— Передай мне сухую одежду, Кэтти ,— попросил он, обернув полотенце вокруг бедер.
Она открыла дверь.
— Думаю, остаток дня тебе лучше провести в постели, — сказала она. Слова прозвучали довольно уверенно, чего никак нельзя было сказать о выражении ее лица. — Я разожгу огонь, коньяк — на столе. И мне тоже хочется принять душ, я не промокла, но здорово продрогла.
После ее предложения от усталости Рея почти не осталось следа. Он повесил полотенце и без всякого смущения обнаженным направился через комнату к кровати. Кэтти уже раздвинула полог, на столике рядом с кроватью стоял большой бокал с коньяком. Рей скользнул под одеяло и с наслаждением откинулся на подушки. Сделав внушительный глоток, он одобрительно кивнул:
— «Курвуазье».
— Я краду только самое лучшее, — скромно сказала Кэтти. Повернувшись к нему спиной, она возилась около печки. Через несколько минут огонь разгорелся, и она исчезла в ванной. Рей прилег, ощущая, как коньяк постепенно согревает все внутри. Не стоит засыпать, подумал он, пытаясь разомкнуть слипающиеся веки. Ему необходимо поговорить с Кэтти — время на исходе.
Хотя, когда он проснется, она будет здесь: Кэтти договорилась в гостинице, что проведет остаток дня у себя. Возможно, проснувшись, он увидит ее сидящей у огня с книгой — картина, всегда доставлявшая ему удовольствие. Глаза Рея сами собой закрылись, дыхание сделалось глубоким и ровным.
Рей очнулся от мучительного сна. За последние месяцы сон повторялся несколько раз и от этого был еще мучительнее. Ему снилась обнаженная Кэтти в его объятиях, на шее он явственно чувствовал ее дыхание. Он попытался избавиться от навязчивого сна, понимая, что наяву лежит один в пустой кровати в полной тишине. Рей открыл глаза.
Кэтти лежала в его объятиях. Это был не сон.
Рей потряс головой, закрыл глаза и снова открыл. Кэтти не исчезла. Его сон материализовался: она лежала обнаженной, грудью прижимаясь к нему, серые глаза смотрели на него спокойно и уверенно. Рею стало не по себе. Он с болью в голосе произнес:
— Не стоит так смотреть на меня, Кэтти.
Он попытался отодвинуться, но почувствовал в ребрах нестерпимую боль. Тяжело вздохнув, Рей сказал:
— Сядь, пожалуйста, к огню, иначе придется уйти мне.
Ее слова, словно острый скальпель, полоснули по сердцу:
— Рей, я нахожусь там, где хочу.
Слабая надежда вспыхнула у Рея.
— Кэтти, ты знаешь мои чувства к тебе, — пробормотал он,— знаешь, как я хочу тебя. Мы договорились не играть друг с другом в игры.
Кэтти вытянула руку и нежно погладила его по щеке там, где оставил отметину канат.
— Ни единым словом я не покривила душой.— В ее глазах появились слезы, и ресницы стали влажными. — Я думала, ты утонешь прямо у меня на глазах, скроешься под водой и больше не появишься. Я никогда не переставала любить тебя, ты всегда был для меня желанным. Те несколько секунд, когда мне показалось, что я потеряла тебя, длились вечность. Мне стало так горько, я так жалела тебя... Понимаю, я так бессвязно выражаю мысли...
— Нет, все прекрасно,— сказал Рей. Сердце бешено колотилось в его израненной груди, каждый мускул был в напряжении.
— Все эти месяцы, находясь в Сиднее, я думала, что уже никогда не смогу быть вместе с тобой, что никогда мне больше не суждено проснуться в твоих объятиях на нашей огромной кровати, когда лучи утреннего солнца пробиваются сквозь шторы. Мне казалось, что никогда мы не будем лежать и разговаривать до рассвета, помнишь, как это бывало у нас? Никогда я не буду заниматься с тобой любовью.— Она судорожно вздохнула.— Трудно представить, как я была измучена, выбита из привычной колеи, просто выброшена из жизни. Казалось, жизненные силы покинули меня. Ибо моя жизнь — это ты, Рей. Я думаю, что смогу выжить без тебя — последние полтора года доказали это. Но можно ли назвать это настоящей жизнью? Это просто серое, безрадостное существование, когда один день похож на другой.
— Кэтти, дорогая...— хрипло произнес Рей.
— Подожди, я не закончила.— Кэтти положила ладонь ему на грудь. Глаза ее округлились, когда она почувствовала бешеное биение его сердца. — Есть кое-что еще. — Две слезинки скатились у нее по щекам.— Знаешь, что еще я поняла в те секунды, когда ты скрылся под водой? Я испугалась, что теперь я никогда не смогу родить от тебя детей. — Бессознательно она положила руку себе на живот. — Я поняла, что без тебя жизнь моя будет пуста во всех отношениях. Ни мужа. Ни любимого. Ни ребенка. Вот что я поняла.
Рей взял ее руку и поднес к своим губам.
— Не снится ли мне все это? — взволнованно спросил он.
— Нет, все наяву.— Слезы катились из глаз Кэтти.— Я хочу ребенка, Рей. Нашего ребенка. Мне будет страшно, я знаю. Уверена, что иногда ночи напролет, склонившись над колыбелью, буду вслушиваться в дыхание младенца и молиться, чтобы с ним ничего не случилось. Но, помимо страха, будут любовь и удовлетворение. Теперь я это знаю. — Ее пальцы сжали губы Рея. — Если, конечно, ты по-прежнему хочешь другого ребенка... возможно, ты не хочешь.
— Ребенка? — Рей поочередно поцеловал каждый палец Кэтти, его глаза лучились счастьем. — Конечно, я хочу ребенка, Кэтти. Может быть, даже двух, что ты на это скажешь?
Слезы ручейками струились по ее лицу.
— Дюжину, — сказала она; улыбка, словно радуга среди туч, осветила ее лицо.— Все-таки мне следует оставить за собой право сократить это число.
Ликующий Рей привлек ее к себе.
— Кэтти, дорогая Кэтти. Похоже, Роберт и его тюлени оказали нам неоценимую услугу.
— Рано или поздно я все равно пришла бы к этому, — пробормотала она, прижимаясь к его груди. — Но когда ты скрылся под водой во второй раз и мне показалось, что я потеряла тебя, — все встало на свои места. Я вернулась к истокам и поняла, что мои страхи не идут ни в какое сравнение со страхом потерять тебя.
Рей еще крепче прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее мягкие волосы.
— Лучше ущипни меня. Я до сих пор не верю, что это не сон.
Кэтти посмотрела ему в глаза.
— Лучше я поцелую тебя.
На мгновение все прежние опасения вновь дали о себе знать.
— Кэтти, тебе хорошо известно, что последует, если ты поцелуешь меня... Может быть, нам следует подождать? Возможно, ты еще не готова пойти на риск иметь другого ребенка? Мы не можем предохраниться.
— Я хочу заняться с тобой любовью именно сейчас, — сказала Кэтти, гладя его по щеке. — Мы получили благословение свыше, чтобы дать жизнь ребенку, который сделает нас счастливыми. — С внезапной горячностью она добавила: — Мы слишком долго ждали, Рей. Слишком долго. Больше я не хочу ждать.
