– Как Анна? – спросил он, входя.
– Хорошо… – Мэриан всхлипнула. – Вполне сносно. Я не знаю, какого черта плачу сейчас.
– Ты рада меня видеть? – Тон Джона был легким, а глаза серьезными.
Его присутствие наконец дошло до сознания Мэриан.
– Почему ты здесь? – спросила она.
– Не ждала меня так рано?
– Нет… Да, – призналась она. – Я надеялась, хотела, чтобы ты…
Они помолчали. Потом Джон сказал:
– Пожалуй, мне следует поехать домой и успокоить Эмму и Джесси.
Он положил руки на плечи Мэриан и повернул ее лицом к себе.
– Я вернусь. Ты знаешь, что я люблю тебя?
Она кивнула.
– Хорошо. Об этом поговорим завтра. – Джон подарил ей легкий, как шепот, поцелуй и ласково пробормотал: – Пока, любовь моя!
Мэриан прикоснулась к своей щеке кончиками пальцев, словно стремясь сохранить теплоту его губ. В дверях Джон весело подмигнул, поднял вверх большой палец и вышел.
Джон здесь. Мэриан нуждалась в нем, и он приехал, как обещал. Но будет ли так у них всегда?
Незаметно для себя Мэриан задремала и проспала до возвращения Джона. Он принес стул и уселся рядом.
– Исайя выставил меня вон, сказав, что если не сумеет справиться с двумя малявками, которые едва выше его колен, то готов уволиться вообще.
– А Джесси не возражал?
На лице Джона появилась обезоруживающая улыбка.
– Я уложил детей спать. Исайя собирается спать в твоей спальне, так что Джесси ожидает сюрприз, если он отправится ночью искать свою мамочку.
– Бедный Исайя, – улыбнулась она. – А как ты узнал, что Джесси приходит ко мне ночью?
– Однажды он прополз мимо меня, таща за лапу этого дурацкого кролика, и повернул в твою спальню. Я страшно ревновал.
Мэриан зарделась.
– Но ты ведь никогда не пытался…
– Большое упущение с моей стороны, – пробормотал Джон, беря ее за руку. – Но сегодня я составлю тебе компанию.
– Спасибо, – прошептала она. – Я чувствую себя… ужасно одинокой.
Его ласковый взгляд скользнул по лицу Мэриан.
– Вот поэтому я и здесь.
Обнявшись, они просидели в палате всю ночь, иногда шептались, иногда дремали. Даже в полусне Мэриан чувствовала, что Джон рядом, слышала его дыхание, ощущала его надежное плечо.
Утром их разбудила говорливая пожилая сиделка, которая ловко поставила Анне градусник.
– Врач сейчас будет. Нужен еще один небольшой осмотр, а потом, я думаю, вы сможете забрать девочку домой.
Слово «домой» никогда еще не звучало для Мэриан так приятно. Ей хотелось встать под душ, хотелось чмокнуть Джесси и Эмму и позавтракать, хотя и не обязательно делать все это в таком порядке.
Сегодня воскресенье. Церковь и толстая воскресная газета, футбол и возвращение Джона из командировки.
Только… только он уже дома. А это значило, что его не было на телевидении вчера. Ему нашли замену? Или он пропустил репортаж?
Пришел врач и, осмотрев Анну, бодро сказал:
– Ну, мама и папа, можете забирать свою малышку домой.
Мэриан удивленно подняла брови, но не поправила врача.
– Благодарю вас.
Анна посмотрела на мать, когда врач вышел.
– Почему он сказал, что Джон мой папа?
– Наверное, потому, что я здесь, рядом с тобой, – сказал Джон. – Ведь папы всегда рядом.
– Некоторые папы, – поправила Анна.
Мэриан удивилась. Девочка никогда не спрашивала о своем отце, но, очевидно, все-таки думала о нем.
– Все настоящие папы, – ответил Мак-Рей твердо. – Те, которых только и следует принимать в расчет.
– А ты хочешь быть моим папой сегодня? – спросила малышка доверчиво.
– А почему бы и нет? – Джон осторожно надел ей на ногу туфельку. – Ты не проголодалась? Как насчет завтрака в «Макдональдсе»?
– Ты, наверное, будешь хороший папа, – решила Анна, подумав.
Мэриан ничего не могла с собой поделать – смех буквально душил ее.
– Милая моя, ты думаешь только о своем животике, выбирая отца?
Джон улыбнулся.
– М-да, но у ее животика хороший вкус.
Даже заурядный гамбургер из «Макдональдса» показался Мэриан очень вкусным в это утро, такая ее охватила эйфория. Вчерашнее одиночество и леденящий страх сменились миром, из которого было изгнано все плохое. Во всяком случае, хотелось надеяться.
Украдкой она бросила взгляд на Джона, и глаза их встретились. Он ободряюще улыбнулся. Мэриан видела усталость на его лице, несколько морщинок, которых не было еще вчера, небритый подбородок и взъерошенные волосы, и никогда еще Джон не выглядел для нее лучше. Она застенчиво улыбнулась в ответ, и в глазах мужчины мелькнули веселые искорки.
* * *
Когда машина затормозила у дома, Эмма, Джесси и Исайя выбежали на крыльцо. Мэриан улыбнулась.
– Спасибо, Исайя. Не знаю, что бы я без тебя делала.
Он потряс головой.
– Не стоит благодарности. Идите примите душ, а я пока побуду с детьми.
Мэриан заколебалась, не в силах покинуть детей, но Джон подтолкнул ее к лестнице.
– А стоит ли? – запротестовала она. – Я не нуждаюсь в душе так уж сильно.
– Зато я… – Он внезапно остановился и повернул Мэриан лицом к себе. – Зато я нуждаюсь в тебе очень сильно.
Вспышка острого любовного чувства пронзила ее. Ничего не изменилось за последние три дня, и в то же время изменилось все. Возможно, ей нужна была подобная встряска, чтобы понять, что важно и что второстепенно. Любовь к Джону – самое главное, все остальное не имело значения.
– Нам нужно поговорить, – сказал Мак-Рей. Не разговоры были сейчас у нее на уме и, как Мэриан подозревала, у него тоже. Но слова иногда могут исцелить там, где прикосновения не помогут. Она кивнула, и они зашли в спальню, плотно закрыв за собой дверь.
– Я был глуп, я свалял дурака на прошлой неделе, – начал Джон серьезно. – То, что я тебе предлагал, не было бы жизнью для нас обоих. Я… Это был большой соблазн для меня. – Он грустно улыбнулся. – Я ведь спортсмен по натуре, ты знаешь. А перспектива Олимпиады, Суперкубка, решающих международных матчей… Я почувствовал себя ребенком в рождественское утро…
– Ты не должен оправдываться…
Мак-Рей покачал головой.
– Нет, дай мне закончить. Дело в том, что я и в самом деле не хотел скитаться по гостиничным номерам, в то время как Исайя занимается нашим общим бизнесом. И я не хотел бы, приехав лет через пять или семь домой, увидеть, что моей дочери уже нужен бюстгальтер и что она не интересуется больше своим отцом. Ты оказалась права, а я нет.
Мэриан не могла больше молчать.
– Нет! – воскликнула она. – Послушай меня. Это я была не права. Я в тот момент… испугалась. Боялась, что потеряю тебя, если ты будешь разъезжать слишком много. Я чувствую себя такой… такой обыкновенной. А ты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
