В общем, странная дама, на их взгляд. Вот они и осторожничают. А то сделают что-то не так или не то, и попадут в опалу. Прощай, придворная жизнь.
— А про элементарную стеснительность они вспомнить не хотят? — проворчала я. Не то чтобы мне так нужны были эти дамочки. Но есть же банальная вежливость.
— Это где у тебя стеснительность проявилась? — иронично поинтересовалась Ульяна. — Неужели когда ты посоветовала герцогу Шартонскому женить наконец-то сына, чтобы он не залезал под юбки ко всем подряд служанкам? Как ты там сказала? «Иначе скоро придется его лечить от срамных болезней»?
Я только фыркнула в ответ на это. Да, была такая история, причем совсем недавно. А вот не надо было молодому холеному лоботрясу-бездельнику прижимать в углу, неподалеку от моих покоев, молоденькую служанку. И она явно была против таких действий. И даже вырваться пыталась. Но мы же целый герцог! Наследник какого-то там огромного состояния! Нам же плевать на мнение и желание тех, кто ниже нас по социальной лестнице! Мы захотели — мы взяли!
В общем, я появилась вовремя, отпустила девчонку. А парню устроила разбор полетов, не стесняясь в выражениях. Не кричала, но говорила достаточно громко. Этот обормот еще и огрызаться пытался. На шум прибежал его папаша. Ему тоже перепало. Воспитывать дитятю надо, причем в раннем детстве. А то потом поздно будет. А когда папаша поинтересовался, кто я такая и какого лешего поднимаю голос на него и его обожаемого сына, я предложила ему прогуляться к императору, благо тут было недалеко, и самолично у того узнать степень нашего с ним родства. После моего заявления все вопросы, конечно, отпали. Герцог-старший по-быстрому подхватил под белы ручки свое наглое чадо и, предварительно сто раз извинившись передо мной, утащил его куда подальше. А обо мне, как потом рассказала Ульяна, по дворцу разнеслась слава скандалистки, не признающей авторитетов.
— Я тогда поставила этих идиотов на место, но сосем не обязательно, что я буду скандалить с каждой придворной дамой, если она нанесет мне визит, — заявила я Ульяне.
— Не обязательно, — кивнула она. — Но проверять они не хотят.
Ой, да на здоровье. Очень надо.
Глава 48
Кроме Ульяны, я практически ни с кем не общалась и в свободное время или читала, таская книги из дворцового книгохранилища, или слонялась по покоям. В коридор выходила редко. Никуда, кроме как в обеденный зал, не спускалась. В общем, этакая затворница из другого мира.
Иногда мне действительно было скучно и хотелось общества. Пусть и ненадолго, на полчасика. Можно поговорить о погоде, можно помыть кости местным аристократкам.
Но то иногда. Обычно же я просто ждала родов. Уж не знаю, что именно и в какую сторону они должны были изменить в моей жизни. Но я почему-то была уверена, что, родив, забуду о свободном времени, даже если мне будет помогать куча нянек.
В таком настроении я и наткнулась на потайной ход. Во дворцах, конечно, часто бывают потайные ходы. Но, блин, я понятия не имела, что попаду в один из таких. Я всего лишь бесцельно барабанила пальцами земную мелодию по полочке над камином. Ноготь внезапно зацепился за что-то острое. Я вздрогнула, отпрянула. Рядом с моим ухом послышался щелчок. И сразу же панель с полочкой поехала в сторону, открывая вход в темный тоннель, ведущий непонятно куда.
— Вашу ж дивизию, — пробормотала я потрясенно.
Сюрприз, блин.
Словно в ответ на мои слова в тоннеле загорелся свет.
И вот спрашивается: что нужно было делать в такой ситуации глубоко беременной родственнице императора, которая понятия не имеет, куда ведет тоннель и не желает остаться там до конца своей жизни? Правильно: отвернуться от него и постараться забыть о его существовании. И что сделала я? Правильно: полезла туда.
«Ума нет — считай, калека», — раздраженно ворчала я про себя, неспешно передвигаясь по тоннелю. Он был чистым и довольно высоким. Я даже не сгибалась, чтобы пролезть дальше. Будто по дворцовому коридору шла. Хотя почему будто? Возможно, это и правда когда-то был коридор. Но потом его заделали, от греха подальше.
В общем, я шла и надеялась, что потом смогу отсюда выбраться, на любом конце тоннеля. Ну или что рожу после того, как меня отсюда достанут. Оптимистично, да. Но другие мысли почему-то никак не желали лезть в мою бедовую голову.
А затем я услышала голоса.
«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», — крутилось в голове, когда я шла на звук. Наверное, только большим количеством свободного времени можно объяснить мое желание подслушать, кто, что и где говорит. Казалось бы, а оно тебе надо — лезть непонятно куда, а затем и слушать непонятно что? Но вот поди ж ты. Мне хотелось немного развлечься.
К месту с голосами я добралась быстро. Там, в стене, как будто специально, оказалось небольшое пространство, что-то вроде дыры, в котором было видно картинку, а не только слышно звук.
Судя по всему, я находилась сейчас в тронном зале. Сидевший на троне дед, разодетый в цвета красно-синего цвета, был тому подтверждением. Напротив него стояла знакомая фигура. Я находилась не так уж далеко от говоривших и прекрасно видела, что не ошибаюсь: с дедом говорил Алекс. Выглядел он как-то не очень: осунувшийся, усталый, как будто не спавший несколько дней.
Сердце предательски защемило в груди. Ну вот что за гадство, а? Я все еще была неравнодушна к этому наглому дракону! Больше всего на свете мне хотелось сейчас ворваться в зал, подбежать к Алексу, прижаться к нему. Полностью капитулировать, угу. Сдаться, словно и не было никогда между нами разногласий.
«Фигушки», — проворчала я про себя и, конечно же, осталась на месте. Не дождется. Он слишком легко все получает. Уверен в своей безнаказанности. Ну вот теперь пусть и женится на рыжей. Хотел ее под венец вести? Вперед. А мы с ребенком обойдемся без него. Тоже мне ценный приз.
— Ты просил об аудиенции, — между тем произнес дед. Говорил он неспешно, спокойно, безэмоционально. — Не вижу причины в ней, но слушаю тебя.
— Я прошу о встрече со своей невестой, — Алекс стоял напряженный, будто не ожидал от разговора ничего хорошего. — Мне нужно увидеться с ней и убедиться, что с ней и ребенком все в порядке. Нам необходимо поговорить, объяснить!
Сердце в груди забилось сильнее. Я мысленно скрутила фигу. Обойдется. Мы уже говорили. Мне снисходительно объяснили, что дракон всегда
