А мать — нервничать, что нет никаких результатов поиска. И, конечно же, начнет выдумывать самые жуткие варианты развития событий.
Я только вздохнула. Драконы, чтоб их. Вот что стоило одному хвостатому гаду просто пройти мимо моих снов однажды? Я бы уже и замуж на Земле вышла, и детей родила на радость родителям. И уж точно не страдала бы, сидя в императорском дворце. Самовлюбленные эгоисты. Сволочи, одним словом.
До обеда меня никто не трогал. Я сидела в своей спальне, погруженная в не особо веселые мысли, и старалась не показывать носа за дверь.
А потом… Потом пришла Аглая.
— Ваше сиятельство, его величество просит вас пообедать вместе со всеми в обеденном зале, — с поклоном сообщила она.
— Со всеми — это с кем? — уточнила я, уже подозревая, что ничего хорошего от обеда можно не ждать.
— С придворными, ваше сиятельство.
Ясно. После неофициальной будет официальная часть. Меня представят придворным как родственницу его величества. Своего рода неприкосновенную особу, которую нельзя обижать, если не хочется последствий. В общем, надо заранее готовиться. И хорошо бы амулетик от сглаза на шею повесить. Так. На всякий случай.
Отступление 3
Я уже давно сидел в глубоком кресле и бездумно смотрел в окно. Там, за стеклом, царила темная ночь, не подсвечиваемая ни одним магическим шаром. Такая же точно темная ночь сейчас царила у меня в душе. Там было пусто… Совершенно пусто… Все чувства как будто испарились, исчезли, я не мог сказать, что ощущаю хоть что-то. Возможно, осталось только равнодушие. И теперь мне было все равно, что произойдет дальше.
Неделя. Прошла целая неделя с тех пор, как император своей волей забрал у меня мою возлюбленную. Арина ушла с ним. Ни разу не обернулась. И забыла обо мне. Она получила то, что так хотела последнее время: полную свободу от меня. И защиту. Тоже от меня, как бы горько это ни звучало.
Теперь ей уже не нужно было постоянно требовать возвращения на Землю, заявлять, что я похитил ее против воли, обвинять меня в предательстве. Она вольна была распоряжаться своей жизнью и жизнью нашего ребенка так, как желала. Думаю, если бы она настояла, император отправил бы ее на Землю.
А я… Какая кому разница, что чувствую я… Что ее принял этот дом… Что без нее тоскуют дети…
— Император отказал мне в аудиенции, — вспомнил я слова отца сегодня днем, за обедом. — Его секретарь заявил, что его величество чересчур занят для встречи со мной.
— Не удивлена, — пожала плечами мать. — Вы оба вели себя по отношению к бедной девочке слишком эгоистично. Вы уже подумали о вашем благополучии. Пора ей подумать о своем. Не хмурься, Горнарин. Ты прекрасно знаешь, что я права. Пока вы не знали, что ее принял дом, она была вам не нужна. Когда узнали, обращались с ней, как с вещью, пусть и очень нужной. Теперь, когда выяснились ее корни, что вы будете делать?
Что здесь сделаешь. Ничего. Завтра я сам обращусь к императору с просьбой принять меня. Откажет — что ж, у отца есть наследники, дети Кайла. Я же ни на ком, кроме Арины, жениться не собираюсь.
«Чувства для тебя не важны. Только положение в обществе. Я была бы рада никогда не встречать тебя на своем пути. И не вижу ничего хорошего в том, что дом меня признал. Мы с тобой слишком разные, чтобы жить вместе», — вспомнил я ее слова на том проклятом свидании.
Если бы все было так просто… Тогда, много лет назад, я не мог разорваться между долгом и любовью. А сейчас мне уже не нужен первый и необходима вторая…
Глава 46
— Ах, Арина, это же так здорово — жить в другом мире! — излишне эмоционально всплеснула руками моя то ли кузина, то ли тетушка, мы с ней сами запутались в наших родственных связях. Довольно молодая по меркам драконов, симпатичная, незамужняя, Ульяна была редким исключением из всех местных женщин. Она обладала твердым, практически мужским характером, была язвительна и умна, давненько мечтала о самостоятельности, хотела путешествовать по мирам, в том числе и немагическим, и жить отдельно от семьи. Родичи, естественно, таких желаний не одобряли. Поэтому Ульяна часто ругалась со всеми, включая самого императора, и предпочитала привлекать к себе внимание разнообразными проделками, шедшими вразрез с этикетом. — Ты, должно быть, была такой счастливой, пока там обитала! Ведь здорово же — полностью не зависеть ни от кого, полагаться только на себя, думать только о себе! Иметь возможность делать то, что хочешь, а не то, что надо!
— Например, вставать по будильнику в пять утра, быстро проглатывать завтрак и безо всякого желания тащиться на работу к семи тридцати, там сидеть частенько без обеда, а потом приползать на рогах в семь вечера и готовиться до десяти-одиннадцати ночи к завтрашнему дню. Ну, и конечно же постоянно не высыпаться, — поддела я ее.
— Пустяки, — отмахнулась от меня Ульяна. Она вся горела эмоциями и вела себя слегка экзальтированно21. Но ее это ничуть не портило, наоборот, придавало ее характеру этакий шарм. — Ты не жила во дворце, когда каждый твой шаг расписан, за каждым словом следят. А женихов, как возможных, так и понравившихся, по сто раз проверяет, как ты там сказала совсем недавно? Служба безопасности? Вот-вот, она.
Я только плечами пожала. Кому щи пустые, кому жемчуг мелкий, как говорится в пословице. Вряд ли мы смогли бы до конца понять друг друга. Слишком разный жизненный опыт у нас был. Я сейчас, несмотря на периодическую скуку и некую тоску по дому, с огромным удовольствием нежилась в мягкой постели и искренне радовалась, что могу не работать, но при этом постоянно обеспечена всем необходимым. Может, сказывалось переутомление, может, беременность, но мне все чаще хотелось, как кошке, свернуться клубком и мурчать от удовольствия и осознания того, что любая работа наконец-то осталась позади. И теперь, если захочу, я смогу трудиться только по желанию, но не из-за необходимости.
Ульяна же всю сознательную жизнь провела в своей золотой клетке и сейчас отчаянно рвалась на такую желанную свободу. Ей сложно было осознать, что без особых накоплений и покровителя за спиной нужно постоянно экономить каждую копейку с зарплаты, чтобы прожить весь месяц. Она радовалась бы возможности принимать самой решения, но
