— Хватайся за канат, Роберт, и не выпусти его! — И после этого разжал руки, державшие мальчика за плечи.
Юстин и Кэтти вдвоем стали тянуть канат. Плывя вслед за Робертом и пытаясь сбросить с себя обувь, Рей не заметил приближающегося белого гребня волны, накрывшей его с головой. Волна играючи бросила его на осколок скалы. Острые ракушки, облепившие скалу, разрезали ткань рубашки и глубоко впились в кожу Рея. Он застонал от боли, глотнув изрядное количество соленой воды, и вынырнул на поверхность.
Рей оказался лицом к Утиному носу. Колено наткнулось на кусок гранита, и резкая боль обожгла ногу. Хватая ртом воздух, он не успел заметить приближающуюся волну, ударившую прямо в лицо. Как это глупо, пронеслось в голове, когда его потянуло вниз, утонуть рядом с берегом.
Подводное течение, словно руками, жадно охватило его, и Рей впервые испытал ужас. Боль острыми ножами вонзалась в легкие, вода своим весом давила все сильнее и сильнее, увлекая его в бездну. Он ударился лодыжкой о камень. Собравшись с духом, Рей оттолкнулся от этого камня обеими ногами и рванулся вверх. Когда он вынырнул, то заметил стоящего всего в нескольких футах от него Юстина. Канат ярко-желтым цветом вновь мелькнул в воздухе. Он опять наглотался морской воды, пытаясь схватить его, и, когда ему это удалось, Рей несколько раз обернул канат вокруг кисти. Юстин сделал мощный рывок — и через секунду Рей почувствовал под ногами скользкое каменистое дно.
Шатаясь, он выбрался из воды, упал на колени и кашлял до тех пор, пока у него не пересохло в горле. Кэтти обхватила его руками так, словно боялась на секунду расстаться с ним, и как заклинание повторяла его имя. Рей с трудом сел и, чувствуя нестерпимую боль в груди, выдавил из себя главный вопрос:
— Роберт жив, он на берегу?
— С ним все в порядке. О Боже, Рей, я думала, ты утонешь у меня на глазах .— Голос Кэтти дрожал от ужаса.— Почему ты весь в крови?
— Ракушки, — пробормотал он, поднимая глаза. На ее лице не было ни кровинки, Кэтти била дрожь. — Дай мне пять минут, ладно?
Роберт подошел и сел между ними, уткнувшись в Рея.
— Хотел достать раковину для сестренки, — затараторил он. — Особенную раковину. Самые большие мне приходилось видеть на Утином носе — вот и решил отправиться туда. Когда отчалил, ветра не было, даю честное слово. Я проверил, мне не хотелось вновь получить взбучку. Но увлекся наблюдением за тюленями и забыл про время, а потом начался прилив, и я очень испугался.
Похоже, способность не только дышать вернулась к Рею.
— Если я был бы твоим отцом, то наказал бы тебя до самого Рождества. Ты отнял у меня два года жизни своей выходкой. — Приподняв дрожащими пальцами подбородок мальчика, он заглянул ему в глаза. — Раз ты собрался стать натуралистом, Роберт, то должен научиться отличать рассчитанный риск от прямой опасности. И должен сделать это как можно скорее, а то ты либо утопишь меня, либо сбросишь со скалы. А теперь покажи свою раковину.
Виновато улыбаясь, Роберт вытащил большую белую раковину, гладкую, как кость.
— Как вы думаете, она ей понравится? — с тревогой спросил он.
— Уверен, что понравится. — Не чувствуя в себе сил, чтобы подняться на ноги, не говоря уж о том, чтобы идти, Рей добавил: — Надо возвращаться в гостиницу, не то мы оба рискуем получить воспаление легких.
Юстин вытаскивал на берег лодку. Роберт пошел помочь ему, и Кэтти с горячностью заявила:
— Этот мальчишка представляет собой постоянную угрозу. Глядя на него, подумаешь, стоит ли вообще заводить детей.
Рей не хотел обсуждать эту тему.
— Теперь я вспомнил, что вчера, когда мы с ним разговаривали, он упомянул о раковине и бросил взгляд на островок. Но мне в голову не могло прийти, что он отправится туда один... Кэтти, пожалуйста, не сердись на него за то, что он жив, а Джейк нет.
— Я злюсь из-за того, что ты чуть не утонул, — сердито бросила Кэтти. — К Джейку это не имеет никакого отношения. Ты можешь подняться?
— Мне бы очень хотелось ответить утвердительно на твой вопрос, — сказал Рей. Оперевшись на ее плечо, он с трудом, шатаясь, поднялся на ноги. — Любой мало-мальски знающий врач прописал бы мне горячий душ и полбутылки коньяка. Как ты думаешь, а?
— Ты забыл упомянуть новую рубашку, — сказала Кэтти, обнимая его за талию. — Пойдем.
Держа за руку Роберта, к ним подошел Юстин.
— Вторую лодку постараемся пригнать, когда начнется отлив. Кэтти, тебе помочь?
— Нет, — сказала она. — Не надо.
Юстин усмехнулся:
— Я доведу Роберта до дома и расскажу Салли, что произошло. Хорошо, что Мел уехал на весь день.
Со слезами на глазах Роберт сказал:
— Рей, я совсем не хотел, чтобы вы получили ранения.
У Рея подгибались колени и все плыло перед глазами, но он решил ответить Роберту. Оперевшись на плечо Кэтти, он сказал:
— Вечером, перед тем как уснуть, повтори двадцать раз: я всегда буду следить за приливом. Правило номер один для серьезного натуралиста.
— Хорошо.— Потерев щеку, Роберт добавил: — Когда Эмили подрастет, мы сможем вместе отправиться туда. Тогда мы вдвоем будем следить за приливом.
— Я бы не спешил рассказывать о подобных планах твоей матери, — улыбаясь мальчику, посоветовал Рей.
Юстин с Робертом пошли вперед. Кэтти и Рей медленно последовали за ними. Путешествие длилось достаточно долго, и Рею стало казаться, что на его теле не осталось живого места. Когда они дошли до гостиницы, он еле держался на ногах. Но Кэтти направила его в другом направлении.
— Пойдем ко мне, Рей. Прими душ, а я тем временем утащу из бара коньяк.
По дороге Рей с ужасом думал, что ему предстоит подниматься по лестнице к себе в комнату. И к тому же ему совсем не хотелось оставаться одному.
— Захвати мне сухую одежду, ладно?
— Конечно.— Кэтти помогла ему зайти в коттедж и достала чистое полотенце. — Я скоро вернусь.
Рей сбросил с себя мокрую одежду на пол. С внутренней стороны двери в ванную висело узкое длинное зеркало. Он без всякого удовольствия посмотрел на свое отражение. Распухшее колено приобрело голубовато-розовый оттенок, на щеке краснела полоса от удара канатом, а грудная клетка была испещрена порезами и царапинами, оставшимися после соприкосновения с ракушками. Живой персонаж из приключенческой повести о пиратах.
Душ помог ему, хотя, стоя под струями воды, он ощущал резкую боль. Энергично растираясь полотенцем, он услышал в комнате шаги Кэтти.
— Передай мне сухую одежду, Кэтти ,— попросил он, обернув полотенце вокруг бедер.
Она открыла дверь.
— Думаю, остаток дня тебе лучше провести в постели, — сказала она. Слова прозвучали довольно уверенно, чего никак нельзя было сказать о выражении ее лица. — Я разожгу огонь, коньяк — на столе. И мне тоже хочется принять душ, я не промокла, но здорово продрогла.
