заклинания и развешивал новые амулеты. Но в остальном мы пока еще не планируем выселяться. Кстати, у Дерека оказались способности к лекарскому делу. И несильная, но все же магия. Теперь обучение идет у всех троих.
Отличные новости. Парень наконец-то занят делом. Только я почему-то сильно сомневаюсь, что эта троица перестала меньше пакостить. Скорее, наоборот. С их-то знаниями и силой.
— И кого он лечит? — иронично поинтересовалась я. — Лорика?
— Нет, лечить лорика не дает Джонни, — мягко улыбнувшись, ответила Виталина. — Они снова вызвали белок, оставили себе парочку. И Дерек старательно улучшает им шерсть и остроту когтей.
Белок мне было искренне жаль. Особенно потому что рядом с Дереком постоянно крутился экспериментатор Джонни.
Вроде обычная светская беседа. Только я по глазам Виталины видела, что если бы не Ульяна, разговор давно перешел бы в более откровенное русло. И меня уже не раз спросили бы, не хочу ли я вернуться к Алексу.
Ульяна это тоже прекрасно понимала. Потому и сидела здесь, никуда не уходя. Ей было интересно проследить за нашим общением. Да и вообще, она часто скучала во дворце. А тут какое-никакое развлечение.
Я ни во что не вмешивалась, наблюдая, куда же свернет разговор.
И Виталина все же решилась.
— Арина, ты не хочешь вернуться? Дети скучают…
— А заодно и Алекс, — поддакнула я. — Говори уже напрямую.
Щеки Виталины покраснели.
— И он тоже. А еще Вера спрашивала о тебе.
В общем, без меня страдает весь дом. Горе-то какое горькое. Никем нельзя меня заменить, угу. Я почти поверила.
— Не знаю, нужно ли, — пожала я плечами. — Мы с Алексом чересчур разные. Он слишком зациклен на своей нужности роду, на ответственности перед кем угодно, кроме меня. Никаких чувств, никакой романтики. Холодный расчет. «…наша свадьба — решенное дело. Потом, после нее, ты поймешь, что любишь меня. А когда родится ребенок, ты тем более забудешь обо всех этих пустяках». Он сам мне так сказал, на последнем нашем якобы свидании. У меня все же другое воспитание. И я считаю, что чувства должны быть с обеих сторон.
— Но он тебя любит! — горячо воскликнула Виталина.
Даже про Ульяну забыла — стремилась уговорить меня поступить так, как она сама считала правильным. Дала волю долго сдерживаемым чувствам.
— Пока что я не увидела любви с его стороны, — ответила я. — Желание обладать — да. Любовь — нет. Кстати… Ты знала, что я не обязана выходить за него? Что метка ничего не значит, и я могу отказаться?
Виталина тяжело вздохнула, но ответила правду:
— Знала. Как и то, что Горнарин с Алексом тебя не отпустят.
«А идти тебе все равно было некуда», — продолжила я за нее то, что не было сказано. В самом деле, нирья гувернантка, радуйтесь, что на вас обратил внимание наследник богатого и именитого рода и прекратите выделываться. Виталина, конечно, ничего подобного не произнесла. Но посыл был именно таким. И, в принципе, она была права. С точки зрения жительницы этого мира, я действительно вела себя глупо. Мне предлагали отличный вариант продвижения по социальной лестнице. Я же, дурочка, хотела каких-то там непонятных чувств.
Вот только теперь, когда стало известно о моем новом статусе, ситуация изменилась.
Глава 51
Виталина ушла ни с чем. Я отказалась возвращаться и предложила привести сюда детей — пусть погостят немного, со мной повидаются.
— И тогда дворец можно считать полностью разрушенным, — хмыкнула молчавшая до того момента Ульяна.
— Сделаете ремонт, измените архитектуру, и снова все будет отлично, — сообщила я ей.
— А придворных куда девать? — фыркнула она.
— На вольные хлеба отправить. Пусть себе на жизнь сами зарабатывают, а не деда объедают, — парировала я.
Обе мои гостьи представили себе эту картину и весело расхохотались.
— Они же с голоду помрут, — отдышавшись, заметила Виталина.
— Ах, какая жалость, — проворчала я. — Дворец лишится пары-тройки десятков нахлебников. Невосполнимая потеря.
Языками мы чесали недолго. Очень скоро Виталина ушла. Мы с Ульяной остались вдвоем.
— И что ты будешь делать? — откровенно спросила она.
— Пока точно не планирую возвращаться, — ответила я. — Пусть поживет так, как хотел. Свободным. А мне нужно к родам готовиться.
— Жестокая ты, Арина, — ухмыльнулась Ульяна. — Такому видному жениху отказываешь. А он, бедный, так страдает, так страдает.
— Что аж на аудиенцию к деду пришел.
Ульяна напряглась, подалась вперед. Новость! Жареная! Рядом с ней! А она не в курсе!
— Он приходил? Откуда ты знаешь?
— Подслушала их разговор, — призналась я. — Что? Что ты так смотришь? Ничего ужасного я не совершила. Это мой дед, И мой жених.
— Ты сумасшедшая, — с каким-то восторгом в голосе произнесла, покачав головой, Ульяна. — Одним махом нарушаешь уйму правил и сама этого не замечаешь.
— Я — попаданка из другого мира. И не испытываю пиетета к местным коронованным особам. Дед в курсе.
— Чего?
— И отсутствия пиетета, и того, что я все подслушала.
Ульяна помолчала пару-тройку секунд, а затем уточнила:
— И что он хотел? Твой жених?
— Увидеться со мной.
— Ему отказали?
— Угу. Дед сказал, что они с Горнарином совсем зарвались и своими действиями нарушили сразу несколько законов. Прям как я — те правила этикета, — иронично добавила я. — Так что фигу Алексу, а не встречу со мной.
— Я начинаю его жалеть, — фыркнула Ульяна. — Ему попалась на редкость вредная и упрямая невеста.
О да. Невеста была и вредной, и упрямой. Вот прям очень вредной и очень упрямой. А потому еще недельку с удовольствием просидела в своих покоях, и носа из них не показывая. Больше родственники Горнарина меня не тревожили. Никто. Виталина даже про детей и их скуку забыла. А потому я развлекала себя, как могла. Болтала с Ульяной, читала книжки, иногда показывалась дворцовому лекарю, чтобы убедиться, что беременность протекает без осложнений, и проблем перед родами не будет.
А потом внезапно наступил день рождения его императорского величества. У деда была круглая дата. В честь нее во дворце устроили пышное празднество, с балом, торжественным обедом и прочими радостями жизни. И конечно же, я получила официальное приглашение, от которого просто не имела права отказаться.
— Он это нарочно, я знаю, — ворчала я во время очередного чаепития с Ульяной. Мы сидели за журнальным столиком в моей гостиной и неспешно прихлебывали ароматный фруктовый чай. — Ведь он в курсе, что
