— Не торопись, — возразил северянин. — Теперь спешить некуда. До захода Солара мы успеем занять нужную позицию. Люди устали и нуждаются в отдыхе. Пусть поедят, утолят жажду, перевяжут раны. А мы пока подсчитаем потери…
Первая победа досталась трунсомцам достаточно легко — чуть больше сорока убитых, примерно столько тяжелораненых. Неприятель оставил на поле боя почти вдвое больше. Новобранцы, не церемонясь, снимали с мертвецов кольчуги и латы. Покойникам они уже не нужны, а вот живым пригодятся.
В последние годы варвар не расставался с прочной акбитансокй броней и всегда носил ее под одеждой. Стальные звенья не раз спасали ему жизнь. Когда его захватили в плен в Хауране, мерзавец Констанций Сокол, присвоил себе и меч, и кольчугу. Но торжество шемита длилось недолго. Его труп быстро иссох на кресте в знойной пустыне. Сейчас Конану приглянулись наручи и кольчужные перчатки, оказавшиеся на одном из трупов, киммериец их примерил и остался доволен. Никаких угрызений совести он не испытывал. Все трофеи достаются победителям, и кто знает, может, уже завтра знаменитый клинок северянина станет добычей какого-нибудь данвилского рыцаря…
— Что будем делать с ранеными и пленными? — поинтересовался Салмир.
— Отправим в Райген, — вымолвил северянин. — Оставьте человек тридцать для охраны. Лучше, если это окажутся новобранцы с легкими ранами. Данвилцев пусть несут их собственные товарищи…
— Совершенно согласен, — кивнул головой трунсомец.
Пока основная часть армии отдыхала, лекари помогали тем, для кого война сегодня уже закончилась. То и дело слышались стоны солдат.
Волшебница хотела проявить свои способности, но варвар и командир полка вовремя ее остановили. Да и кто может поручиться за благодарность данвилцев? Какой-нибудь преданный сторонник Ксатлина запросто может ударить кинжалом свою благодетельницу…
Селена пыталась настаивать, но мужчины были непреклонны. Безопасность правительницы дороже жизни любого воина. Если ему суждено умереть, значит, так хотят боги.
Солар уже давно пересек зенит, настала пора двигаться дальше. Стоило прозвучать команде, как фессалийцы начали строиться в походный порядок. Вскоре на поляне остались лишь солдаты стражи, пленники и раненые.
Войска трунсомцев, уничтожив заслон, упорно шли к замку гарана. До него оставалось меньше трех лиг. Один переход. Уже к вечеру на горизонте появятся зубчатые башни крепости. Подходить близко к армии захватчиков Конан не собирался. Два сражения за день — это чересчур. Кроме того, темнота будет на руку противнику. Точность стрельбы лучников сразу уменьшится.
Киммериец хотел расположиться в полулиге от Трунсома, прямо на дороге. Вряд ли Ксатлин решится на ночную атаку. Но главное, здесь он не сможет задействовать свою основную ударную силу — тяжелую кавалерию. Король вовсе не глуп и дождется утра. Он встретит врагов перед замком, чтобы разбить Салмира на глазах у Тариха и тем самых деморализовать защитников крепости…
* * *
Утро выдалось превосходным. Гаран Данвила умылся, позавтракал и вышел из шатра. Неподалеку возвышались защитные стены Трунсома.
Даже отсюда были видны крошечные фигуры наблюдателей. Их было немного, во всяком случае, гораздо меньше, чем раньше, в первые дни штурма. Здоровых воинов в замке оставалось всего несколько сотен. В башнях виднелись пробоины и проломы, кое-где чернели пятна сажи от бушевавших пожаров. На валу и у рва лежали многочисленные мертвые тела, их никто не решается убрать. Защитники опасаются подвоха, а осаждающие не хотят рисковать понапрасну.
На такой жаре тела разлагаются быстро. Скоро от трупного запаха в крепости будет нечем дышать. Но это тоже на руку захватчикам. Сопротивление трунсомцев надо сломить любым способом! В лагере царило оживление. Данвилцы готовились к новой атаке. Все чувствовали близость победы. Еще один натиск — и замок падет. За королем неотступно следили четверо преданных телохранителей. Огромные воины в стальных доспехах с треугольными щитами и всегда обнаженными мечами в руках. Стоит Ксатлину сказать слово или указать рукой на подозрительного человека, как его тут же изрубят на куски.
Собственная жизнь для этих парней ничего не значит. В любой момент они готовы закрыть повелителя собой. Подобный случай произошел с гараном года три назад. Он приказал продать в рабство за долги несколько семей в одной из деревень, и обезумевший крестьянин бросился на гарана сзади. Нападения никто не ожидал, и лишь верный телохранитель подставил свою грудь под стальной клинок. Бедняга вскоре умер, а убийцу публично разорвали лошадьми, как это принято у ингасов. С тех пор король никогда не расставался с охраной. Вдруг трунсомцы подослали шпиона? Отличить его от мидлэмца или данвилца почти невозможно.
Послышался приближающийся стук копыт.
Ксатлин повернулся и увидел Тариса. Рыцарь натянул поводья и спешился. Опустившись на колено перед правителем. Молодой человек произнес:
— Ваше Величество, я отправил к Кронхэну сто человек. Завтра к полудню они пригонят полтысячи работников. Пусть защитники замка убивают своих близких!
— Молодец, — похвалил рыцаря гаран Данвила. — Мне нравится твоя исполнительность. Скоро Трунсому понадобится новый властитель. У него должны быть крепкая рука, расчетливый ум и бесстрастное сердце. При Тарихе местные жители распустились и получили чересчур много свободы. Их пора приучить к порядку и покорности. А, кроме того, на моих рудниках в Конджарских горах не хватает рабов…
— Можете на меня рассчитывать, — склонил голову данвилец. — Уже через тридцать дней провинция принесет тебе клятву верности, а колонны невольников двинутся на Закат. Я быстро сгоню жир с этих свиней!
— Не сомневаюсь, — усмехнулся король.
В сопровождении военачальников Ксатлин отправился осматривать армию. В целом, он остался доволен. Даже мидлэймцы не проявили недовольства и деловито готовились к штурму, подтаскивая к стенам сотни лестниц, крючьев, веревок. Правитель с наслаждением наблюдал, как катапульты обстреливают замок. Восходная стена уже напоминала решето — столько в ней образовалось дыр и проломов. Порой гигантские камни падали столь точно, что сразу убивали одного или двоих лучников.
Восторгам осаждающих не было предела. Солдаты даже делали ставки на точность очередного выстрела.
Настало время обеда. Рыцари разместились за длинным столом, шумно обсуждая предстоящее сражение. Никто не сомневался, что оно будет последним. Виночерпий едва успевал наполнять кубки.
— За нашего короля! — выкрикнул Кадбер. — Пусть Скорты правят Фессалией вечно! Трусам и слюнтяям не место на троне!
