— Ледяной дракон?
— Да. Лед сам по себе стихией не является, он не может ожить. Чтобы его оживить нужно стихию преобразовать, а это сложно, если нет врожденных способностей. Если они есть, все происходит интуитивно, чаще всего сначала вопреки воле носителя этой способности. Арай такие веселые истории рассказывал о том, как Ленок пытался совладать со своим даром. Его одно время даже со стихийным бедствием сравнивали. А сколько от него было убытков.
Тошиминэ улыбнулся и покачал головой.
— Думаешь, мне стоит попробовать? У меня тоже могут быть врожденные способности о которых я пока не знаю?
— Если Амария твой дедушка, то да. Возможно, что-то и найдешь. Если похожесть простое совпадение, то лучше не надо. Ничего хорошего не получится. Зря потратишь время и силы.
— Понятно, — сказал Хаски.
Интересно, откуда родом способности Тошиминэ? Он же не просто так смог укротить меч, валявшийся в доме Лонэ без дела с момента основания этого дома. И звериный бог почему-то избрал именно его предков. Странно. Или это предки избрали бога и позволили ему как-то на себя влиять? Кто бы объяснил.
— Хочешь выпить? — спросил Тошиминэ, оценив смену эмоций на лице своего помощника.
— Давай, — не стал отказываться Хаски. Не часто командиры снисходят к подчиненным с подобными предложениями. Выпить хотелось очень. Чего-нибудь покрепче. Напиться в драбадан и забыть о предках, мечах и Зеркальном Коридоре.
Главное проснуться после этого там где засыпал и без ненужных предков поблизости.
Командир нырнул под стол. Чем-то там пошуршал. Потом вылез, постоял немного у шкафа, внимательно осмотрел книги и, весело улыбнувшись, выудил из-за толстой энциклопедии подозрительного вида бутылку, заткнутую плотно скрученной бумагой.
— Пошли, — махнул рукой и, предварительно осмотрев коридор, направился к лестнице, ведущей на крышу.
Потом они сидели на крыше, пили демонскую настойку на травах, отвратительную на вкус, вонючую, терпкую, но очень подходящую под настроение. Вспоминали знакомых, легенды долины и чудачества выходцев из Нижнего Города. Хаски сознался, что это он первым озвучил идею избить рыжего выскочку, а одноклассники его просто поддержали. Тошиминэ честно признался, что нарывался специально, ему очень хотелось подраться, просто он не рассчитывал, что желающих его побить окажется столько. Потом Хаски рассказывал об особо выдающихся личностях Желтого сектора и их запоминающихся поступках, Тошиминэ хохотал и делал предположения, как бы с ними поступил Арай. А потом они просто молчали и пили. По глотку. Передавая бутылку друг другу.
— Хаски, ты не помнишь, почему мы всегда ругались? — спросил Тошиминэ, тряхнув бутылкой и убедившись, что демонской настойки осталось на дне.
— Помню, — расплылся в улыбке первый помощник. — Ты же всегда был псом. Бегал за хозяином. Точно исполнял команды. Старался заслужить похвалу. Чуть ли не хвостом вилял при виде Арая. Преданный настолько, что это раздражало. А я был волчонком. Не признающим никаких хозяев, никаких запоров. Я способен бродить в полном одиночестве, жить впроголодь и не умею доверять. Это сейчас я стал спокойнее, убедился, что в стае легче выжить. А тогда я наслаждался одиночеством и презирал всех, кто желал быть кому-то нужным. Тебя я почти ненавидел. Ты же всегда был сильнее меня и совсем не мог жить один. Я этого не понимал. Я гордился своим одиночеством, оно меня делало сильнее в собственных глазах.
— Зачем жить, если ты никому не нужен? — пожал плечами командир.
— Не знаю. Разве нельзя просто жить?
— Можно. Только для чего? Человеку нужна цель, иначе он будет просто существовать, медленно затухая от скуки. Моя цель сохранить мой мир, мою семью, быть всегда кому-то нужным. Понимаешь?
— Понимаю. Только моей целью всегда было стать настолько сильным, чтобы не нуждаться ни в чьей помощи. Пускай во мне нуждаются. Это приятнее.
— Дааа? — задумчиво протянул Тошиминэ. — Почему же ты тогда так разозлился получив в свое распоряжение силу, о которой даже мечтать не смел?
— Ты меня обманул.
— Когда? — искреннее недоумение в глазах. Настолько искреннее, что кулаки зачесались.
— Ты не сказал, какую силу на самом деле даешь мне в руки, — как можно равнодушнее сказал Хаски.
Изобразить спокойствие ведь не сложно. Вдруг оно и его злит?
— Разве? — командир Тошиминэ ухмыльнулся, став похожим на Бога-Лиса обведшего вокруг когтя старших богов Первого Предела. — По-моему я все сказал. Я ничего тебе не давал. Я просто показал тебе, чем ты на самом деле владеешь и сказал, что ты можешь получить больше.
— На одно мгновенье, — злость клокотала где-то глубоко внутри. Это правильно. Потому, что в тот день, когда рыжий щенок Арая перестанет вызывать в Хаски злость, мир перестанет существовать. Главное, чтобы она наружу не прорывалась. — А потом я должен был по твоим словам умереть в страшных мучениях.
— Если ты не готов получить силу на мгновенье, ты никогда не будешь готов получить ее навсегда, — все с той же лисьей ухмылочкой сказал Тошиминэ. А может он и не щенок вовсе. Может он один из тех таинственных людей, между которыми Бог-Лис в итоге и разделил выигранную у старших богов мудрость, щедро приправив ее своей хитростью и нахальной самоуверенностью. Очень похоже. Ведь даже Арай на самом деле не знает откуда в Третьем Пределе взялись поклонники Лесного бога и что его щенок способен сотворить в следующее мгновение. — Стихию нужно просто отпустить. Я это понял, когда стоял перед Воротами Отсечения. Она же разумная. Нельзя разумное существо держать на цепи.
— Я наверное недостаточно умный, — сказал Хаски, изобразив бледноватую улыбку. — Я ее отпускал навсегда. Она сама захотела ко мне вернуться.
— Я просто отпускал, — сказал Тошиминэ. — Я верил, что она вернется. Это же часть меня. У меня плохо получается обманывать тех, кто мне верит.
— Мы разные, — удовлетворенно сказал Хаски. Кто бы мог подумать, что с командиром Тошиминэ так приятно пить? И кто сказал, что волка нельзя приручить? Очень даже можно, если он сам этого хочет. А он хочет? Бегать за хозяином вертя от восторга хвостом? Нет, неохота. А вот тихонько ходить, делая вид, что оказался здесь совершенно случайно, это можно. Вдруг на его пути попадется что-то такое, с чем он в одиночку справиться не сможет?
Внизу что-то громыхнуло и возмущенный женский голос поинтересовался, какая сволочь сперла бутылку?
Тошиминэ замер, смерил бутылку подозрительным взглядом и быстренько допил остатки пойла, бултыхавшиеся на дне.
— А теперь отползаем, — шепотом велел своему первому помощнику и, показывая пример, пополз по крыше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
