому как, – расплывчато отозвалась Элия и все-таки отомстила, кинув в надменный «будильник» свободной подушкой.
Мгновенно проснувшийся Нрэн ничего не сказал. Но промолчал чрезвычайно недовольно и весьма многозначительно, а еще демонстративным движением прикрыл обнажившееся плечо любовницы одеялом. Злат легко увернулся от мягкого снаряда, пущенного богиней, снисходительно усмехнулся и процедил:
– Не нервничай, принц, я не собираюсь занимать твое место… прямо сейчас.
– А кто сказал, что я тебе его уступлю… когда-либо? – нарочито спокойно спросил в ответ Нрэн, не опускаясь до проявления откровенной ревности.
Злат выгнул бровь и удивленно, даже слегка разочарованно хмыкнул, впервые получив от молчаливого и склонного к аффективным реакциям бога вполне адекватный ответ вместо обычной вспышки бессильной ревности. Похоже, Нрэн оказался единственным в своем роде уникальным индивидуумом, которому пребывание в постели принцессы добавило мозгов, а не отняло последние, как это обычно бывало у всех прочих типов.
– Впрочем, ты мне не помешаешь, можешь остаться, – разрешил Повелитель Межуровнья и, присев на край кровати, демонстративно обратился исключительно к Элии: – Я заглянул по делу.
– Догадываюсь, – смирившись с фактом бесцеремонной побудки (похоже, это начало входить у Злата в привычку!), признала богиня, почти завидуя энергичному виду как всегда загадочно-элегантного мужчины. – Ты же Властелин Ужасов и так далее и тому подобное, вот и устроил мне пробуждение в полном соответствии со своей жуткой репутацией. Между прочим, последние сладкие минуты до завтрака досыпала, – ориентируясь по внутренним часам, работавшим в безукоризненном согласии с произведением мастера-ювелира на столике рядом, пожаловалась богиня и зевнула.
Злат лишь ухмыльнулся в ответ на сию тираду и как ни в чем не бывало деловито продолжил, словно вел беседу не в спальне богини любви, с объектом вожделения всего Лоуленда, его окрестностей и ближайших Уровней, а за столом переговоров:
– Вы сегодня собирались говорить о Лейме. Когда будете решать, учти, могу кое-что посоветовать.
– А почему бы тебе самому этого не учесть? – предложила Элия, неторопливо вылезая из-под одеяла и ничуть не смущаясь ни своей наготы, прикрытой лишь длинными пышными волосами, ни пронзительных малахитовых глаз Повелителя Бездны, несколько вертикальные зрачки которого, среагировав на уникальное зрелище, стали практически ромбовидными.
– Что-о-о? – резко поднялась бровь Злата, а в голосе появились гневные грохочущие нотки приближающегося урагана.
– Пойдем на завтрак вместе с нами, расскажешь все, что соблаговолишь, а заодно перекусишь. Конечно, крови невинных младенцев и рагу из пальчиков девственниц не обещаю, зато лиенское и яства, одобренные лично привередливым Мелиором, могу гарантировать, – пояснила свою мысль Элия, невинно улыбаясь попавшемуся на удочку высокомерному мужчине, решившему, что принцесса оборзела окончательно и бесповоротно растеряла остатки соображений о субординации.
– С вами, это с тобой и Нрэном? – дотошно уточнил Дракон Туманов, резким взмахом головы откинув с плеч на спину гриву иссиня-черных волос.
– Именно, – энергично закивала богиня и, умильно сложив ладошки, протянула мечтательно, словно девушка перед свиданием с первым поклонником: – Представляете, какое я произведу впечатление, появившись с парой таких видных кавалеров?
– Энтиор обзавидуется, – мрачно буркнул Нрэн.
– Вы тут пока подумайте, только без дуэлей, а я в ванную! – Элия послала мужчинам по воздушному поцелую и упорхнула из спальни.
Нрэн еще раз хмыкнул и, откинув одеяло, поднялся с ложа. Свежие царапины, украшавшие спину и грудь бога, были нарочито гордо продемонстрированы Злату перед тем, как воитель накинул на себя аккуратно сложенный на пуфике халат. Спрятав сокровенные метки любви, мужчина недовольно пробормотал под нос, стягивая волосы в хвост простым черным шнурком:
– Надеюсь, она не решила сделать из нас Дариса с Итвартом.
Злат, просекший задумку падкой на провокации принцессы, довольно заухмылялся, представляя себе, как бурно отреагировал бы чудак-воитель на такое предложение богини, не будь оно шуткой, и, провоцируя принца, специально задал надменный вопрос:
